Чужие дети

Глава 36. Катерина

Спустя семь месяцев

Открыв замок своим ключом, снимаю дом с охраны и зажигаю яркий теплый свет в просторной прихожей, центр ее потолка венчает роскошная люстра с хрустальными нитями и глянцевыми вставками. Вдыхаю аромат свежей краски, еще раз с удовлетворением осматриваю ровные стены голубовато-серого цвета и белоснежные двери, перекликающиеся с широкими напольными плинтусами.

С мягкой улыбкой оборачиваюсь.

— Проходи, — зову Настю, замершую на крыльце.

— Иду-иду. С ремонтом уже закончили? — спрашивает она, видимо, раздумывая, стоит ли снимать замшевые туфли на плоской подошве.

Стук моих острых шпилек эхом разносится по пустому помещению.

— Остались мелкие недоделки, конечно, вроде плитки в детской ванной комнате, там в партии оказался брак, и теперь мы ждем поставку из Италии.

Сестра кивает и, решив все-таки остаться в обуви, оглядывается по сторонам.

— Как красиво, Катя. Ты весь процесс сама контролировала?

— Нет, конечно, — кутаюсь в теплый пиджак, здесь холодно. — Арман бы ни за что не позволил, да и когда мне? Съемок столько, что выдохнуть не получается. Мы вместе ездили на встречи с прорабом и дизайнером, обсуждали проект. Дом купили уже готовым, поэтому решили оставить расположение комнат, как задумано. Единственное, что я расширила, объединив две комнаты, — нашу спальню. Захотелось сделать отдельные гардеробные: мужскую и женскую. Пойдем, я все тебе покажу.

Более благодарной публики, чем моя сестра, просто не существует. Настя изумленно вертит головой, уточняет детали, дает ненавязчивые советы и хвалит наш с Арманом вкус — все это выглядит не наигранно, по-настоящему.

По-моему, так и должны поступать близкие люди. Я… только учусь распознавать все эти признаки. До недавнего времени у меня вообще не было подруг. Ни одной.

Только Аня.

Сейчас понимаю: я всю свою жизнь даже с Настей не сближалась осознанно, будто боялась, что родная сестра будет против такой дружбы.

После осмотра главной спальни, детской Лии, кабинета Армана и еще трех комнат для гостей, мы спускаемся на первый этаж по белоснежной лестнице и заканчиваем мини-экскурсию в кухне-гостиной.

— Все очень красиво… и богато! — Настя смущенно улыбается. — Тебе, наверное, не терпится переехать?

— Да, поскорее бы, — постукиваю острым носком туфли и рассматриваю керамогранит под белый мрамор. Выглядит он гораздо эстетичнее, чем смотрелась бы паркетная доска, на которой настаивала я. Хорошо, что Арман с Ольгой, нашим дизайнером, меня переубедили.

Мы подходим к высокому окну, за которым совсем скоро, в мае, с прилегающей к дому территорией начнет работать ландшафтный дизайнер.

— И когда же вы переедете? — интересуется сестра.

— Не знаю, если честно. Всю мебель и текстиль заказали, но, сама понимаешь, сейчас с поставками туго. Все приходится ждать, это очень долго. Да и Лия ведь посещает сад во дворе нашего дома.

— Да, она рассказывала, что там есть мальчик, который ей нравится.

— Это Федор, — закатываю глаза, подтверждая. — Кажется, у нас первая любовь… Здесь в Барвихе тоже есть детские сады, в том числе частные, но надо смотреть. Я отложила решение этого вопроса на сентябрь, надеюсь, к тому времени основная часть интерьера уже будет на своем месте…

— Здорово! — Настя искренне радуется и, смутившись, теребит собранные в хвост волосы. — Жаль, что я не смогу тебе помочь…

— Ничего страшного, — вдруг приглядываюсь к ней. — Кстати, почему?

— Я… беременна, — мило улыбается.

— Боже, Настя, моя дорогая. Как я за тебя рада! И за Артема, конечно, тоже! — я чувствую легкое покалывание во внутренних уголках глаз.

Они так мечтали о ребенке, столько старались, и просто не верится, что беременность все-таки случилась.

— Срок пока небольшой, и, сама понимаешь, мне уже даже не тридцать, поэтому мы никому не рассказываем. Особенно в Шувалово… Там сейчас не лучшие времена, все из-за ситуации с Генри.

— Я понимаю... Это ваше право! Расскажете, когда посчитаете нужным, и спасибо, что ты поделилась со мной. Такая радостная новость!.. Мне не верится! — ловлю слезы счастья кончиками пальцев.

Пока едем обратно, Настя делится внутренними ощущениями и страхами, я внимательно слушаю, не нагружая ее новыми и стараясь не говорить лишнего. Это еще одно правило в формуле близких отношений, которое я для себя вывела.

— Кажется, тебе звонят, — первой замечает Настя.

— Да, — отвечаю, пока тянусь к кнопке на панели. — Это Лия. Отец подарил ей телефон раньше, чем мы договаривались.

Я, наверное, даже в чем-то понимаю Адама. Чтобы связаться с дочерью, ему все время приходилось звонить мне или Ангелине.

— Мамочка! — в салоне раздается звонкий голос.

Настя отпускает короткий смешок.

— Привет, Лия, говори.

— Мамочка! Ты меня слышишь?

— Ну конечно!

— Мы уже сходили в парк и вернулись домой, а Ангелины еще нет.

Няня, зная, что сегодня у Лии запланирована прогулка с отцом, отпросилась съездить к сестре.

— Ничего страшного. У Ильи Дмитриевича есть ключи. Попроси папу, чтобы он зашел к нему и все объяснил. Я буду через полчаса.

Вдруг слышатся какие-то помехи, которые сменяются детским смехом. Пространство заполняет густой низкий голос:

— Да, слушаю.

Я останавливаюсь на перекрестке и резко меняю положение рычага коробки передач на нейтральное.

— Адам, — решаю не здороваться, как и он. — Ангелина еще не вернулась. Пожалуйста, зайдите к консьержу, я буду буквально через двадцать – тридцать минут. Дождитесь.

— Я не планировал здесь задерживаться. У меня встреча, — холодно произносит.

Кутаюсь в пиджак поплотнее. Да чтоб тебя!..

— Я постараюсь как можно быстрее, — сдерживаюсь.

— Будь так добра! — отключается.

Я нервно дергаю рычаг и аккуратно жму на газ.

— Вы с ним так и не общаетесь? — осторожно интересуется Настя.

— Нет, — посматриваю на сестру, — возможно, есть в мире пары, которые дружат после развода, но это точно не мы с Варшавским. У нас не получилось!..

— Очень жаль. Я всегда считала Адама понимающим и добрым. Артем мне много рассказывает, как они работают вместе. По правде говоря, он им восхищен.

— Да, Адам интересный и умеет поддержать любую беседу. Только не со мной, — грустно усмехаюсь.

— А с Арманом они тоже не общаются?

— Ну почему же? Контактируют. Только по работе. Варшавский сейчас снимает сериал для канала.

Оставшуюся часть пути обе молчим.

— Думаю, со временем все наладится, Катя, — говорит Настя, когда мы заезжаем в подземный паркинг.

— Я стараюсь об этом не думать.

В квартире еще пахнет утренним кофе и немного — насыщенным парфюмом Армана. Мы заходим практически бесшумно, разуваемся.

Я снимаю пиджак и поглядываю на мужские туфли у порога.

— Мама! Мы тебя ждали! — радостно встречает Лия, выбегая в прихожую.

— Я, пожалуй, на кухне побуду, — шепчет Настя.

Кивнув ей, поправляю облегающее платье.

— Мы гуляли в парке и ходили в кино. Представляешь, в зале были только мы втроем!..

— Втроем? — я обнимаю дочь, кладу ладонь на мягкую макушку и успокаиваю дыхание перед тем, как войти в гостиную. — Вы снова встречались со Стефаном?

— Нет. Мы были с Асей, мама! — Детские глаза искрятся восторгом.

— С Асей? — удивляюсь.

Лия продолжает болтать:

— Она очень веселая, мамочка. И красивая, как та принцесса из моей книжки про волшебство. Я расстроилась, что у мультфильма, который мы смотрели, есть первая часть, но папа пообещал: в пятницу я приеду к нему и мы обязательно посмотрим ее вместе с Асей. Представляешь?.. — договаривает уже в гостиной.

— Здо́рово!..

Я стараюсь сдержанно ей улыбнуться и сразу же бросаю прямой, немного обвиняющий взгляд на бывшего мужа. Мне казалось, знакомство дочери с кем бы то ни было прежде всего нужно обсудить со мной.

— Наконец-то, — он поворачивается от окна и сразу же теряет ко мне всякий интерес. — Лия, проводишь?

— Сейчас, папочка, — тараторит наша дочь. — Я только соберу игрушки, о которых тебе говорила. Отвези их в мою новую комнату, к себе домой. Хочу, чтобы ей не было скучно.

— Хорошо, — он терпеливо отвечает. — Только поторопись!..

Адам изменился — отмечаю про себя.

Немного похудел, будто бы даже старше стал. Светлые волосы уложены в строгую прическу, гладковыбритое лицо серьезно, хотя одет Варшавский вовсе не в деловой костюм. На нем синие джинсы, тонкий свитер черного цвета и светлая замшевая куртка. Расслабленный образ, но вполне модный и элегантный.

Мы редко видимся последние полгода. И даже не созваниваемся. Вообще никогда. Все вопросы решаем через сухую редкую переписку, будто бывшему мужу жалко тратить на меня слова. По пятницам Лию, как правило, забирает водитель, привозит тоже он.

— Я буду очень быстрой, папочка.

Дочь, словно вихрем, выносит из гостиной.

Задев взглядом журнальный столик, на котором ровной стопкой составлены фирменные папки телевизионного канала Багдасарова, Адам снова отворачивается к окну.

Воздух наполняется неловкостью, густеет. Мне это не нравится.

Меня это беспокоит.

Я поправляю ворот платья, волосы, складываю руки на груди и, касаясь лопатками стены, предельно деликатно обращаюсь к широкой спине, загораживающей свет:

— Как прошел ваш день?