Чужие дети

Глава 62. Катерина

Контейнерный склад, расположенный на промышленной окраине Москвы, встречает нас странной пустотой, больше напоминающей обстановку хоррор-фильма. Все, как нас учили в театральном: пространство полное угроз и вызывающее чувство обеспокоенности.

— Отлично, — ворчу еле слышно.

Запахнув поплотнее плащ, осматриваю огороженную территорию, оборудованную контрольно-пропускным пунктом, на двери которого висит замок. При этом шлагбаум, под который мы заехали, оказался открыт.

Основную площадь склада занимает асфальтированная площадка с рядами стандартных морских контейнеров, установленных в три-четыре яруса.

Синие, желтые, красные, серые прямоугольники в огромном количестве.

— Как кинематографично! — говорит Аня, шаркая объемными кроссовками.

— Здесь должно быть что-то вроде офиса… — пытаюсь сориентироваться. После долгих петляний по транспортным развязкам и магистралям я, честно сказать, сильно устала. — Давай найдем кого-нибудь и все выясним. День сегодня нескончаемый…

Началось все со здания суда. Чуда, увы, не случилось. Куча журналистов, строгая судья в мантии, злорадствующие взгляды. Я все время ловила себя на мысли, что все это происходит не с нами: будто не моего отца судят за финансовые махинации, не мой брат предал другого брата, и не моя сестра ищет любую возможность обвинить моего любимого человека в подлости.

Хотя что именно здесь считать подлостью?

Большой вопрос.

Сначала мы с Аней кружили по городу ради того, чтобы встретиться с независимым журналистом «Известий», который занимается своим расследованием дела. После долгого разговора в тихом кафе мне до сих пор хочется помыться.

Оказывается, так случается, что в киноиндустрию приходят бизнесмены. В прошлом они уже успешно поработали в других сферах и прекрасно знают все входы и выходы. Как лоббировать свою кандидатуру в список государственного финансирования, в какие офшоры выводить деньги, как открывать компании-однодневки. И главное — каким образом проводить все по бумагам.

С таким бизнесменом по фамилии Капитонов и связался мой отец. Они сотрудничали больше пяти лет. Успешно сотрудничали — другим словом, воровали. И все бы ничего, но полгода назад, по документам появился новый партнер — ООО «СтройГарант». Генеральный директор — подставное лицо, а сетка аффилированных через юридический адрес организаций, привела нас с Аней на контейнерный склад.

Сестра все еще искренне уверена, что за всем этим стоит мой Адам. Я же жду не дождусь, когда услышу принесенные ей извинения и, мы заживем спокойно.

Последние дни Адам отсутствовал, а я — стыдно признаться — сильно по нему тосковала. Просто удивительно, как быстро женщина привыкает к хорошему. Еще недавно мне казалось нормальным проводить вечера и ночи в одиночестве. А сейчас все время хочется его рядом. Сильного, мудрого, не очень разговорчивого из-за усталости… Но рядом.

Если бы Аня знала, какое это счастье: прижаться к любимому мужчине и оставить все проблемы за пределами нашего дома.

Если бы она только знала…

Помотавшись среди царства контейнеров, мы проходим ряд автопогрузчиков и попадаем в еще одно. Здесь все выглядит заброшенным и еще более страшным. Тревога в груди усиливается, вместе с ней поднимается злость на сестру.

— Кажется, мы заблудились, — сердито поглядываю.

Начинает накрапывать мелкий, противный дождь.

— Все будет хорошо, пойдем туда, — Аня упрямо кивает вправо и накидывает на голову капюшон от толстовки.

— А почему не в эту сторону? — с раздражением смотрю влево.

— Господи, какая ты упертая, Катерина! — взрывается она.

— Это я упертая? — повышаю голос в ответ.

— Самая упертая. Все и всегда должно быть, только так, как Катя хочет, — она кричит, активно жестикулируя. Капюшон спадает с головы. — С самого детства. Всегда так было. Я всегда прогибалась под твои желания, потому что ты старшая.

— Мы приехали сюда, потому что ты захотела! — недовольно напоминаю ей.

Она забыла?

Мы останавливаемся посреди выстроенных гор из разноцветных контейнеров и смотрим друг на друга. Расстояние между нами не больше метра, но ощущается оно как громадная пропасть.

Пропасть во всем.

Выглядим по-разному, одеваемся тоже. Я предпочитаю классический стиль, Аня — спортивный. Наши мысли отличаются, чувства, как правило, полярны. Наши взгляды на жизнь и людей никогда не совпадали. Даже в детстве. В таком случае сложно оставаться родными людьми, но ведь любые отношения — это осознанный выбор. И как бы я ни относилась к поступкам Генри или Ани, они навсегда останутся моими братом и сестрой, потому что мой выбор такой.

— Ты всегда была лучшей, Катя. В учебе, потом в работе. А уж дома, для отца — вообще идеал. Я всегда пыталась стать тебе… равной, — она еле сдерживает слезы. Сколько их в ней, такой грубоватой и жесткой? Одному богу известно. — Понимаешь? Я не хотела быть лучше, чем ты. Не хотела тебе несчастья. Я хотела… быть равной!

Делаю шаг и обнимаю хрупкие плечи, потому что никогда не поздно признаться близкому человеку в любви и принять его, таким какой он есть. Со всеми шероховатостями и странностями.

Пока мы живы — никогда не поздно.

Аня, тихо сдерживаясь, плачет.

— Ты всегда была равной. Не по возрасту, конечно. Я тебя на три года старше, а значит, какие-то вещи удавались мне быстрее, но равной ты была всегда. — Заверяю ее, касаясь темных волос и чувствуя привычный аромат зубной пасты. Это из детства. — Не знаю, как тебе помочь. Честно, не знаю, но, уверена, ты справишься… Мы справимся. Я тебя люблю.

— И я тебя… — она неуклюже кивает и отдаляется. — Дождик! — вытирает лицо руками.

— Ага, только этого не хватало… — смотрю на небо.

Но тучи уже рассеялись, а моросящий дождь сменился выглядывающим из-за контейнеров солнцем.

— И зачем я вообще с тобой сюда поехала? — ворчу, тоже чувствуя себя неловко. — Еще и Адама обманула…

— Ничего страшного с твоим Адамом не случится, — шмыгает носом и идет, куда и собиралась — вправо. Я отправляюсь за ней. — Он ведь тебя тоже обманывает. С Рониными встречается…

— Какая ты иногда… — качаю головой. — Невыносимая. Я не собираюсь перед тобой оправдываться, но с отцом Аси Адам встречается исключительно по работе. Он ищет деньги на новый проект, хочет кредитоваться в банке Ронина.

— Ясно… — хмыкает Аня. Извиняться, конечно, не планирует. — Надеюсь, вы не поругались из-за того, что я тебе сказала?

— Нет, конечно. Адам сам со мной поделился. Мы стараемся поддерживать друг друга. Он много работает в последнее время, устает. Мне даже пришлось встретиться с Глафирой, его бывшей ассистенткой, и попросить ее вернуться.

— Я ее помню. Это такая крупная женщина, в очках.

— Да, она. После того, как правда с Ириной Ивановой открылась, Глаша уволилась, но прошло время, и ее сердце оттаяло. Уверена, ты тоже начнешь относиться к Адаму лояльнее, а если этого не случится — значит, мы будем меньше общаться.

— Сначала надо выяснить, кто стоит за «СтройГарантом». Что-то мне подсказывает, что…

Речь Ани обрывает громкий лай, доносящийся откуда-то из-за контейнеров. Я кручусь во все стороны и чувствую, как к горлу подкатывает ужас.

— Аня! — выкрикиваю, увидев несущуюся на нас собаку.

Успеваю рассмотреть, что она крупная, со злой мордой и металлическим ошейником.

— Тихо-тихо! — сестра делает шаг и, не задумываясь, закрывает меня собой. — Главное, не делать резких движений!

Пес горланит, кружась вокруг нас, а мы поворачиваем за ним.

Я вжимаюсь в Анину спину и стараюсь не смотреть.

— Шустрый! — к нам приближается мужчина средних лет, одетый в черную спецовку и брюки. — А ну, ко мне! Заткнись!

Лай в ушах стихает, и я выглядываю из-за сестры.

Сердце до сих пор колотится, как сумасшедшее.

— Ты как? — интересуется Аня.

— Нормально.

— Вы кто, черт побери, такие? — грубовато спрашивает у нас охранник.

— Здравствуйте! — голос сестры становится излишне вежливым. — Мы ищем офис или кого-то, с кем можно поговорить по поводу отгрузки.

Окинув нас подозрительным взглядом, снимает с пояса мигающую красным рацию и отвечает:

— Офис работает с понедельника по среду или тогда, когда идет погрузка. Со мной говорите.

— Отлично, — Аня улыбается. — Может быть… вам знакома фамилия — Варшавский?

Я смотрю на нее с молчаливым укором.

Снова за свое? Серьезно?

— Варшавский? — мужчина подносится к лицу рацию. — Конечно, знакома.

Пока он с кем-то переговаривается, Аня с победным огоньком во взгляде восклицает:

— Я же говорила, Катенька!

Я закатываю глаза, но внутри рождается странное беспокойство.

Не верю!

— Вам Варшавский нужен? — охранник прячет трубку в чехол и кивает туда, откуда мы пришли. — Так, он как раз подъехал. Пойдем, Шустрый! — тянет пса за ошейник. — Посадим тебя на цепь. Хозяин собак не уважает. Он их боится…