Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки

Глава 100. Жених

Даже в юности у меня не было мечтаний о тайном проникновении к парням в спальни, но что поделать, пришлось менять свои принципы на старости лет. Ещё повезло, что не понадобилось лезть в кровать принца и будить его. Алайн бы меня точно не так понял.

Принц сидел за столом в своей спальне и что-то читал. Я бесшумно вышла позади него из портала и зажала ладонью рот: – Надо поговорить. Не орать. Слуг не звать. В обморок не падать.

Упс, с последним пунктом вышла промашка, ибо Алайн и в самом деле потерял сознание. Как так произошло, тоже непонятно, ибо мои порталы магических следов не оставляют, а свою ауру убрала настолько тщательно, что только висящего на ней амбарного замка не хватало для убедительности. Проверив пульс, я потащила принца в кровать. Звучит интригующе, но на самом деле не так романтично, как представило бы большинство. Тяжеловат был принц, оказавшийся молодым мужчиной лет двадцати с небольшим на вид. Хотя кто этих магов разберёт с их специфичным старением. По идее я уже должна рассыпаться на части, но нет, отделалась лишь седыми волосами, и то локально. Даже местная хна не помогла удержать в ту ночь свой пигмент на выбелившихся прядях, а после нападения как-то не до красоты стало.

Свалив Алайна на кровать, я переключила своё зрение и мысленно выругалась. Коновалы под руководством Айнигмара попытались повторить трюк с вживлением похожего артефакта, но напортачили по полной, порвав часть магических каналов и потоков. Когда у меня взорвалась при варке банка сгущёнки и уделала всю кухню, включая потолок, эффект был не столь ошеломляющий, если не считать полученные потом трендюли от маман. Но то была жестянка, а это живой человек! Как так можно-то с родным сыном?! У мертвеца мэтра Сагадея чувств и эмоций к жене и дочери больше, чем у феба Айнигмара! И не надо мне говорить о перерождении, он сам из себя монстра долепил.

Разорвав рубашку на груди Алайна, я пальцами прошлась по коже, нащупывая старые шрамы, которые никто даже не удосужился отшлифовать как следует. Руки бы этим мясникам вырвать и заставить их бисер с пола ими собирать!

Я осторожно растянула свою защиту на Алайна, потом сформировала одну сферу и замкнула на третью, чтобы никто из посторонних ничего не услышал и не почувствовал. Как назло, в спальне тут же появился Адриан.

– Что вы делаете?

– Пшёл вон! Не до тебя сейчас. Нужно убрать эту дрянь.

Наследник оказался понятливым и быстро понаставил дополнительных защитных контуров: – Я прослежу, чтобы вас не беспокоили.

Вот и чудно. Потом буду разбираться, каким ветром сюда старшего принца занесло. Впрочем, думаю, он специально сюда приехал раньше, а уже потом прислал мне адрес. Вот и возможная причина обморока у Алайна – недавний контакт со старшим братом.

Тёмные ресницы Алайна дрогнули, а сам он попытался пошевелиться, но был мной остановлен.

– Ты...

– Тихо! Невеста твоя, которая замуж вообще не собирается. Помочь хочу. Тебе сейчас будет больно, настолько больно, что захочется умереть. Но в мои планы твоя смерть не входит. Так что терпи, казак, атаманом станешь.

Алайр замер, перестав дышать, но попытался призвать свою магию, чем значительно облегчил мне задачу по поиску тех мест, куда лучше ударить. Мне понадобилась секунда, чтобы взгляд принца остекленел, и два взмаха когтями, чтобы вытащить артефакт, а затем вырвать самый толстый рубец на одном из каналов. Хоть какой-то плюс от моей магии – не появилось ни крови, ни новых шрамов. Артефакт осторожно закусила в своей пасти одна из змей, а я развоплотилась максимально, чтобы быстрее исправить старые повреждения. Вот только не ожидала увидеть то, что скрывал своим излучением кристалл.

Нельзя, нельзя было разлучать близнецов! Даже в моём мире врачи и родители таких детей знают, что они связаны, единое целое! От бессилия я прикусила нижнюю губу, едва не пробив клыком кожу. Боль немного отрезвила меня и заставила продолжить. Мне безумно было жаль Алайна, который пострадал из-за диких убеждений своего отца, но ничего не могла с этим поделать, лишь штопать повреждённую душу. Будь принц призраком, нарастила и восстановила бы оболочку без проблем, но с живыми людьми так не работает, как и вариант «изъятия души на ремонт», а затем повторного помещения на законное место. Отрицательно сыграл тот факт, что травма была нанесена сразу после рождения, поэтому я, будучи уже полностью сформированной во всех смыслах, могла продолжать жить и не хлопаться в обморок каждый раз, когда эмоции зашкаливают. Просто стала чуть спокойнее, чем обычно, всего лишь потеряв вкус к жизни и продолжая существовать ради того, чтобы просто выполнить ряд поставленных для себя задач. Последний всплеск произошёл после похорон Рэйда, и больше ничего подобного уже не повторится.

Я вернула себе телесность, а затем «разблокировала» душу Алайна. Глаза принца сразу приобрели живой блеск, в грудь начала подниматься при вдохе. Моргнув, Алайн перевёл взгляд на меня: – А говорили, что будет больно.

– Вот сейчас попсихую, и дам по шее! Ты зачем пытался практиковать магию жизни, если сам давным-давно понял, что являешься некромантом?! – я слезла с Алайра и отползла к изголовью кровати.

Принц осторожно приподнялся и попытался прикрыться: – Я чувствовал в себе двойственность, поэтому проверял.

– Чувствовать – не значит являться! В общем, забудь про магию жизни, иначе себя этим убьёшь.

– Но как же... У меня же получалось, слабовато, но всё-таки!

Я всё-таки отвесила Алайну подзатыльник и покачала висящий на руке артефакт: – Нельзя тебе. Считай, что это своеобразное проявление фантомной магической боли. Просто смирись с этим и не позволяй желанию познать магию жизни взять над собой верх. У тебя повреждена душа, и, к сожалению, не могу её восстановить. Я – Созидатель, понимаешь? Могу править то, что уже есть, но не способна создать то, что было утрачено. Была бы рада бы исправить... Прости, но я ничем помочь не смогу, у меня слишком мало самой себя осталось, а поделиться тем, что есть не получится. Погибну. Меня это не пугает, просто тебе для контроля, восстановления и обмена всё равно понадобится тот, кто продолжит делиться по мере необходимости и корректировать процесс. Я же к тому моменту буду мертва, и всё пойдёт вспять, только результат окажется стократ хуже, потому что примешается «моё», которое станет противоречить твоей природе и моей сущности. Да и моральным принципам тоже, если попробовать реализовать поддержку через брак. Эффект окажется чуть лучше, но всё равно кратковременным, а исход в итоге тем же.

– Санатера Диана Дэагост...

– Да, приятно познакомиться, – я протянула ладонь и потрясла Алайна за руку. – Извини, что на «ты» и вот так с наскока.

Принц улыбнулся: – Не самое худшее знакомство среди всех, что у меня были, госпожа невеста.

– Стоп! Не торопись, надень вот это, – я провела пальцами по невидимой глазу обычного мага цепочке и постучала ногтем по артефакту. – Эта гадость маскировала и приглушала твои способности некроманта. Они потихоньку придут в норму, настолько, насколько это возможно при повреждённой душе, которая оказывает большое влияние на саму ауру. Но для тех, кто поместил в тебя этот артефакт, всё должно казаться неизменным, поэтому никогда с себя его не снимай. На твои способности влиять не будет, а вот нужный фон для прикрытия он создаст.

Алайн взял артефакт в руку и ощупал со всех сторон: – Это из-за него мне было плохо рядом с магами?

Я помогла Алайну застегнуть на шее цепочку: – Да, он пытался вытягивать у них магию, но в итоге вступал в конфликт с твоей приглушённой и, скажем так, несколько недоразвитой. Без обид.

– Какие уж обиды... Столько лет вынужден был быть затворником, общаясь с ограниченным кругом людей из-за всего этого.

Увидев графин, наполненный живительной влагой, я целенаправленно пошлёпала к нему, так как туфли остались валяться где-то возле кровати: – Ой ли! А кто мне устроил незабываемые приключения в виде скоростного забега от умервий?!

Судя по опустившийся на спальню тишине, я попала в точку, хотя ляпнула совершенно наугад.

– Как ты узнала?

– Ты своим молчанием только что сам себя выдал, а лишь ткнула пальцем в небо, пытаясь понять, где до этого могла ощущать твою ауру. Кайся, что делал возле контуров?

– Практиковался и надеялся разгадать все тайны Беренгара. Никто не знает, но я могу незаметно покидать это место. Искал того странного мага, который всё детство проводил надо мной какие-то странные опыты. А в итоге, затесавшись среди других некромантов, столкнул его в один из контуров, пытаясь остановить учинённое им безумие. Только жертвы продолжили приносить, а места проведения ритуалов тщательнее охранять. Увы, никаких записей так и не нашёл, ритуалы не остановил, хотя сделал всё, чтобы повредить сосуды с пойманными призраками. Основная защита со всех лабораторий спала только спустя несколько месяцев после смерти Беренгара.

– Так вот почему все банки взорвались, когда я оказалась рядом с ними, что даже начальной силы санатеры хватило для спонтанного призыва. За организацию гибели этого психа спасибо, про умертвий постараюсь забыть. У нас тобой осталась ещё одна проблема, которую нужно решить до рассвета. Или всё-таки хочешь на мне жениться?

– Нет. Без обид.

– Какие обиды? Я только «за»! А сейчас нам нужно будет обсудить нашу помолвку, чтобы она не произошла ни при каких условиях.

***

Когда мы с Алайном закончили, я убрала свою защиту и попросила позвать Адриана и дать возможность переговорить с ним наедине. Можно было и раньше, но очень хотелось, чтобы наследник немного понервничал для пользы дела.

– Госпожа Дэагост, что вы здесь делали с Алайном? В нём вроде ничего не изменилось, но он выглядел гораздо более бодрым и довольным, чем когда я видел его в последний раз.

– Просто Диана. Вы не поверите, но увлеклись занимательными играми в постели. Шутка, хотя и не лишённая правды. Я просто убрала то, что мешало ему находиться среди магов. Но об этом никто не должен знать. Теперь к более неприятным новостям: у Алайна повреждена душа и, к сожалению, ничего не могу с этим поделать. Так, залатала бреши, наставив заплаток где только можно, но это временная мера. Нужен Творец. Из того, что я видела, могу сказать... жить Алайну осталось года три, максимум четыре. А сейчас простите, мне пора уходить. Во дворце не должны заметить моего отсутствия.

Адриан изобразил знак магической клятвы, после чего я ушла решать ещё один животрепещущий вопрос, численностью в пятьдесят четыре мага, если Сонни правильно посчитал количество стихийников, запертых в подземелье дворца.