Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки

Глава 82. Красотки

– Вспоминай!

– Не могу я! Считай, что меня дух склероза покусал и нанёс смертельную рану, которая теперь не зарубцуется до конца моих дней! – взвыла Тори, когда настал её черёд быть допрошенной.

А я ещё думала, что вытрясти из Габриэля сокровенную информацию, к которой у эльфов приравнивались чувства, будет трудно. Не спорю, что с меня семь потов сошло, прежде чем достучалась до мужа подруги, но мне удалось добиться своего. Под конец Габриэль выругался, что пусть лучше его в следующий раз болотные тролли сожрут, чем ещё раз я пристану к нему с такими расспросами. Сравнение мне польстило, так что, эльф окончательно уверился в том, на каком чудовище он умудрился жениться, если оно дружит со мной. Впрочем, ни капли сожаления Габриэль по поводу выбора супруги не испытывал. Так, поворчал, что до моего появления ему жилось вообще легко, спокойно и комфортно, несмотря на все нюансы службы.

В душе я сочувствовала эльфу за то, что пришлось ворошить такие интимные, с его точки зрения, подробности. Это в жизни и старинных трактатах представители этой расы способны до бесконечности рассыпаться в красивых фразах о любви и не только, потому что свои настоящие чувства и эмоции прячут в самой глубине души. Мне же пришлось в грязных сапогах протоптаться по белоснежному накрахмаленному белью и поворошить его гниющей палкой. Больше не с чем сравнить.Мне кажется, сделай я пачку снимков Габриэля в стиле «ню» и распространив по всему Хеймрану, эффект вышел бы не такой термоядерный. Плюс ко всему вытрясти из обычного мужчины его душевные переживания тоже не так-то просто, а с эльфами все старания нужно возводить в десятую степень. Перед уходом Габриэля я пояснила, зачем мне это было нужно, и как могла успокоила, что больше не поставлю его в такое положение.

– Диана, пощади, не помню я! Всё, что навсегда осталось в моей памяти – страх, что потеряю Габриэля, что он умрёт. Я готова была жизнь отдать, только чтобы грир Райден не убил его.

Я остановила Тори, собравшуюся зайти на очередной круг: – Стоп. Просто жизнь отдать или за Габриэля жизнь отдать?

На лбу подруги появилась матерная бегущая строка, мерцающая неоновыми вспышками, однако пределов лица не покинула: – Садистка! Душу ведь всю вынешь, чтобы добиться своего. Жаль, что свой мозг не могу достать и тебе отдать для разбора, а самой покачаться в этот момент в гамаке среди твоих яблонь! Желательно с какой-нибудь интересной книгой. Как ты только саму себя терпишь, зануда?

– Кто бы о занудстве говорил... У меня есть минус – отвратительный характер. И ещё один имеется – много ругаюсь. Однако по законам математики минус на минус даёт плюс, поэтому я – «положительная». Положила на всё, и живу дальше. Но если я что-то хочу узнать, то превращаюсь в танк, летящий на крейсерской скорости с наглостью литерного поезда.

Я посмотрела на подругу и задумалась над тем, не попробовать ли повторить с ней тот фокус, как с призраками... Вполне возможно, что травмирующую часть памяти мозг попросту заблокировал – так психика защищает себя от перегрузки негативными переживаниями.

– Ты на самом деле согласна, чтобы я покопалась в твоей памяти?

– Только если после этого не стану идиоткой, чьим единственным достижением всю оставшуюся жизнь будет пускание слюны из уголка рта! – резко ответила Тори, возмущённо наматывая вокруг меня круги.

– Нет, такого точно не будет. Вообще-то, ты сама можешь восстановить некоторые пробелы в памяти о прошлом, просто на это понадобится время, а ещё нужно будет сосредоточиться, чтобы никто не отвлекал. Сама же знаешь, как это делать. Те же медитации или письма к той персоне, отношения с которой волнуют.

– Спасибо, пока такой потребности нет, но когда-нибудь, я, возможно, снова вернусь к такой практике. Письмо к матери же тогда помогло пережить утрату, хотя было тяжело и многое, что всплыло в памяти из якобы забытого.

– Алиса тогда первая подсказала, как выйти из ситуации и попытаться найти ответы на те вопросы, ответить на которые было уже некому. Кстати, а ты никогда не принимала свою полную ипостась, отображающую символ рода?

Тори замерла на месте и прищурилась: – Что ты имеешь в виду? Не отрастали ли у меня купол и щупальцы?

Я кивнула, наблюдая за тем, как подруга погрузилась в размышления. – Не было. Разве что во сне иногда казалось, как при развоплощении у меня появляются стрекательные нити.

– Попробуем? – я протянула Тори руку.

– Защита?

– Кабинет в четыре слоя укутала.

– Вот и проверим, насколько она сработает по тому, примчится ли Габриэль, – подруга хлопнула меня ладонью, после чего наши пальцы переплелись, а тела моментально развоплотились и прошли друг сквозь друга.

Разные уровни бестелесного состояния позволили избежать столкновения и проявить то, с чем я столкнулась, когда магическая оболочка мира едва не растворила меня.

– Очуметь... – пробормотала Тори, увидев меня во всей красе.

Хохотнув, я пригляделась к подруге: – О да, я просто прекрасна! Но ты бы себя видела, красотка! Красивая «шляпка», впрочем, как и дополнительные «волосы»!

– Своих змеюшек в косы заплети, тогда и поговорим! – рассмеялась Тори, щёлкнув пальцами по мордочке шипящей «пряди». – Кстати, сейчас я вижу не только магические потоки, но и ту самую «сетку», о которой ты говорила. Знаешь, я тут вспомнила, что во время атаки грира готова была даже отказаться от своей магии, только чтобы Габриэль не пострадал. Мне ещё так плохо стало тогда, как будто вся моя сущность воспротивилась этому, взбунтовалась.

– А ты?

– Как всегда – поступила по-своему, заглушив голос разума тем, чего всем сердцем хотела.

– Не «чего», а «кого»! – поправила я Тори, понимая, что нашла ключ, который так давно пыталась просчитать.

– Не придирайся, короед головного мозга! Ох, уж эти бюрократы, цепляющиеся к каждому слову, – возмутилась подруга и удлинившимся щупальцем хлестнула меня по левому предплечью.

– Сегодня у меня просто день комплиментов какой-то! – я улыбалась так, словно мне бесплатно выдали целый таз моего любимого мороженого крем-брюле.

– Интересно, а у меня такие же потрясающие острые зубы, как у тебя? – Тори провела языком по верхней челюсти, а затем по нижней.

– Клыки чуть короче, а так улыбка – просто инфаркт стоматолога! Если попрошу призраков принести сюда зеркало, то они не смогут проникнуть в кабинет, так как я поставила зеркальную защиту. Хотя...

Я потянулась к своей силе и параллельно вытащила нить из магической «сетки». Соткать призрачное зеркало после «санатеровской вязанки» и уплотнить его до достижения нужного эффекта не составило особого труда.

– Красотки! – оценила наши отражения Тори. – Увидит кто – умрёт от восторга. В прямом смысле слова.

– Слушай, а как ты умудрилась тогда вытащить души из живых людей и не заметить свои же щупальцы?

Тори мгновенно помрачнела и провела по куполу, красовавшемуся над её волосами наподобие шляпки: – Их не было, клянусь. Хотя ощущения были похожи: как будто я тянулась к ним всем и словно крючками поддевала и выдёргивала души.

– Теперь ты знаешь, как выглядишь, когда развоплощаешься на максимальном уровне. – я отпустила руку Тори.

– А сейчас я снова вижу только магические потоки. Обиденько. В «сетке» с удовольствием бы покопалась, поизучала.

– Её лишний раз лучше вообще не трогать, иначе окончательно рассыпется. Я сейчас сцепила её с частью доступной мне энергии, заблокировав возможность делиться с истончившейся оболочкой. Когда попробовала впервые – чуть полностью не растворилась. Предлагаю вернуть себе телесность.

Обратный переход каждая из нас совершила без каких-либо проблем.

Рухнув в кресло, Тори вытянула ноги и поправила подушку под спиной: – Ощущение, что меня заново пересобрали.

Я достала из стола толстую тетрадь и сняла колпачок с ручки: – Так и запишем: модернизация санатеры из рода Дигейст прошла успешно!

– Да ну тебя! Ты лучше скажи: удалось что-нибудь вытащить из моей памяти или ты только внешними жутиками решила обойтись? Диана!

– А? – я оторвалась от своих заметок и замерла с перьевой ручкой в руке.

– Можно вытащить девочку из бюрократии, но бюрократию из девочки никогда! Дианка, давай, рассказывай, что ты там считала и высчитала.