Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки

Глава 4. Байки у склепа

Приземление вышло настолько мягким, насколько оно может быть при падении в кусты. Правда, с маленьким уточнением, что это был шиповник. Вот всегда любила его заросли, но, чувствую, после сегодняшних приключений придётся поставить своё обожание на длительную паузу. Честно говоря, не знаю, кем был по професии тот пользователь «саркофаговых перемещений», но по жизни так точно извращенцем, потому что нормальные люди по кустам, особенно с шипами, шастать не станут. К нам с Джейд вопросов нет: адекватность – наше второе имя! Правда, первое – «Не». А с Арчи и так всё было ясно с первого дня: ему чем страшнее и опаснее, тем интереснее. Пока другие собаки прячутся, дабы не слышать грохота петард и фейерверков, запускаемых в праздничные дни, мой пёс всегда рвётся вперёд, чтобы посмотреть, что же там такое бумкает. Извержение вулкана? Нам туда! Всемирный потоп? Если потом выдадут сухое махровое полотенчико, размером с простыню, то вообще никаких проблем! Не выдадут, значит, сушка пойдёт по стандартному способу: путём меткого перемещения излишней жидкости с шерсти на ближайшее окружение через встряхивание. Вот в такие моменты я совершенно искренне радовалась, что французские бульдоги – короткошёрстные. Будь у меня командор или бобтейл – я бы вздёрнулась, если бы выжила после смывания мощным потоком.

В общем, компания подобралась всё та же, локация до скрипа зубов знакомая: я, Арчи, Джейд, кладбище. С той только разницей, что была ночь, и могилки незнакомые. Пса пришлось выпустить на волю, чтобы не только сохранить рюкзак максимально сухим, но и достать косметичку-аптечку. На всякий случай я прицепила поводок-рулетку к своему ремню, чтобы Арчи далеко не ускакал, радуясь долгожданной свободе. Иначе одного факела, чтобы отыскать "клыкастую коняшку" будет мало, разве что, подпалив кладбище, но идти на такие кардинальные меры мне пока не хотелось. Пёс расправил плечи, демонстрируя мощную грудную клетку, и вытянул вперёд голову.

Джейд подскочила с места и зависла в полуметре от земли: – Чего это он?!

– Не обращай внимания, Арчи просто оценивает степень твоей опасности для нас обоих. Можешь расслабиться: раз шерсть на загривке и вдоль позвоночника дыбом не встала, значит, полный порядок. И вообще, ты же призрак, чего тебе бояться? В отличие от тех странных умертвий мой бульдог живой, следовательно, покусать не сможет.

Призрачишка немного с опаской покосилась на пса, но спустилась чуть ниже и даже протянула вперёд правую руку. Кричать голосом футбольного комментатора фразу «Опа-а-асный момент», я не стала, хотя обычно предупреждаю, что совать руки к чужим животным, не спросив разрешения их хозяев, нельзя. Арчи может при желании схарчить кого угодно, но призрака точно не может цапнуть. Руки после обработки противно щипали, но по сравнению с предыдущими приключениями это был сущий пустяк. К счастью, при приземлении больше никто не пострадал, и даже зонт с факелом не повредились. С помощью последнего, потухшего во время перемещения, удалось насобирать подходящих веток и разжечь небольшой костерок. Ночёвка на кладбище в мои планы не входила, но искать более подходящее место в темноте я попросту не рискнула.

– Вообще удивительно, что за нами не увязались умертвия. Я думала, что они через портал вместе с нами переместятся.

Джейд посмотрела сперва на обиженную моську Арчи, а потом на меня: – Через такие порталы могут проходить только живые, поэтому умертвия никогда не пройдут. Слушай, Диана, а чего это он так недовольно сопит?

– Ты его не погладила, поэтому недостаток «Призов зрительских симпатий» в этой тушке вызвал дефицит любви и снизил степень привлекательности объекта в виде тебя.

Джейд осторожно дотронулась до уха Арчи и слегка почесала, вызвав знакомое тракторное тарахтение. Я же от усталости тормозила так, как улитка по наждачке.

– Что-то я не поняла: если мёртвые не могут пройти порталом, то каким образом тебя в него затянуло?

– Так из-за тебя! Разве не чувствуешь связь? Мы теперь с тобой навеки вместе, правда, здорово? – личико Джейд озарилось неподдельным восторгом, разделить который я не могла. Нет, девчушка мне нравилась своей наглостью и одновременной незамутнённостью, но как-то с трудом представлялось наше совместное сосуществование. Я уже как-то смирилась с тем, что нормальной семьи у меня не будет, а Арчи – единственный мой спутник до конца его дней.

– Какую связь ты имеешь в виду и откуда она взялась?

– А мне откуда знать? Просто чувствую общую ниточку, тянущуюся к тебе, и всё. – призрачишка пожала плечами и тут же спохватилась. – Ой, прости, чешу-чешу!

Этот палевый балдёжник развалился на спине, подставив пузо для почесушек.

– Ладно, следующий вопрос: ты знаешь, где мы сейчас находимся и как вернуться на то кладбище обратно? Я бы лучше сейчас оказалась дома в горячей ванне, а не сидящей на ступеньках очередного полуразвалившегося склепа. И с гораздо большим удовольствием ограбила собственный холодильник, – я достала из рюкзака купленную в автомате бутылку воды и с хрустом открутила крышку.

– Ой, так ты есть хочешь?! Погоди! – Джейд покрутила головой по сторонам, а затем исчезла.

Пёс буркнул, выражая своё искреннее негодование тем, что его не доласкали, и вскочил на лапы. Внезапно его полукруглые уши слегка дёрнулись в сторону, после чего плотное тельце молнией метнулось в ближайшие кусты, едва не опрокинув меня в костёр. В принципе, можно было не гадать, что же там такое моего питомца привлекло: однажды мне уже доводилось наблюдать, как бульдожка поймал крысу.

– Диета твоя, я так понимаю, закончилась, так и не начавшись?

Ответом мне стала моська, полная презрения.

– Ладно-ладно, знаю, что ты их не ешь, а просто инстинктивно от грызунов избавляешься. Держи вкусняшку, – я достала из кармана рюкзака пакетик с влажным кормом и выдавила содержимое на ступеньку. – Нужно поскорее отсюда выбраться, чтобы ноги и лапы не протянуть.

Арчи был с этим абсолютно согласен, так как такой порции ему лишь на один укус. Ну не знала же я, что оба попадём в это самый Хеймран, а не домой. Хорошо ещё, что мой внутренний хомяк-путешественник неистребим, а потому по карманам любого моего рюкзака вечно распихана куча всякой полезной всячины. Знала бы, что так всё обернётся, набила бы еды побольше как для себя, так и для пса.

– Вот! Яблочки и вишня! – гордо произнесла вернувшаяся Джейд и положила рядом с собой свою добычу.

– Ты где это взяла? На кладбище насобирала?

– Конечно! Где же ещё?! Зато смотри, какие спелые и сочные!

– Спасибо за заботу, но я это есть не буду.

– Почему? – расстроенно протянула Джейд, надув губы.

– Меня воспитывали, что поедание растущих на кладбище плодов и ягод – это в первую очередь неуважение к усопшим. К тому же это небезопасно для здоровья.

– Так это кладбище давным-давно заброшено, считай, что пустое. Даже неупокоенных призраков нет, не то что таких, как я – неприкаянных!

– А какая между вами разница? Я всегда думала, что любой призрак – это душа, которая по какой-то причине не успокоилась после смерти. Например, осталось какое-то незавершённое дело.

Джейд недовольно поморщила свой носик: – Какая же ты тёмная, Диана! Эй, ты чего смеёшься?!

Я даже не знала, как объяснить, чем вызвано было моё веселье, чтобы в очередной раз не напугать суеверную призрачишку. – Я тебе потом расскажу, когда ответишь на мой вопрос. Итак, кто такие неприкаянные призраки?

– Ну вот про неупокоенных призраков ты всё верно сказала, – ответила Джейд, с хрустом надкусывая яблоко.

При виде этой сюрреалистичной картины у меня глаза сперва вытаращились, а затем резко решили мигрировать на лоб.

Несмотря на то что призрачишка усердно двигала челюстями, кусочек не измельчился, как должно было бы случиться, а просто пролетел через полупрозрачное тело и шлёпнулся в траву. Следом раздался ещё один характерный хруст, и очередной кусочек повторил путь своего предшественника. Моя логика достала пистолет и передёрнула затвор.

– Прости, что перебиваю, но зачем ты ешь яблоки? Тебе же пища для поддержания жизнеобеспечения в твоём состоянии не требуется...

Арчи приблизился к отгрызенным частям и принюхался, видимо, тоже не особо уловив, как так произошло, что в рот вошло, да вниз целёхоньким упало.

– Просто я люблю яблоки, – невозмутимо произнесла Джейд, продолжая превращать спелый плод в огрызок.

Моя логика нажала на курок, и раздался выстрел.

– И как? Вкусно?

Послышался тяжёлый вздох, а затем призрачишка картинно закатила глаза: – Вот когда была живой – да, а потом уже просто стала получать удовольствие от воспоминаний и процесса!

Остатки логики из последних сил дотянулись до подоконника и, перевалились через него, устремились вниз.

И это ещё меня друзья называли извращенкой за мои вкусовые предпочтения! Куда уж тут соревноваться огурцам, политым мёдом, когда мне зимой захотелось слопать арбуз!

Пёс с интересом наблюдал за процессом призрачного расчленения яблока, но трогать падающие на траву кусочки не решался. Вот впервые за те годы, что он живёт у меня, я увидела шок на его моське. Хотя обычно стоит чему-нибудь упасть на пол съестному, как, в принципе, можно уже не наклоняться, чтобы поднять – можно сразу шлёпнуть морально штамп «утилизировано». Жопки огурцов, перья белокочанной капусты, морковная стружка, свекольные брусочки... Забудьте. Их будто и не было. Ещё и пол отмывать не придётся, так как я длинный собачий язык сработает намного лучше самого навороченного поломоя!

– Диана, так ты будешь слушать или нет?! – строго свела Джейд брови у переносицы, запуливая огрызок в кусты.

Я кивнула, доставая из кармана шоколадный батончик, чтобы хоть как-то утолить голод и заесть стресс. Чувствую, с такой спутницей я не только никогда не похудею, но и в комнатку с мягкими стенами таким темпом отъеду. «Зато выспишься и отдохнёшь» – коварно прошептал внутренний голос под шелест обёртки.

– В общем, смотри: при жизни тело и душа человека связаны воедино, но после смерти, как ты верно заметила, эта связь разрывается. Обычно душа некоторое время находится среди живых, пока истончается привязка. Может находиться как в привычных местах обитания при жизни, так и отправиться подальше. Здесь уже каждая сама выбирает чего хочет: побыть ближе к родным или попасть туда, куда раньше не получалось. Затем душа исчезает, уходя на перерождение в новом теле. Считай, что все дела земные завершены, делать здесь больше нечего. Как говорится, навстречу новым приключениям и возможностям! Но если остаётся какое-нибудь незавершённое дело, или смерть наступила неестественным путём и душа жаждет возмездия, или кто-то, сильно оплакивая тебя таким образом, приковал к себе эмоционально-энергетически, то получается неупокоенный призрак. Связь с тлеющим телом сохраняется, отлёт на перерождение откладывается. Собственно, разрывом таких «связок» и занимаются некроманты, чтобы мёртвые не мешали живым. С умервиями ситуация сложнее, но да не о них сейчас речь. Но для того чтобы некроманту призвать неупокоенную душу и разорвать эту связь с останками, необходимо само тело. Хоть крошечный кусочек.

Однако если тело не уцелело, то упокоить такую душу, вернее, уже призрака, невозможно. Вот так и возникают вечные скитальцы вроде меня, – грустно произнесла Джейд и обхватила руками свои острые коленки, выделяющиеся даже через призрачную юбку.

Я внимательно, насколько это было возможно при таком скудном освещении, присмотрелась к призрачишке. Чисто визуально никаких повреждений на ней не было. – Прости за бестактность, а что тебя задержало после смерти?

– Отца хотела найти, – шмыгнула носом Джейд, пряча лицо.

Мне стало неловко из-за своего вопроса, очень хотелось утешить девчушку, но при попытке её коснуться, мои пальцы прошли сквозь призрачное плечо.

– Понимаешь, Диана, мы с мамой жили одни. Отца почти не помню, так какие-то обрывки иногда снились, как кто-то большой и сильный, одетый в форму моряка подхватывает меня на руки и подкидывает несколько раз в воздух. А я при этом такая счастливая... Смеюсь, радостно раскидываю руками в воздухе, представляя, что лечу, как чайка... А ещё он всегда приносил с собой яблоки. Большие, сочные, с приятным сладковато-морозным привкусом. Куда делся отец, мама не говорила, лишь рассказывала, что он ушёл в плавание и не вернулся. Когда я стала постарше, она намекала, что, возможно, он уплыл слишком далеко, чтобы заработать для нас денег и вернуться. Потом она как-то обмолвилась, что он погиб, а я не верила. Мне казалось, что она специально так говорит, чтобы я не считала его негодяем, бросившим семью на произвол судьбы.

Мы жили очень бедно, но сама старалась, чтобы у меня всегда была еда, хотя бы два раза в день. Не знаю, почему она решила, что я могу подумать об отце плохо, ведь я ждала его каждый день, даже тайком надевала его старый китель, чтобы ощутить его запах, оставшийся на ткани. Зато когда старое моё пальто окончательно развалилось, я смогла перешить отцовскую одежду и носить сама, представляешь?! Вот только мама потом заболела и умерла, а меня забрали в приют. Но я там недолго пробыла: ночью случился пожар, не смогла выбраться и задохнулась. Когда поняла, что умерла, то решила всё-таки найти отца, раз теперь мне не нужны ни деньги, ни подходящая обувь для путешествий.

– Нашла?

Джейд кивнула: – Нашла. Вот только не его самого, а место захоронения. Он погиб, когда мне было три года... И мама знала об этом.

– Не вини её, она, скорее всего, хотела тебя уберечь от этой ужасной трагедии, ведь она видела, как ты его любишь и ждёшь.

– Да нет. Только став призраком и разыскав его могилу, я поняла, что мужской голос, певший мне колыбельные, когда засыпала, был не плодом моего воображения, а на самом деле принадлежал отцу. Он приходил ко мне, понимаешь? Стал призраком и навещал, но так, чтобы не напугать. Его корабль попал в сильный шторм и разбился о скалы. Мама ничего не знала об этом. Я так думаю, что однажды она увидела призраком, и всё поняла. Может, даже смогла расспросить его о произошедшем, но это только мои догадки. Видишь ли, у неё был медальон с прядью волос отца, который она никогда не снимала, а потом он пропал. И на надгробии был выбит особый знак, который оставляют некроманты, отмечая, что выполнили свою работу! Я думаю, что тело так и не было найдено, поэтому и была сделана та «могила моряка»...

– Это когда на суше вырывают могилу, в которую помещают вещи, принадлежащие пропавшим в море, чтобы похоронить?

– Да... А прядь как раз и использовали, чтобы упокоить душу отца... – Джейд всхлипнула снова и разрыдалась.

Совершенно забыв, что передо мной бесплотный призрак, я чисто инстинктивно попыталась обнять плачущую девчушку и тут же услышала её крик. – Куда ты меня тянешь?! Отпусти!!!