Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки

Глава 110. Время, смерть и жизнь

Наблюдая, как все рассаживаются по диванам и креслам, подумала в очередной раз, что лучше было бы отправить всех к целителям или Летиции, но по взглядам друзей поняла – не выйдет. Я в зале несколько раз упоминала про это, но всякий раз получала ответ, что успеется. Не знаю, как Алайн разглядел на мне метки обречённой, возможно, потому, что у него самого срок жизни остался не таким долгим. Я слишком мало общалась с принцем, чтобы как следует узнать о его способностях. Рэйд не оставлял меня ни на минуту, с тех пор как Айнигмар пал, поэтому и в гостиной занял место на диване рядом. Наша дружная компания пополнилась ещё одним старым-новым участником: Арчи, шнырявший всё это время по залу уже в своём привычном облике и напрочь игнорировавший кого бы то ни было, запрыгнул в портал в последний момент. Деловой ушастик пробежался по всем покоям, после чего притопал к дивану и лизнул колено Рэйда. Как ни в чём не бывало Кадавер потрепал пса по круглой голове, после чего тот плюхнулся на пол возле его ног.

– Нет бы хрюкнуть что-нибудь в качестве приветствия...

Пёс обиженно посмотрел на меня, будто говоря, что раз прогнала, то и возмущаться нечего, но потом боднул головой мою здоровую ногу и поставил лапки между нами с Рэйдом.

– Нет, приятель, между нами теперь никто не встанет и тем более не ляжет, – аккуратно спихнув с края дивана когтистые топталки, Рэйд осторожно меня приобнял, глядя псу прямо в глаза.

Арчи фыркнул и опустился на пол уже рядом с нашими ногами, дёргая при этом правым ухом. Маленький, вредный, но гордый.

Я чуть наклонилась и почесала войфоса за ухом, после чего хрупкий мир доверия был восстановлен.

– Диана, не оттягивай неприятный разговор, – пробурчала Тори, постучав кулаком по декоративной планке подлокотника.

Прежде чем начать свой рассказ, я сделала фамильные артефакты видимыми и разложила у себя на коленях. Уже второй раз за день компас собрался сам по себе и теперь сиял металлическим блеском. Обычно игла выскакивала сама по себе, но сейчас я не собиралась ей воспользоваться, поэтому просто откинула её из паза, нащупав на оборотной «крышке корпуса».

– Все санатеры некогда относились к Малому пантеону богов и служили богине смерти – Гекате. После того как одни боги были уничтожены, а другие, скажем так, «разжалованы» до простых смертных, она просто исчезла, растворившись в пространстве, потому что жизнь и смерть вечны. При этом этим с постоянной периодичностью возникают их воплощения в физическом теле. Среди богинь жизни последней была эйриния Беата – последняя королева Хеймрана, цинично убитая своим мужем в момент слабости. У санатер, принадлежащих к Старшим родам в каждом поколении, появляется воплощение Смерти и происходит это в обратном порядке. Предпоследним стала Ансония Дигейст – твоя бабушка, Тори, сейчас – я, следующей окажется будущая наследница Творцов после того, как явится действующая. То есть, это будет уже в поколении, к которому относится Эль. Воплощение Смерти даёт более широкие возможности санатере, в которой оно проявилось. Обычно это увеличенная продолжительность жизни и способность практиковать более высокие уровни магии, чем положено в рамках рода. Только благодаря этому Ансонии удалось спасти свою дочь Марию из лап грира Райдена, вернуть к жизни и отправить в наш с тобой, Тори, родной мир. Дигейсты всегда отличались от Дэагостов и Дейгосатов отсутствием способностей к перемещению в пространстве, поэтому, не будучи воплощением Смерти, Ансония никогда не смогла бы пробить магическую оболочку этого мира – у неё попросту не хватило бы на это сил. Но у всего есть своя цена. Кроденер, вы никогда не задумывались над тем, почему Ансония, несмотря на то, что была вашей ровесницей, выглядела так старо и умерла так рано по меркам магов с высоким уровнем магии?

Глава Управления упокоения не нашёлся что ответить, поэтому я продемонстрировала компас.

– Воплощение Смерти не способно продлевать жизнь и не властно над самой смертью, но может с ней торговаться, как с высшей силой, совершая обмен на годы своей жизни. Ансония заплатила эту цену, находясь уже в зрелом возрасте и израсходовав во время заключения сделки практически весь свой ресурс, поэтому состарилась за считанные годы.

– Диана, сколько лет было отмеряно тебе изначально?

– Четыреста пятьдесят два года, Габриэль. А сколько осталось, я уже сказала. У каждой санатеры, являющейся воплощением Смерти, появляется вот такой артефакт, образующийся из фамильных артефактов. С его помощью можно также осуществлять более сложные варианты поиска и останавливать время. Вот последняя манипуляция отнимает больше всего у жизненного срока, чем сама сделка. В последний раз я остановила время, когда сражалась с Айнигмаром.

Компас снова рассыпался на артефакты, а я показала свою правую ладонь с тремя шрамами.

– Диана...

– Рэйд, когда тебя убил некромортус, я попыталась задержать твою душу в теле, но из-за того, что его яд стремительно разъедал её, стирая при этом память, ничего не могла сделать. Вот тогда остановила время и пошла на сделку... Как Созидатель, я не могу восстановить то, что утрачено, только изменить существующее. Яд некромортуса серьёзно повредил твою душу и стёр часть воспоминаний. Я не из тех кто привык выбрасывать испорченное или сломанное, а предпочитает латать и чинить. Мне пришла в голову безумная идея поставить своеобразную «заплатку». Мы с тобой, Рэйд, очень похожи отношением к жизни – не зря же Тори называла нас копиями друг друга, только в разных обличиях. К тому же несмотря на разницу прожитых физически лет, являемся плюс-минус ровесниками. Да-да, тот самый безумный коктейль из молодости души, жизненного опыта и своего рода раздолбайства. К тому же много времени, так или иначе, провели вместе. В общем, идеальный вариант для своеобразного донорства. К сожалению, в момент осознания, что ты умер, я пришла в отчаяние, и треть моей души обуглилась от сильного эмоционального удара. Такой же кусок омертвел ещё несколько лет назад при очередном сильном потрясении, поэтому мне пришлось буквально кромсать себя изнутри, вытаскивая подходящие фрагменты и превращая их в «заплатку». Как говорится, совмещала фрагменты, грубо сшивая их через край. Учитывая все условия, всё должно было со временем срастись в единое целое, а моя память с копией тех воспоминаний, которые касались нас двоих, – восполнить стёршиеся. Со стороны может показаться, что процентное соотношение повреждений к оставшейся душе малы, но для совмещения с телом и возвращением к полноценной жизни, критичны. Яд некромортуса при этом продолжал воздействовать на тело, остановив полностью регенерацию и продолжая отравлять. В конечном счёте могло случиться так, что даже с залатанной душой память могла продолжить стираться и при физическом восстановлении тела ты либо никогда не очнулся, либо навсегда остался в вегетативном состоянии. Проще говоря, перспектива остаться овощем до последнего вздоха. Увы, я не маг жизни, и не способна была ни ускорить процесс восстановления, ни даже сгладить швы-рубцы, чтобы не произошло отторжения возвращённой души телом. Нужно было, чтобы что-то одно перестало разрушаться, а другое начало сглаживаться. Мне сложно так объяснить и подобрать подходящие слова. В ночь нападения мне пришлось работать очень быстро и по наитию. Многое из того до сих пор воспринимается моей памятью через пелену тумана...

Не зная, чем занять начавшие нервно подрагивать руки, когда тяжёлые воспоминания всплыли в голове и заставили снова переживать фрагменты той ночи, я развеяла крючок, на котором висел зонт. Подарок Рэйда упал прямо в мои пальцы, которые привычно легли на изогнутую рукоять.

Я уставилась на зонт, который старалась не выпускать из рук на протяжении всех последних недель, прошедших с момента нападения:

– Мне нужен был целитель, который мог бы излечить нанесённые некромортусом раны, поэтому я не придумала ничего лучше, как переместиться с телом Рэйда к Летиции. Других знакомых, обладающих этим даром, у меня всё равно не было. Запускать время снова было невыгодно, потому что тогда «Тариф годы» стал бы дороже. Я понимала, что возможно придётся заплатить за возвращение Рэйда ещё, поэтому старалась максимально сохранить ценный ресурс, доступный воплощению Смерти. Когда происходит остановка времени, это не означает, что способна управлять своим телом только я одна. Например, в момент выброса огромного потока силы у магов высших уровней, их движения просто замедляются. Как инициатор остановки времени, я могу позволить «ожить» любому, рядом с кем нахожусь. Собственно, это и сделала, обратившись за помощью к Летиции и Кроденеру, благо их домашний адрес знала. Они согласились и показали одно из своих тайных убежищ, куда следует переместить тело Рэйда. Я оставила в помощь Летиции Эльгерна – призрака бывшего королевского целителя, и вернулась в Грейхорн на место нападения. Мне нужно было сделать так, чтобы никому в голову не пришло искать тело Рэйда и вообще подумать, что он мог остаться жив. Чуть не забыла сказать: когда Летиция вычистила из раны яд некромортуса и начала исцелять тело Рэйда, она предупредила, что из-за особенностей повреждений и моих манипуляций с душой, рядом не должно находиться никаких магов, кроме неё, особенно некромантов, чтобы не усугубить ситуацию. Так что в том, почему Кроденер избегал общения со всеми вами, вините меня. Это я попросила его никому не рассказывать о Рэйде. Соответственно, из соображений безопасности сама не могла получить какую-либо информацию о нём. Всё, что у меня было – это вещи, подаренные Рэйдом, через которые могла чувствовать, что он условно жив. Это работало и в обратную сторону: контактируя с этим же зонтом, подкрепляла связь между кусочками своей души, чтобы не произошло спонтанное омертвение отделённых частей. Здесь, к счастью, не работала моя магия, которая могла бы навредить своей силой. Просто передавались ментальные импульсы. Вспоминать моменты общения с Рэйдом, но не думать о нём в настоящем времени... Понимать, что не смогла защитить его, несмотря на всю мощь и способности санатеры... Осознавать, что несмотря на целительский талант, у Летиции может ничего не получиться, и ты никогда не сможешь вернуться к полноценной жизни, как человек, или существованию в виде призрака... Видеть, сколько горя принесла всем, кто тебя знал, потому что была причиной нападения в Грейроке и заставила пережить твои похороны, не имея возможности и права рассказать всё... Персональный ад, продолжительностью в полтора месяца...

Я почувствовала крепкие, но в то же время бережные объятия, а потом поцелуй в макушку, вернувший меня из болезненных воспоминаний обратно в реальность.

– Рэйд, не надо. Ты поймёшь, какое я чудовище, когда узнаешь, что я взяла с Кроденера и Летиции клятву уничтожить тебя, если по истечении трёх месяцев динамика не улучшится, а меня уже не будет, чтобы поддержать баланс. После этого срока ничьё вмешательство уже не помогло бы, а лишь запустило перерождение в иную сущность из-за долгого бездействия магии некроманта. Оставался мизерный шанс, что может случиться чудо, но... Я поступила эгоистично, понимаю. Прости меня, Рэйд, и вы все тоже. Можешь послать меня куда подальше, и действительно пойду.

Я думала, что Рэйд меня оттолкнёт, но он прижал меня к себе ещё сильнее:

– Не дождёшься. Восемнадцать месяцев, значит, восемнадцать месяцев. Не отпущу и сбежать не дам! Считай, что теперь настало моё время проявлять эгоизм, Диана!

– Просто повезло, что неприкаянный призрак, о существовании которого никто не должен был узнать, оказался эйреной – воплощением Жизни. Поэтому я предложила Беате сделку: вывод из-под удара Айнигмара принцев в обмен на устранение всех факторов, мешающих тебе восстановиться. Как минимум отшлифовать мои швы, чтобы все куски души слились в единое целое и не тормозили собой регенерацию тела. Сама я этого сделать не могла, хотя и являюсь Созидателем – вначале сложно было произойти слияние, а потом уже всё остальное. При почти мёртвом теле это мне было бы подвластно. На живом, когда был бы достигнут определённый процент функционирования, – уже нет. Я готова была на всё, поэтому, когда эйрена Беата попросила поделиться ещё одним кусочком души и временем для тебя, согласилась без раздумий. Сразу отдать максимальное количество у меня не вышло, так как в ночь нападения сработал предел, давший понять, что больше влить в тело и душу нельзя, иначе процесс пойдёт вспять. Избыток губителен намного сильнее, чем недостаток. Но эйрена была богиней жизни, поэтому я ей доверилась, правда, при обсуждении деталей сделки мы с ней договорились, что при достижении самого благоприятного исхода ты очнёшься только на следующий день после даты проведения бала. В этом я видела единственную возможность избежать влияния присяги на тебя. Но эйрена Беата поступила по-своему, чем в очередной раз напомнила о коварстве и своеволии женщин уровня «богиня».

Тори вытащила шпильки из причёски и взъерошила волосы, как делала всегда, когда оказывалась в глубокой растерянности.

– Диана, я правильно поняла, что в ту ночь, когда ты сообщила нам с Габриэлем об убийстве Рэйда, ты просто «оживила» нас в остановленном времени?

– Именно так. Новая остановка времени всегда черпает больше лет, чем различные манипуляции внутри «периода замирания всего и вся».

– Так, ладно... С этим разобрались. Мне восемнадцати месяцев вполне хватит, чтобы высказать всё, что я о тебе думаю, и хорошенько отпинать за все твои выходки и посылы меня куда подальше. А теперь объясни, чёрт возьми, Диана, каким образом ты смогла провернуть фокус с подменой и исчезновением тела?! – вспыхнула подруга, негодующе взмахнув руками. – Я ведь убедила Габриэля и Брайана вскрыть могилу Рэйда!