Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки

Глава 97. Святое семейство

Самое противное, что с момента моего появления во дворце ни разу так и не пошёл дождь. Что уже наводило на нехорошие мысли, но в то же время не могло не радовать. Значит, призрак либо испугался, либо затаился. Такое случается, когда неприкаянные чувствуют рядом санатеру. Я обшарила почти половину дворца, и чем дальше заходила, тем сильнее чувствовала удушающий запах вербены, как будто в дальнем крыле дворца устроили мощную ловушку для призрака. Но скакнуть туда коротким порталом было рискованно – именно в той части дворца располагались королевские покои. И вот что странно: король практически никогда не появлялся на людях без сопровождения принца Адриана. Лишь в саду мы общались с Его Величеством тет-а-тет, если не считать личную охрану монарха, но те явно не слышали ни разу, о чём мы говорили. Видимо, смирившись с моими причудами, придворные больше не раскрывали своих ртов при моём появлении, а несколько раз мне было «предложено» прогуляться днём, а не вечером.

Мельком я смогла увидеть поднимающегося по лестнице Петерсона, чьё лицо вытянулось, когда он меня заметил. Надо отдать должное промышленнику: он быстро переключился на обсуждение какого-то вопроса с одним из министров, но в пальцах моего делового партнёра мелькнула и исчезла визитка. Присутствие Брайана во дворце я ощущала практически каждый день, но он бывал всегда с утренним докладом, в то время, когда спала, либо выход из покоев был «не рекомендован». Святая наивность! Уж к Гантеру я приблизилась бы только когда терять было бы уже нечего. Ему. А так я не враг своим друзьям. Мне периодически приносили приглашения на различные увеселительные мероприятия, но я их игнорировала, складывая из визиток ёлочку в технике модульного оригами. Большая получалась, красивая.

Видимо, поняв, что я не собираюсь никуда сбегать, гвардейцы перестали наступать мне на пятки, а возможно, это была очередная проверка. Тем не менее мне удавалось побыть наедине с самой собой, просто наслаждаясь тишиной в одной из удалённых от основных дорожек беседки.

Услышав шорох в кустах, я увидела рыжевато-белый бок, а затем мне под ноги выкатился щенок. На полном автоматизме я соскользнула со скамейки и поймала упитанного шустрика:

– Какой милый сардельтерьер. А где же твой хозяин или хозяйка?

Минус корсетных платьев в том, что подниматься с колен в них нужно уметь, дабы не выглядеть ревматоидной лягушкой, запутавшейся в силках. Поэтому вначале я увидела перед собой ноги, а потом уже услышала приятный весёлый баритон: – Сардельтертер. Забавно, но ему действительно подходит.

– Уж на кого похож. У моего соседа вообще дворги жил.

Мужчина протянул мне руку, помогая подняться, так как с барахтающимся подмышкой щенком сделать это было не так-то просто: – Это что за порода?

– Помесь какой-то коротколапки и овчарика. В общем, плод свободной любви двух хвостатых. Благодарю.

Молодой мужчина со светло-русыми волосами и пронзительными, как весеннее небо, голубыми глазами рассмеялся и взял протянутого щенка: – А ещё говорят, что вы мрачная и нелюдимая. Однако вижу, что с чувством юмора у вас полный порядок, хоть он и с примесью грусти.

Я посмотрела на молодого мужчину и попыталась сообразить, где его видела. Заметив перстень с голубым топазом на одном из пальцев, неуверенно протянула: – Принц Адриан?

– Собственной персоной, госпожа Дэагост.

Только я так умею опростоволоситься, хотя позволительно, ведь лица принца вблизи я до этого ни разу не видела, а в тронном зале разглядеть и вовсе не представлялось возможным, так как он всегда оставался в тени своего отца.

– Прошу простить меня, Ваше Высочество, с манерами у меня гораздо хуже, чем с чувством юмора.

Принц улыбнулся и потрепал своего питомца за ухом: – Зато в вас есть несомненные плюсы: вы не упали в обморок, не споткнулись прямо в мои руки и даже не попытались строить многозначительно глазки. Не говоря уже об отсутствии манерности, от которой уже сводит зубы.

– Я не расположена к амурным похождения, к тому же слышала, что вы помолвлены. У меня есть жёсткое правило: на чужую территорию никогда не влезать. Волосы и нервы целее.

– Не всех, к сожалению, это останавливает.

Рядом с принцем меня посетило странное ощущение: словно глотка свежего воздуха хватила. Нет, дело не в том, что я обратила своё внимание на нового мужчину, дело в другом. Магия у него была такая, как будто рядом вьётся лёгкий ветерок. Подобное я испытывала, когда Габриэль или Даниель использовали свою природную магию, пригасив некромантскую. У меня в голове со скрипом начали приходить в движение массивные заржавевшие шестерёнки. При этом от короля веяло более тяжёлой аурой, точно не связанной с возрастом или более высоким уровнем магии. А ведь это был так называемый «светоч» королевства, самый сильный маг жизни. Практически как эльф, только чуть более приземлённым и грубым контактом с природой. Всё-таки у ушастых природная магия лилась легко и непринуждённо, принимая при этом изящные формы, даже если бы они захотели сплести из растений трактор.

– Прошу простить меня за простоту и отсутствие обходительности, но по какой причине вы выбрали один из самых распространённых способов среди мужчин, имеющих питомцев, завязать разговор?

– Просто хотел понять, кто вы.

– Спасибо за честность. Однако если вы позволяете вести свободный разговор, то осмелюсь уточнить: зачем?

– Честно?

– Честно. Я привыкла задавать прямой вопрос и получать на него простой ответ без всяких экивоков.

– Когда в окружении появляется новый человек, нужно понимать, чего от него можно ждать.

– Его Величество предложил мне службу по профилю моего дара, и всё. На этом мои задачи начинаются и заканчиваются.

– И всё? Больше вас ничего не интересует?

– Абсолютно. Всё, что меня интересовало либо умерло, либо продолжает погибать. Деньги, наряды, украшения, высокое положение или власть никогда не привлекали. Я мерканильна ровно настолько, чтобы заработать на кусок хлеба и крышу над головой.

Принц удивлённо приподнял брови, но затем достал из кармана рулетку и, щёлкнув карабином, опустил щенка на дорожку. Кажется, свои тридцать процентов я отработала на все сто.

– Удобный поводок, спасибо. А сейчас мне пора идти.

Интересно, мне теперь ещё за жизнь Петерсона стоит опасаться или королевское семейство, так же как и Арчи в своё время, почитало его неопасным?

При воспоминании о своём любимом псе сердце неприятно кольнуло. Куда занесло ушастого хрюнделя мне было неизвестно, но точно знала: он жив, несмотря на заверения гвардейцев, что моего пса растерзали волки, так как найти его не удалось. Я быстрее поверила бы, что Арчи схрумкал всю стаю, а голову вожака гонял по поляне вместо мяча, чем бесследно сгинул. Его алабаи с кавказцами никогда не останавливали, а тут какие-то волки. Я погладила тёплую ручку зонта, использовавшегося в качестве трости, надев специальный колпачок, чтобы отверстие, из которого выскакивает лезвие, не засорилось, и направилась к себе.

Память... Память – это всё, что у меня осталось и придётся хорошенько в ней покопаться, нырнув внутрь себя максимально глубоко. Первым делом перетрясла всех новых призраков, вытаскивая буквально по капле информацию, которую потом складывала в единое целое, и анализируя с тем, что удалось размотать. Жаль, что в моём окружении были одни сплошные некроманты, либо слабые маги типа стихийников. Я до конца не определилась, как стоит относиться к Адриану, хотя его простота импонировала, но обычно при дворе такие актёры обретаются, что Станиславский рыдал бы. Приглядеться к нему стоит получше, как к человеку, и как к магу. Если ещё раз удастся увидеться, конечно. Той же ночью я впервые воспользовалась вместо полноценного портала «зеркалом», то есть не стала выходить полностью из портала, чтобы успеть в любой момент скрыться, не будучи замеченной. Самым сложным было проскочить мимо гвардейцев, но здесь уже помог Лоран, сообщив, что королевские покои, судя по описаниям Сонни, не претерпели никаких изменений. Успела «вовремя», как раз чтобы ощутить давно забытое чувство встающих по всему телу дыбом волос…

– … ей ничего не надо! Её ничего не интересует, оделась, как вдова и даже не смотрит по сторонам! Время поджимает, о помолвке с Алайном должно быть объявлено через неделю! Но прежде нужно избавиться от НЕЁ, – король специально выделил голосом местоимение, из чего я поняла, что оно уже не касается меня. – Дольше тянуть нельзя!

– Так в чём проблема? Разве требуется её согласие? Она же под присягой и не подчиниться вам не сможет, так же как и ваш сын. Объявите заочную помолвку, храмовник проведёт церемонию, и дело с концом. Посмотрите, начнёт ли он угасать, а если процесс затянется, то воспользуетесь клятвой верности, и брак будет заключён.

– А если взбунтуется? Там такая мощь, что весь дворец разнесёт в каменную пыль, как родовой замок Дэагостов!

– Так объявите о своей воле, когда они окажутся наедине. Вы в любом случае в выигрыше.

– Пожалуй, так и поступим.

И тут за окном раздался гром, сопровождаемый несколькими яркими молниями. С нервно колотящимся сердцем, я оставила Сонни за портьерой в королевских покоях и переместилась на небольшой балкончик, ведущий из моей гостиной. Дождь заливал моё лицо, стекая по шее за шиворот, но я была только рада, что ещё чувствую хоть что-то. Бал через неделю… Его уже переносили, мне Тори как раз написала об этом накануне поездки в Грейхорн, а накануне Рэйд пришёл с твёрдыми намерениями возобновить наши отношения, купив утром дом и коня… Как цинично расчистили дорогу для младшего принца, вот только зачем его убирать моими же руками?

Словно услышав мои мысли, раздался ещё один раскат грома, и яркая молния блеснула всего в нескольких метрах от меня. Маги жизни, особенно стихийники – сильные духи, а на короле накручено столько защитных блоков, что уже не разберёшь, где его собственная магия, а где присоединённая, оплетающая словно кокон. Неужели «эльфийские традиции» – часть вторая, человеческая?