Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки

Глава 109. Всевидящий

Самое забавное, что его действительно звали Аргус, как мифического многоглазого великана, который денно и нощно мог следить как за порядком, так и за какими-либо персонами по поручению богов. У лакея Айнигмара было только одно сходство с этим персонажем – способность постоянно наблюдать за кем-либо, чем и пользовался теперь уже бывший король. К тому же Аргус умел быть неприметным, поэтому даже Адриан не знал о его существовании. Идеальный шпион, для которого не существовало преград, так что я не особо ошиблась, обозвав его заочно «всевидящим оком». Странный дар, позволяющий даже находясь снаружи дома, видеть абсолютно всё, что творилось внутри. Именно о приближении Аргуса я получила предупреждение, когда забирала из флигеля послание от Эренбора. Мы всё гадали, почему ко мне изначально был проявлен такой интерес, и где допустили промахи, спровоцировав подозрения насчёт моей настоящей личности, но оказалось, что через мою защиту дар Аргуса не мог проникнуть. Вот так и возникли те самые проверки нашествиями призраков. Однако Аргус не торопился докладывать о своих подозрениях Айнигмару, зная о том, насколько жестокими могут быть последствия его гнева. Если бы не моя способность перемещаться, не оставляя следов, вся эта чудовищная машина по избавлению от призрака эйрены Беаты и Алайна закрутилась ещё раньше.

В общем, трусость Айнигмара, помноженная на осторожность Аргуса, позволили нам всем подобраться к этой парочке максимально близко, пусть и о тёмных делишках я узнала, только оказавшись во дворце. Стоило мне нависнуть грозовой тучки над лакеем, как он сразу же начал торговаться, презентуя себя в наилучшем виде. При появлении новых действующих лиц Габриэль снял свою антипрослушку, и свидетелем потока чистосердечных признаний стал Адриан. Кстати, это именно Аргус, которому Айнигмар периодически поручал следить за сыновьями, «увидел», в каком интересном положении находится невеста наследника, и даже определил направленность зарождающегося дара у плода. О чём незамедлительно доложил своему хозяину. Да, Айнигмар редко покидал пределы дворца, но в тот день как раз был с визитом в родовом замке будущих родственников, обсуждая какие-то вопросы, связанные с предстоящей свадьбой. Вот поэтому эйрена Беата и не была в курсе, что скоро станет бабушкой, ведь разговор произошёл за пределами дворца. Так что над обоими принцами висела серьёзная угроза жизни. На мой вопрос, почему же у королевы в своё время этот всевидящий не увидел близнецов, ответил, что его дар неожиданно дал сбой. В принципе, логично, учитывая наше с эйреной Беатой и Тори происхождение.

Когда Аргус замолчал, ожидая вердикта, у всех присутствующих осталось лишь гадливое ощущение от того, с какой мерзостью пришлось столкнуться. Даже на лице невозмутимого Габриэля, которого вывести из себя способны были только мы с Рэйдом своими шуточками и выходками, отобразилось горячее желание размазать этого червя ровным слоем по какому-нибудь строению, а затем сжечь, чтобы не оставить никаких следов. Чувствуя накалившуюся атмосферу, Аргус занервничал и начал лебезить, заискиваясь то передо мной, то перед Адрианом. У Айнигмара существовало жёсткое правило: всевидящий дар не распространять на дворец, поэтому лакей до последнего не догадывался, что мой статус был намного выше, чем у феба. Только почувствовав неладное, Аргус осмелился посмотреть, что происходит, а потому застал меня во всей красе истинного облика санатеры из рода Дэагост, но выбраться из дворца не мог из-за своего рабского магического ошейника и моей защитной сферы.

Этот негодяй служил ещё родителям Айнигмара, посчитавшими странного безродного мальчишку со странным даром, «полезным в хозяйстве» и посадившим на магическую цепь, чтобы никто не смог его переманить или подкупить даже несмотря на силу действия присяги. По сравнению с предками Адриана серийные маньяки из моего родного мира выглядели просто сопливыми школярами.

– Что будете делать с ним, Ваше Величество?

Аргус замер, трясясь от страха, а я по лицу Адриана видела, что срок жизни лакея определён ещё чётче, чем мой собственный.

– Пока в темницу. Необходимо запротоколировать всё сказанное им и по возможности в кратчайшие сроки найти подтверждение его словам. Диана, ты сможешь поставить на камеру дополнительную защиту или тебе требуется время на восстановление?

Раз новый король обратился ко мне по имени, как раньше, я посчитала, что тоже могу сохранить прежний стиль общения, лишь немного сделав акцент на новом статусе.

– Скажите, Адриан, в какую камеру конкретно следует определить Аргуса, и я всё сделаю.

Через несколько минут после отданного приказа мои призраки показали, какие камеры не пострадали, после чего я развеяла свои крылья и почувствовала прилив сил. После этого выполнить просьбу Адриана не составило труда: просто прикрепила к Аргусу пару магических сетей, ограничивающих возможности как его дара, так и сотворить с собой что-нибудь этакое до тех пор, пока не завершится следствие, а затем отправила порталом в камеру.

Адриана снова позвал один из офицеров, и он, извинившись, удалился. Алайн, всё это время продолжавший удерживать Аргуса на месте под страхом лишения жизни, убрал шпагу в ножны. Судя по недоверчивым взглядам, младшего принца никто из моих друзей ранее не видел ни разу.

Первым прервать возникшую паузу решился Рэйд: – А вы, простите кто?

Алайн улыбнулся и, бросив мимолётный взгляд на меня, ответил: – Жених. А вы?

Рэйд скрипнул зубами и поднял свою левую кисть, демонстрируя едва заметную золотистую вязь на безымянном пальце: – Муж.

В осадок выпали все моментально. Эту проделку эйрены Беаты я заметила после того, как Рэйд поцеловал меня во время битвы с Айнигмаром, но тогда не до выяснения отношений было, а потом стало совсем не до этого.

Тори дёрнула меня за рукав, окончательно вырвав его из проймы: – Богиня моя любвеобильная, когда ты успела, в главное – каким образом? Кайся, иначе начну вынимать твою душу в час по чайной ложке, а мозги выпью через коктейльную трубочку.

– Разрешите поставить вам всем младшего сына ныне покойного, но ни капли не оплакиваемого, короля Айнигмара – принца Алайна. Нас с ним поженить хотели, чтобы через помолвочную клятву, в затем , если та не даст нужного результата, брачную церемонию, отправить этого молодого человека внепланово к праотцам.

Алайн вежливо поклонился, приветствуя присутствующих, и подтвердил, что так и было, ведь из-за непереносимости чужой магии моя собственная его быстро убила, если бы помолвочная церемония прошла должным образом. Мне пришлось добавить, что на санатер присяга в верности какому бы то ни было королю или иному правителю, в также членам их семей, не работает, так как сама магия напрочь блокирует возможность подчинения такого типа. По рангу не положено. Все мы, хоть из Старших родов, хоть из Младших можем быть подданными той страны, на территории которой проживаем, но не более. В этом отношении находимся даже не вне закона, а над ним. А вот с иными видами клятв ситуация совершенно иная, так как они касаются уже личных отношений с людьми или нелюдями. Поэтому я тогда и примчалась к Алайну, чтобы избежать трагедии.

Мне кажется, что после истории с помолвкой антифанаты Айнигмара ещё сильнее удостоверились в своей ненависти к бывшему королю. Артефакт Алайн по-прежнему не снимал, поэтому комментарии мы с ним давали согласно ранее оговоренной легенде. Отец просто захотел избавиться от больного сына. Да, были ещё кое-какие нюансы, но о них сейчас нет смысла упоминать. Это уже братьям самим решать, делать ли им официальное заявление о том, что младший принц является некромантом, или повременить. Народные волнения, так или иначе, всё равно возникнут, а у нового короля сейчас и так хлопот будет полон рот, разгребая дела отца и доказывая, что поводов для беспокойства у граждан Хеймрана нет. Младший принц-некромант сейчас будет сродни красной тряпки для быка. У Адриана, конечно, много сторонников, но недовольные всегда найдутся, а Хеймрану сейчас для полного счастья только гражданской войны и дворцовых переворотов не хватает.

– Алайн, ответь мне, пожалуйста, а ты здесь вообще как очутился? Я же просила тебя держаться подальше от дворца.

– Адриан появился в поместье сразу после принесения клятвы служения народу Хеймрана и, зная о том, каким образом отец принудил меня согласиться на нашу с тобой помолвку, Диана, предложил обезопасить меня новой присягой. Естественно, я согласился, а потом, выждав некоторое время, направился во дворец и успел аккурат к началу штурма. Зато вспомнил уроки фехтования и помогал уносить раненых в безопасное место. Потом уже, когда призраки стали искать Аргуса, я понял, о ком идёт речь, и присоединился к ним. Дело в том, что несколько раз натыкался на него неподалёку от поместья, где живу, когда возвращался после очередных тайных вылазок. Для себя я сразу определил Аргуса, как опасную личность, поэтому старался держаться от него подальше. Видимо, моя кривая магия каким-то образом помогала его почувствовать. Но не берусь утверждать, что это именно так, – Алайн развёл руками, потом присмотрелся ко мне и тут же посерьёзнел. – Диана, сколько тебе осталось?

Разговор, который я хотела немного отсрочить, настиг меня, когда не совсем морально была к нему готова, особенно при таком скоплении народа. Но по тому, как переглянулись мои друзья, поняла, что лучше «сейчас», чем «потом».

– Восемнадцать.

Тори нахмурилась и осторожно поинтересовалась: – Лет?

– Месяцев. Простите, не хотела вас расстраивать, но так уж вышло, что ненадолго я задержусь среди вас.

Рэйд, снова выступавший моей опорой, так как регенерация по-прежнему не хотела ускоряться, обнял мою талию ещё крепче, словно боялся, что исчезну прямо сейчас.

Подруга не выдержала и взорвалась: – Так, Крылова-Деагост, или ты сейчас всё рассказываешь, или я за себя не отвечаю!

Я повернулась к Алайну: – Прошу меня простить, но этот разговор я хотела бы продолжить...

– Я всё понимаю, мешать не буду. Где кого искать, если Адриан захочет переговорить?

Связавшись с Сонни, которого отправила из зала, когда Айнигмар потерял самообладание, и получив от него мягкие колебания, я ответила: – Мои покои остались целы, поэтому там. Адриан знает, где это.

Алайн кивнул, прежде чем отойти: – Я передам ему, когда он освободится.

Габриэль показал принцу на свой переговорный браслет, намекая, если что, связь держать через него, а потом я переместила всех в гостиную.