Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки

Глава 1. Бессовестные

– Крылова! У тебя совесть есть? Третья жалоба за неделю! Пиши объяснительную! – гнев начальства был столь же яростен, как бык, узревший красную тряпку в руках матадора.

Только на этот раз роль мулеты исполняла я.

– Что случилось на этот раз?

– А я тебе сейчас скажу, Диана! – громогласно заявила начальница и тут же пригрозила. – Даже зачитаю! «На протяжении всего приёма инспектор смотрела на меня нецензурным взглядом!»

О, что-то новенькое. Чаще всего на меня пишут жалобы, обвиняя в том, что кричу на заявителей. Хотя если бы на самом деле орала на них, то от меня уходили сплошь лысые люди. И так с детства голос громкий, а если его чуть повысить, то даже на первом этаже слышно. Мне достаточно лишь пару раз крикнуть, чтобы у собеседника все волосы повыпадали.

– Ну и что ты на это скажешь?

Если честно, то хотелось ответить, используя весь свой богатый запас инвективной и обсценной лексики, но пришлось морально наступить на свой язык:

– А вы можете по камерам посмотреть, снимала ли я хоть раз за время приёма очки или нет?

Начальница подняла удивлённый взгляд на меня, не понимая, к чему я клоню: – При чём здесь это?

– Какое сейчас у меня выражение глаз? – поправив на носу круглые очки с затемнёнными линзами коричневого цвета, я уставилась на свою собеседницу.

– А я откуда знаю, не видно же ничего! – воскликнула начальница и тут же осеклась, сообразив, в чём дело. – Но это дело не меняет! Ты же знаешь, с кем мы работаем, неужели нельзя вести себя повежливее?! Если тебя что-то не устраивает или ты не справляешься, то увольняйся, никто здесь не держит, а за воротами полно кандидатов на твою должность!

М-м-м... Какая восхитительная старая песня о главном! Каждую пятиминутку слышим её всей сменой, вот только почему такой недобор в коллективе и за последние два года не появилось ни одного стажёра, непонятно.

– И что мне написать в Управление, когда потребуют ответ на жалобу?

Сразу же вспомнилась любимая фраза подруги: «К психологу, всех к психологу!» Но ответить так означало лишь щедро плеснуть керосином на затухающие угли – эффект будет такой же.

– Честно? Не знаю и вину свою не признаю, – пользуясь тем, что начальница отвлеклась, я тайком разблокировала телефон и открыла нужную страницу. Рядом со знакомой до боли аватаркой красовалась безжалостная надпись «пять лет», означающая, что последний раз этот аккаунт был в сети именно тогда.

– Иди. Но помни: если с завтрашнего дня у тебя начинается отпуск, то это совершенно не означает, что в последний рабочий день можно ничего не делать! Хорошенько подумай над тем, как дальше будут складываться наши дальнейшие отношения, ведь каждая жалоба снижает твою надбавку!

Я вышла из кабинета и, закрыв за собой дверь, поняла, что уже подумала. Больше не хочу работать в этой конторе. Хватит, за восемнадцать с лишним лет моё терпение иссякло. Вернувшись на своё место, я нахально изменила кодировку «обеденное время» на «исполнение поручений руководства», что категорически не приветствовалось, дабы не портить статистику, и написала заявление на увольнение. Потом пришлось снова идти к начальнице и выслушать на этот раз, что не стоит мне горячиться, людей в смене и так не хватает, и вообще мы все – одна семья, которую я решила подвести.

Последняя фраза особенно царапнула по сердцу, так как родители мои ещё три года назад сменили городскую регистрацию на кладбищенскую, а свидетельство о расторжении брака получила не далее как месяц назад. Многие перешагивают сорокалетний рубеж, имея за спиной крепкую семью и подросших детей, у меня как-то с этим не сложилось. Единственный, кто ждёт меня дома – это сухопутный родственник акулы, именуемый в ветеринарном паспорте по какому-то недоразумению французским бульдогом.

– Диана, ты отдохни и ещё раз хорошенько всё обдумай: где ещё тебе предложат такую зарплату и условия? – назидательно произнесла начальница, подписывая заявление.

Вот даже не знаю, где ещё придётся покупать на работу клавиатуру и мышку за свой счёт, чтобы нормально работать, а не дуть периодически на отбитые из-за тугих, вечно заедающих кнопок пальцы. Будь моя воля, ещё и компьютер из дома притащила, который бы не впадал в кому после каждого заведённого в него слова и нормальное офисное кресло. А то после одного рабочего дня, проведённого на «пыточном орудии» с перекошенной сидушкой, сломанным лифтом и отваливающимися при малейшем движении подлокотниками, хотелось сутки плакать из-за кошмарных болей в спине. Клянусь, средневековые инквизиторы бы драку устроили за право утащить моё рабочее кресло в свои подземелья и использовать для того, чтобы быстрее и эффективнее добиваться признаний от еретиков! Вот сколько раз обращалась к завхозу, но слышала в ответ, что по плану замена предстоит только через два года. Столько времени ни кресло, ни тем более мой позвоночник не выдержали бы, ссыпавшись в один далеко не самый прекрасный день на пол.

Ну да ладно, теперь меня всё это не касается. Чтобы закрыть ипотеку на квартиру и откупиться от бывшего мужа, мне пришлось найти подработку, которая со временем не только сравнялась с моей обычной зарплатой, но и потом в несколько раз перекрыла её. Так что голодная смерть под забором нам с Арчи не грозит. Даже драться с бомжами за тушку дохлого голубя у помойки не придётся.

Закрыв смену и раздав уже почти бывшим коллегам, теперь уже ставшими ненужными наборные печати, я завела машину и достала телефон.

Очень удачно, что Алиса оказалась онлайн.

– Если я отзову своё заявление на увольнение, прибей меня!

– О, ты, наконец-то, решила уволиться?! А я тебе давно об этом говорила! Поздравляю! Если что, моя лопата всегда для тебя готова!

Ага, ею меня Алиса вначале прибьёт, потом прикопает. Обожаю свою подругу, никогда без поддержки не оставит и всегда готова настучать по голове, если соберусь совершить какую-нибудь дурость. Вообще-то, нас было трое, но куда пять лет назад пропала Тори, так выяснить и не удалось. Я тогда подняла на уши всех, кого только смогла, но безрезультатно. Она словно сквозь землю провалилась, не оставив ни сообщения, ни какой-либо информации коллегам о том, куда собирается. На Тори это было совсем не похоже. Многие говорили, что стоит успокоиться, но я почему-то была глубоко убеждена: она жива.

Приехав домой, я ещё даже не успела открыть входную дверь, как услышала знакомый «тыгыдык» по ламинату. Вот кто ещё будет так радоваться моему появлению, как не любимый пёс?!

– Арчи, гулять!

Этому любителю пеших прогулок дважды повторять никогда не приходилось, поэтому уже спустя пять минут хрюкающе-сопящий тринадцатикилограммовый монстр тащил меня по тропинке. Если кто-то говорит, что французские бульдоги не любят долгие маршруты, не верьте – нагло врут! Вернувшись после полуторачасовой прогулки, я поставила перед псом миску с едой, а сама потопала в ванную, чтобы освежиться перед сном. Но услышав даже через закрытую дверь хлюпающе-булькающие звуки, моментально вылетела в коридор. Страшный сон наяву для любого собачника... Нет-нет-нет! Я не готова к ещё одной потере! Неужели опять догхантеры активизировались, а Арчи сумел сожрать незаметно какую-нибудь отраву?

В коридоре над лужицей желчи с плавающими в ней несколькими травинками стоял с понурым видом пёс. Грохнувшись на колени, я быстро, но осторожно ощупала Арчи, проверяя, где напряжётся какая мышца, указывая на больное место. А перед глазами проносились кадры, как, однажды вернувшись с работы, обнаружила, что первый мой француз, Ричи, скончался от теплового удара. Ничего в тот день не предвещало, и муж только на два часа отлучился из дома, но внезапно столбик термометра скакнул вверх, и... Увы, все брахицефалы этому подвержены из-за короткой морды, не позволяющей в достаточной мере охлаждать организм при дыхании. Сегодня было прохладно, поэтому осталось всего-то около дюжины причин, что именно могло привести к такому результату. Как одевалась и закидывала в рюкзак медицинскую карту и ветеринарный паспорт, помню плохо, главное, что на сборы ушло всего три минуты. Выскочив обратно в прихожую, я обнаружила ещё один сюрприз: мягкая переноска оказалась непригодной для использования: Арчи каким-то образом вырвал бегунок на молнии и теперь видом умирающего распластался на выдернутом матрасике.

Тащить на руках безвольную тушку после того, как заклинило поясницу, я не могла. Большую пластиковую переноску пришлось продать, иначе агрессия начинала выплёскиваться из моего пса просто вёдрами. Не знаю, какие твари были его предыдущими хозяевами, но на то, чтобы привести психику Арчи в порядок у меня ушло два года. Могу только точно сказать, что его однозначно били. В итоге пришлось быстро достать старый рюкзак, опустить в него пса, распихать по карманам всё необходимое и, закинув, на спину, мчаться к машине. Хорошо, что ключи никогда не вынимаю из куртки, иначе точно в такой суматохе их не нашла. Пока давила на газ, молилась, чтобы под колёса не прыгнул какой-нибудь любитель сократить дорогу, перескочив через ограждение. Пса больше не тошнило, он просто в полудрёме валялся на переднем пассажирском сиденьи.

До клиники долетела быстро, даже с ходу припарковалась в лучших традициях дрифтеров. Пробив телом входную дверь, подскочила к регистратуре и быстро затараторила все симптомы, просовывая документы в окошко. А дальше понеслось: сдача экспресс-анализов, рентген, узи... На прейскурант даже не смотрела, понимая, что если понадобится, и почку выложу. Арчи вяленько огрызался и пытался цапнуть то медсестру, то врача. Более-менее его отпустило после УЗИ, когда ему повозили датчиком на животу. Эту процедуру он любил, приравнивая с любимым «почесухам».

Из мёртвых этот палевый засранец восстал моментально, едва завидев в дальнем конце коридора огромного канадского лабрадора.

– Даже не вздумай пытаться завалить этого медведя! – прошипела я на пса, максимально сжимая края рюкзака.

Я не просто так при каждом визите в ветеринарную клинику использовала переноски: зная боевой нрав своего питомца, разнимать дерущихся собак не желала. И чем крупнее по габаритам был оппонент, тем больший интерес вызывал у Арчи. Хорошо, что пёс у меня компактный, ещё влезал в переноску или рюкзак, позволяя тем самым ограничить его перемещения, ибо при резком рывке может и руку из плечевого сустава вырвать. Маленький, но мощный. Как трактор с реактивным двигателем.

– Так что с моим псом? – поинтересовалась я у ветеринара, когда тот тщательно изучил все анализы и заключение УЗИ.

– Всё в полном порядке. Видимо, просто подавился, но инородное тело самостоятельно покинуло пищевод, а затем и дыхательные пути без каких-либо последствий.

– Подавился?! Просто подавился?! – я посмотрела на Арчи, гордо восседавшего на металлическом столе, чувствуя, как начинаю закипать.

– Меня нужно любить! – всем своим видом как бы говорил пёс, растягивая свою фирменную «улыбку» и вываливая язык.

– Тебя мало убить! Зараза бессовестная... – бескомпромиссно ответил ему мой взгляд.

Я ещё в прихожей заподозрила, что не так всё серьёзно на самом деле, когда увидела вырванный бегунок, но решила не рисковать. В таких случаях лучше перестраховаться.

Вот сразу видно опытного ветеринара: нашу «зрительную дуэль» интерпретировал верно и не вмешивался, продолжая заполнять карту.

– Не злитесь на него, вы всё-таки правильно поступили, что привезли пса в клинику. Порода ведь проблемная, всякое могло случиться...

У меня так и чесался язык сказать, что это не порода проблемная, а кто-то попросту заскучал по приключениям и решил устроить весёленькую ночь, покатавшись заодно на машине.

– В общем, здоров ваш питомец, но учитывая эпизоды рвоты, лучше ему пару деньков посидеть на диете, чтобы не нагружать желудок, – резюмировал ветеринар, отдавая мне карту. – И с физическими нагрузками пока не усердствуйте, сократите время прогулок до пяти-десяти минут. Всё-таки возраст...

Вся радость на морде Арчи тут же померкла, зато теперь уже на моём лице расцвела улыбка во все тридцать два зуба. И я не была уверена, что она не получилась зловеще-злорадной. Что уж тут поделать, раз доктор сказал «надо», значит, надо. Кто я такая, чтобы спорить со специалистом, имеющим профильное образование? Пёс тут же вылупил свои карие глазки по максимуму и отвёл уши назад, изображая самого несчастного щеночка на свете, даром что уже десяток годков стукнуло.

Демонстративно вздохнув, я начала снимать рюкзак с плеч, чтобы усадить в него Арчи: – Ты сам всё слышал: придётся минимизировать нагрузки и на желудок, и на твою тушку. Так что забудь о вкусняшках и выгуле по полтора часа!

– А так вот почему он так подтянуто выглядит. А то обычно французов старше пяти лет как принесут на приём, так они все «заплывшие», с явными признаками малоподвижного образа жизни. Сердечно-сосудистая система ни к чёрту, суставы тоже...

– Этот деспот пока не выгуляет свою внутреннюю норму времени, домой не пойдёт. Даже на команду «кушать» не отреагирует.

«Деспот» снова «улыбнулся», демонстрируя всем, какой он молодец и попутно ворча, что в помойке он видел мой рюкзак, а не в качестве способа перемещения. Зато окончательно стало понятно, что Арчи полегчало. На итоговую сумму при оплате в кассе я старалась не смотреть, как и на сообщение о списании с банковской карты. Услуги ветеринаров и так по цене золота идут, а в ночное время и вовсе платиновые. Довольный Арчи весь путь до дома с интересом глядел то в лобовое стекло, то в боковое пассажирское. Возмутитель спокойствия, ёлки-палки! Ему приключение, а мне новые седые волосы на голове.

Как я и думала, моё место возле подъезда оказалось занято, пришлось сделать круг по кварталу и припарковаться около магазина. Ещё и дождик начал накрапывать. Чтобы не заморачиваться с купанием «палевого коня», упаковала его снова в рюкзак и, прихватив из машины зонтик, направилась домой. Как назло ни один фонарь не горел, поэтому, когда перед лицом вспыхнуло что-то яркое, даже потеряла ориентацию в пространстве. А когда проморгалась, увидела, что стою посреди какого-то леса. В смысле?!