Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки

Глава 12. Души и перерождения

– Кем при жизни был? – я пригляделась к призраку, выискивая в его внешности хоть какие-нибудь признаки, способные подсказать о роде занятий.

– Наёмником, госпожа Диана.

А, тогда вообще нет вопросов, почему его выбрали спикером. Что наёмники, что бандиты – если сумеют пережить бурную молодость и встретить её завершение не в гробу, а на этом свете, обычно отличаются не только способностью кулаками махать и финками сверкать, но и умением вести переговоры. – Никак отравили, что-то дырок на тебе не вижу.

– Было дело, но тот, кто это сделал, давным-давно успел об этом пожалеть и даже перед смертью покаяться, – спокойно ответил Риган.

Прекрасно, значит, сработаемся. Люблю людей, которые доводят дело до конца. – Итак, Риган, что удалось узнать от других насчёт появления в том доме и для какого ритуала собрали такое количество призраков?

– Ни в одном из ритуалов, кроме тех, что призваны упокоить, призраки не участвуют. Это подтвердили не только те, кто при жизни обладал хоть каплей магического дара, но и получившие соответствующее образование.

Наличие среди призраков бывших магов меня немало заинтересовало: – Сколько бывших магически одарённых среди призраков?

– Из тех, кому бы я доверился в вопросах, связанных с тем или иным даром, около двух десятков, госпожа Диана. Остальные – уровнем не выше деревенской знахарки или городской бытовички.

Рядом раздалось возмущённое сопение Робин, посчитавшей подобное сравнение унизительным для себя.

– Что же касается второй части вашего вопроса, госпожа Диана, то у всех похожая ситуация, развивавшаяся по одному сценарию: около домов или построек, в которых обитали призраки, появлялись некроманты и с помощью каких-то странных артефактов ловили неприкаянных, не трогая при этом неупокоенных. А это немного странно.

– И в чём же странность, Риган? – поинтересовалась я у бывшего наёмника, но тут же вспомнила рассказ Джейд о её отце. – Погоди, ты хочешь сказать, что вместо того, чтобы упокоить призраков, как того требует профессия, те некроманты просто отлавливали призраков, которых невозможно окончательно отправить в мир иной?

– На перерождение, госпожа Диана, – поправил меня Риган. – Но всё было именно так.

Уф-ф-ф, чем дальше в лес, тем толще партизаны! Неправильные умертвия, затем некроманты, ломанные порталы-контуры, толпа призраков... Узнать, какой гадине понадобилось устраивать для меня такой квест на грани триллера, так не поленилась бы вспомнить все пытки Святой инквизиции, о которых только читала.

– Риган, сколько призраков ожидают твоего возвращения?

– Четыреста тридцать семь, госпожа Диана.

Чувствуя, что сейчас меня могли спасти только инфаркт или многотонная бетонная плита, упавшая на мою тушку, я простонала:

– Господи, что мне делать с таким количеством призраков?! Ни кола, ни двора, ни понимания, что вообще происходит, а прислужников столько – любой средневековый королевский замок позавидует!

– Госпожа Диана, большая часть из них хочет, чтобы вы их просто упокоили. Говорят, почувствовали, что вам это доступно, но больше ничего добавить не могу.

– Если бы я знала, как это сделать, вообще распустила всех! Мне гораздо проще жить, отвечая только за себя!

У моих ног затарахтел Арчи, напоминая, что, вообще-то, его хозяйка не посчитала. Хотя о существовании пса вообще невозможно забыть: то накорми, то выгуляй, то пузо почеши, а ещё лучше всего за ушком, и вообще будет замечательно, если всё и сразу, одновременно. Если кто-то из собачников мне когда-нибудь заявит, что такое невозможно, то с превеликим циничным удовольствием распишу, каково это – получить шерстяного ребёнка в возрасте пяти собачьих лет, которого предыдущие хозяева практически превратили в агрессивного монстра, но не теряющего надежду найти своё место под солнцем, а вернее, на тёплой сухой подушке.

Почесав шею своему любимцу около ошейника, я успокоила французика: – Ты всегда со мной, и это не обсуждается! Ладно, вернёмся к нашим баранам, вернее, призракам... Риган, а чего хочешь ты?

– Что вы имеете в виду, госпожа Диана? – чуть удивился призрак, проявив за всё время нашей беседы хоть какую-то эмоцию.

– Допустим, я смогу каким-то образом отправить желающих на перерождение, поэтому хочу знать: тоже решишь «уйти» или останешься?

– Я хотел бы остаться, если это возможно. Считайте, что не дослужил в своё время и хочу продлить своё существование.

Честно говоря, я опасалась услышать ответ «нет». Если ко мне продолжат цепляться призраки, то такой вот «человек» мне однозначно понадобится. Кто-то может спросить, откуда такое доверие к незнакомому призраку, которого увидела буквально впервые, но я чувствовала, что он не лжёт. Более того, даже ни разу не увильнул от ответа, утаив часть информации. Вот не сказала бы, что в обычной жизни так легко считывала людей и никогда не ошибалась в них, здесь, думаю, свою роль играла та самая привязка.

– Спасибо, Риган. Позови, пожалуйста, тех призраков-магов, которых рекомендовал. А остальных раздели на тех, кто захочет остаться, а кто – уйти. Предупреждаю сразу, что ничего обещать не могу как в отношении перерождения, так и дальнейшем нашем сосуществовании.

Риган откланялся и исчез, а я повернулась к своей четвёрке. – А что насчёт вас? Поднимите руки те, кто хочет остаться.

Сразу три ладошки взметнулись вверх, последним к ним присоединился Марло, занимавшийся упаковкой остатков припасов в мешок.

– Ясно. Причины озвучите потом, когда я со всем разберусь. Робин, можешь пояснить мне, что в этом мире означает «уйти на перерождение»?

Девушка опустила руки и вышла вперёд: – После смерти человека или мага его душа на протяжении двух недель бродит среди живых, прощаясь со своей прошлой жизнью, потом начинает уходить на перерождение. Это занимает полтора месяца, после чего исчезает, но некроманты могут её по-прежнему призвать, пользуясь своим даром. Разница в том, что вернуть обратно в тело её уже не получится, даже если оно в полной сохранности. Когда приходит срок, а длиться он может как несколько десятков лет, так и веков, душа возрождается в новом теле. В девяносто восьми процентах память о прошлой жизни не сохраняется, оставшиеся два приходятся на тех, кто был проклят или подвержен сильным чувствам, не получившим полноценный отклик при жизни. И велика вероятность, что такая пара встретится в будущей жизни.

– Угу... Получается, если бы вы с Джошем при жизни испытывали друг к другу очень сильную симпатию, но так и не открылись друг другу, то в следующей жизни встретились?

Робин с Джошем сразу смутились и опустили глаза.

– Значит, не хотите уходить, потому как не уверены, что глубины чувств хватит для ещё одной встречи, и хотите воспользоваться хотя бы такой возможностью быть вместе... Эх, молодо-зелено... – по тяжёлым вздохам этой парочки даже переспрашивать не нужно было, что моя догадка оказалась верной, поэтому я лишь решила кое-что уточнить. – Лет-то вам сколько, молодёжь?

– Восемнадцать, – прошелестела Робин, нервно терзая пальцами платье.

– Двадцать один, – произнёс Джош, глядя мне прямо в глаза.

Хотелось сказать «Совет да любовь», но мой уровень циничности ещё не достиг таких высот, чтобы прыгать по больным мозолям ребят, у которых вся жизнь была впереди, если бы так трагично не оборвалась. А может, и не было у них будущего, учитывая разницу в социальном статусе.

– Джейд, Марло?

Призрачишка мигом погрустнела: – Я умерла в день своего совершеннолетия. Меня как раз на следующий день должны были отправить в работный дом.

– А мне двадцать уже было, но я до сих пор не нагулялся! – широко улыбнувшись, Марло затянул горловину мешка и сравнил его с моим рюкзаком по объёму.

Вот не хотела спрашивать призраков о причинах желания остаться, а само собой как-то вышло. Вот всегда у меня так: или слишком догадливая и удачливая в попадании пальцем в небо, или «эффект попутчика» срабатывает. Итого: мне на хвост упали сладкая парочка и два любителя приключений. А ещё наёмник и толпа призраков, от которых хорошо бы как-нибудь избавиться.

– Значит, так: пока буду беседовать с магами и разбираться, что за чудо-сила мне досталась, вам лучше переместиться куда-нибудь подальше, чтобы случайно не зацепило. Когда будет можно присоединиться, позову, – посмотрев на Арчи и вещи, я отцепила поводок. – Джейд у нас остаётся хранительницей рюкзака и зонта, а вам двоим необходимо будет удерживать пса, чтобы не примчался ко мне. Не хотелось бы, чтобы он пострадал. Кто приглядывает за припасами, думаю, и так понятно.

Пёс тут же выразил своё острое негодование, но Марло быстро достал из мешка несколько сушек и поманил за собой. Пришлось увести Арчи на добрый десяток метров, после чего передать на попечение Робин и Джоша. Вернувшись на полянку, я застала там Ригана с призраками.

– Слушай, куда ты всех увёл, что так много потребовалось времени, чтобы их позвать?

– Мне понадобилось достаточно места, чтобы всех можно было построить, а потом разделить на группы для быстрого опроса, – флегматично заявил Риган, показывая себе за спину. – Там как раз скошенное поле, поэтому выбрал его, чтобы всех видеть, а не искать между деревьями.

При упоминании о поле я аж вздрогнула, вспоминая ниву. Только фраза наёмника о скошенной траве, дала надежду, что вскоре смогу добраться до людей.

– Приветствую всех собравшихся. Кто-нибудь из вас может сказать, какой дар мне достался? – выждав несколько минут, я развоплотилась, ожидая, что хоть кто-нибудь сможет пролить свет на мучающий меня вопрос.

Призраки, среди которых были как люди преклонного возраста, так и среднего, отпрянули назад, с ужасом переглядываясь между собой. Чтобы хоть как-то унять их нервозность, я снова приняла свой привычный облик.

– Госпожа Диана, мы не знаем, что вы такое... – осторожно протянул старичок под одобрительные кивки своих призрачных коллег.

«Мы не знаем, что вы такое, а если бы знали, то сразу закопали», – так и читалось во взглядах призраков.

– Печально, но не настолько смертельно. Следующий вопрос: откуда взялась уверенность, что я смогу кого-то отправить на перерождение, если суть моей магии вам не известна?

– Вы не только смогли притянуть нас к себе, расколов артефакты-ловушки в том доме, но и затронули потоки, которые удерживают нас среди живых, госпожа Диана. До этого я сам их не видел при жизни ни разу и даже упоминаний в древних фолиантах не встречал, – продолжил отвечать за всех тот же призрак. – Видимо, эта способность доступна только мёртвым и таким, как вы, госпожа Диана.

Ну да, я теперь не совсем живая и не совсем мёртвая, логично. Помесь бульдога с носорогом, впрочем, против обоих животных ничего не имею против, когда они по отдельности.

– Как вас зовут?

– Лоран, госпожа Диана. Некогда был придворным алхимиком, а потом одним из призраков восстановленной лаборатории, но меня всё равно, в конце концов, поймали. А я так хотел завершить один любопытный эксперимент! – посетовал старичок, поглаживая длинную бороду.

Судя по глубокому химическому ожогу, изуродовавшему его левую руку, смерть настигла его как раз в момент эксперимента, уничтожившего потом и само тело. Иначе неприкаянным он бы не стал.

– Я так понимаю, Лоран, вы хотели бы остаться, а не уйти на перерождение?

– Был бы премного благодарен, госпожа Диана, – с надеждой в глазах ответил алхимик, поправляя толстые очки, в то время как остальные отрицательно покачали головами.

– Принимаю как ваш ответ, Лоран, так и желания остальных. Есть какие-нибудь предположения, каким образом я смогу разорвать те самые связи с потоками?

Алхимик немного поскрёб ногтем переносицу, а затем обратился к наёмнику: – Господин Риган, не могли бы вы позвать всех тех, кто не желает больше оставаться среди живых?

Что задумал Лоран, я поняла, только когда появившиеся призраки, желающие уйти на перерождение, по его сигналу резко ринулись в мою сторону, а сам он вместе с Риганом исчез. Резко повеяло могильным холодом, а потом меня «накрыло», окрасив весь окружающий мир в серые тона.