Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки

Глава 55. Весёленькая ночь

Поклонников индастриал-метала, кроме меня, в окрестностях явно не водилось, а если вспомнить, что в песне были партии а капелла, которые неискушённый слушатель может спутать с завываниями... Честно говоря, не хотела бы я оказаться на месте тех юных мародёров, которые решили пошариться впотьмах на заброшенном кладбище. Но раз уж так звёзды сошлись, то нужно доиграть эту партию до конца. Приказав призракам не вмешиваться, я перегнулась через изгородь и поинтересовалась нежнейшим голоском в стиле гроул-вокалистов: – И чего это мы тут посреди ночи забыли?

Визг стоял такой, что только тюрбан из полотенца спас мои барабанные перепонки. Но сколько же стуков лбов и иных частей тел, встретившихся с деревьями, раздалось! Ничего, будут знать, как тревожить покой как мёртвых, так и живых. Кстати, о последних... На кладбище же должен быть сторож, вот только я ещё ни разу его не видела. В отпуск ушёл, что ли, или уехал куда? Очнувшаяся, как всегда, не вовремя совесть шептала, чтобы я проверила, не прилёг ли кто отдохнуть на могилку с инфарктом. В принципе, время ещё позволяло, поэтому я перемахнула через изгородь и потопала к кладбищу. Не успела я пожалеть о том, что не взяла с собой фонарик или свечку из дома, как из-за облаков выглянула луна. К счастью, ни одного мародёра меж надгробных памятников не обнаружилось, зато мне по пути попались два старинных склепа с очень красивыми коваными решётками. Сделав себе зарубку на будущее, чтобы заглянуть сюда днём и прогуляться, изучая особенности местной погребальной архитектуры, двинулась дальше.

Вскоре показался небольшой одноэтажный домик, из крохотного оконца которого пробивался свет. Надо же, а сторож, оказывается, на месте. Памятуя, какой фурор произвело моё появление несколько минут назад, я не стала рисковать и стучаться в дверь. Просто тихонечко заглянула в окно и поняла, почему ночью по кладбищу шляются всякие подозрительные личности. Этот сторож квасил! И отнюдь не капусту! Судя по батарее пустых бутылок, рядами растянувшейся вдоль противоположной стены, сегодняшнее застолье не было связано ни с каким-либо личным праздником, ни со скорбью. Терпеть не могу алкоголиков, но ещё больше, когда они могут создать лишние проблемы. В данном случае мои опасения вызывали расставленные на столе свечи в качестве способа освещения. Достаточно было сторожу толкнуть ближайшую локтем, как вся эта избушка вместе с хозяином полыхнёт в мгновение ока. И о пожаре в лучшем случае узнаю лишь я, если к тому моменту не буду спать, а сидеть с чашечкой чая на подоконнике спальни.

Ладно, воспитала одних, сейчас воспитаю и этого! Постучавшись в окно, я завыла: – Бросай пить! Не то умрё-ё-ёшь! Пить броса-а-а-ай! Свечи гаси-и-и-и!

Пожилой мужчина поднял голову и мутноватым взглядом уставился на меня. Естественный «протрезвин» в виде шока сработал безотказно. Нет, я, конечно, опасалась, что у сторожа может не выдержать сердце, но уж больно он мне моего деда напомнил – такие так легко и быстро не умирают, а проспиртованный организм стоек, как кусок арматуры на морозе. Взгляд сторожа прояснился, а его руки быстро сложили какой-то знак, видимо, отгоняющий нежить и нечисть. Удаляясь от окна, я повторила сказанные ранее фразы и затаилась, прислушиваясь к происходящему в домике. Несколько бутылок с грохотом упало на пол, а потом погас свет. Но, судя по топоту, сторожа удар не хватил, только икота напала. Ничего, пусть впервые за долгие годы вспомнит, какова водичка на вкус, а если перестанет увлекаться горячительными напитками, то и заварки ему подкину. Выждав ещё некоторое время и убедившись, что покидать этот свет сторож не собирается, я помчалась домой. Иначе ещё чуть-чуть и цвет волос станет настолько радикально рыжим, что нас с Рэйдом точно начнут принимать за брата и сестру.

Обратная дорога до дома заняла меньше времени, так как направление было понятным. Правда, по дороге едва впопыхах не сшибла пару памятников, слившихся с деревьями, когда луна скрылась за облаками. Но в целом добралась без приключений, они начались позднее, когда, тщательно промыв волосы и отдраив ванну, решила попить чая в саду.

– Риган, кажется, у нас гости.

– Какие будут указания, госпожа Диана?

– Никаких. Сейчас всех скрою, а дальше посмотрим. Вначале развлекаться буду я.

Спрятав внутри себя призраков, последним втянула Сонни, который всё порывался посмотреть, что же там за огоньки такие появились. Вот вроде город, а от дремучей деревушки мало чем отличается. О да, вдалеке показались горящие факелы, приближающиеся с выкриками, достойными фильмам про Средневековье и в особенности инквизицию. Рассудив, что ещё минут пять у меня точно есть, намазала на кусок батона абрикосовое варенье и пригубила свой чай. Ну не бросать же его недопитым! Остынет, весь вкус растеряет. За такое кощунство не только Алиса, но и я готова начать откручивать головы.

– Там! Там умертвие выло!

– А потом бродило!

– А затем, как кинулось!

– Еле ноги унесли!

Вот так всегда: надеешься, что сожгут, как ведьму, а тебя принимают за умертвие. Сплошное разочарование. Когда чем-то металлическим заколотили в калитку, я встала из плетёного кресла и, не выпуская чашки из рук, пошла навстречу жаждущим моего сожжения и упокоения.

– Что-то случилось, господа? – демонстративно отхлебнув из чашки, я поставила её на блюдце.

Всего человек пятнадцать-шестнадцать, маловато как-то для прилюдной казни. Зато вечер, переставший быть томным ещё час назад, окончательно стал напоминать представление, в котором актёры мало чем отличались от кладбищенского сторожа трезвостью рассудка.

– Кто вы такая?!

– Быстро покиньте территорию, здесь опасно!

– Мы позвали некроманта!

Гвалт стоял такой, что я не сразу заметила того самого некроманта, которым оказался Габриэль, стоящий позади всех с видом «Что ты успела учудить, Диана?!». Тори просто старалась сохранять серьёзный вид, но у неё это плохо получалось, ибо губы предательски расползались в улыбке.

Допив чай, я подождала, когда народ угомонится, и представилась: – Меня зовут Диана, и я живу в этом доме. Никаких умертвий здесь нет и не было.

Голос взял мужчина лет пятидесяти на вид, который как-то ежеминутно оглядывался назад: – Но отсюда раздавались страшные звуки!

– Я пела. Согласна, соловьиным голосом не обладаю, но кто из присутствующих здесь готов хоть сейчас исполнить пару оперных арий?

– Да это не было похоже на пение! Скорее на какое-то заклинание на тарабарском языке! Здесь точно проводился ритуал! Запрещённый! – пискнул кто-то из середины толпы.

Габриэль удивлённо приподнял брови и покосился на Тори, которая прекрасно знала мой любимый репертуар. Сейчас подруга наверняка гадала, что же так переполошило местных жителей: «деревенский» панк-рок, русский рок или индастриал-метал.

– Юноша, простите, а вы сколько языков знаете?

Толпа чуть расступилась, обратив своё внимание на фальцетного спикера.

– Один. Всеобщий... А сколько нужно?

Я пожала плечами: – Смотря, сколько в жизни пригодится может. Я владею в совершенстве русским, русским матерным, немецким и теперь уже всеобщим. Неплохо понимаю английский. Видите ли, подобных мне называют здесь «перемещёнными». Соответственно, привыкла петь на тех языках, которые слышала с детства. Конкретно сегодня выбрала одну песню на немецком про восход солнца. А что, разговаривать и тем более исполнять произведения на других языках в Аниминде запрещено? Странно, в законах Хеймрана я не нашла ни малейшего упоминания об этом.

Тори уже рыдала, вцепившись обеими руками и вжавшись лицом в рукав удлинённого пиджака Габриэля.

Однако мужчина не унимался: – Мы хотим проверить, что вы не скрываете от нас ничего! И услышать, чтобы убедиться, насколько ужасен этот язык!

– Осмелюсь напомнить, что здесь частная собственность, и без ордера, распоряжения судьи и иных представителей закона, пересечь границу владений вы не можете. А я лично не горю желанием впускать агрессивно настроенную толпу за калитку.

И тут все вспомнили о Габриэле, который явно мечтал меня уже придушить за этот ночной перформанс. Наивный, он ещё не слышал моих объяснений, какого рожна меня приняли за умертвие местные мародёры.

Натянув на себя маску невозмутимости, лорд Геймовер прошёл вперёд: – Мисс Диана...

– Госпожа Диана, – поправила я мужа подруги, сделав вид, что вообще вижу этого субъекта впервые в жизни.

– Как астренжмор-дознаватель, я обладаю правом без каких-либо дополнительных распоряжений от властей проводить осмотр территории, а также обыск.

– Простите, а что это за должность и есть ли у вас бумаги, подтверждающие ваши слова?

Клянусь, Габриэль замер и несколько раз моргнул, словно испытав дежавю. После чего слегка дёрнул головой, будто на самом деле прогонял какое-то видение, и достал из пространственного кармана какой-то документ.

Сцапав бумагу, я обратилась к стоящему ближе всех мужчине с факелом: – Подсветите, пожалуйста, а то ни черта не видно.

Вытерев платочком слёзы, Тори снова попыталась принять невозмутимый вид.

Внимательно изучив документ, я вернула его Габриэлю и, поставив чашку с блюдцем на изгородь, открыла калитку:

– Раз так, прошу.

Пока люди спорили, кто первым последует за многоуважаемым лордом, я развернулась и, забрав посуду, пошла к тому месту, где стояло кресло и осталась гитара.

Нет, завтра утром точно окошу траву вокруг дома, чтобы потом очередные поклонники классической музыки себе ноги не переломали.

Как ни в чём не бывало я взяла гитару и уселась в кресло. Выдержать нужную интонацию и при этом не хохотать, наблюдая, как часть местных, рассредоточившись по саду, пыталась его отыскать, но путалась в высокой траве и падала с громкой руганью на землю. Вступление я специально пропустила, начав сразу с первого куплета. Бедный Габриэль, у него даже не одно ухо дёргалось, а оба! А уж когда дело дошло до а капелла...

– Хватит! Хватит! – зажал уши представитель местной общественности. – Когда мы увидели, что в этом доме появилась женщина, то готовы были к звукам! Оно и понятно, учитывая, кому принадлежит дом, но это... Это... Это просто ужасно!

Вот спасибо, Рэйд, удружил своей репутацией!

Убрав пальцы со струн, я изобразила полнейшее недоумение: – А что не так? Прелестнейшая песня о том, как люди радуются восходу солнца, признавая его ярчайшей планетой на небосклоне.

– Но почему так жутко-то?! – не унимался мужчина.

– К темноте привыкли, свет глаза режет. Могу спеть в переводе на всеобщий.

– Не надо!!!

– Жаль, я знаю весь репертуар этой группы, а это более сотни песен.

Мужчина икнул и попятился, осеняя меня тем же знаком, что и кладбищенский сторож.

– Госпожа Диана, а как вы объясните, что люди видели умертвие или нечто похожее на него в вашем саду? – резко сменил тему Габриэль, стараясь не смотреть на Тори, пытающуюся слиться с самой большой яблоней.

Ох, не хочешь ты этого знать, не хо-че-шь.

Но делать нечего, нужно было доиграть эту партию до конца: – Вот как раз, когда я допевала эту песню, то услышала странный шум со стороны кладбища и пошла посмотреть в чём дело. Видимо, мой вид и напугал мародёров. Я ведь перед этим нанесла травяную маску на волосы, и, видимо, она потекла из-под полотенца. Могу в качестве доказательства дать понюхать свои волосы, которые до сих пор пахнут составом, и предъявить испачканное полотенце. Кстати, а как молодые люди объяснят тот факт, что посреди ночи гуляли по кладбищу и шумели, заглушив гитарные аккорды?

– Извините за беспокойство, госпожа Диана, – произнёс Габриэль и собирался было уйти, но так я его и отпустила.

– Нет уж, господин астренжмор-дознаватель! Пришли убедиться, что здесь умертвий нет, так проверяйте всё до конца! – стянув ленту с хвостика, я растрепала волосы, чтобы запах хны стал ощущаться лучше, и потащила эльфа к дому.

Открыв дверь, я увидела Арчи, стащившего из корзины для грязного белья то самое полотенце и распластавшегося на нём, как на подстилке. Конечно, на замызганных вещах ведь лежится лучше!

– Арчи, отдай полотенце!

Пёс шевельнул левым ухом, а потом открыл глаза. Оставлять дверь открытой было колоссальной ошибкой. Увидев кучу незнакомцев, пёс пулей вылетел со своего места и начал гонять народ по саду. Предъявленное полотенце и пачка с остатками хны окончательно «убедили» Габриэля в том, что сегодня ночью имело место быть некоторое недоразумение. Из сада раздавались крики, шум характерный, когда пытаются перепрыгнуть через каменную изгородь, частично заросшую колючими зарослями, и мольбы о помощи. Но я своего питомца знала: пока не очистит территорию от чужаков, не угомонится. Зато теперь к этому дому и близко не подойдут.

– Чтобы я ещё раз согласился переместиться с тобой в особняк за книгой... – буркнул Габриэль Тори и направился в сад.

– Лорд Геймовер! Лорд Геймовер! Вы же друзья с господином Кадавером! Передайте ему, чтобы установил артефакты, и вообще никаких звуков ни из этого сада, ни тем более дома не доносилось! И чтобы это животное за пределы территории не вырвалось!

– Хорошо, я с ним поговорю, господин Райхен, – холодно ответил Габриэль, наблюдая, как предводитель местного «недворянства» вылетает через калитку.

Арчи плюхнулся на зад, а затем довольно затрусил в сторону дома. Территория защищена, он – молодец, награду охраннику выдайте!

Активировав защиту от подслушивания, Габриэль обратился ко мне: – Кстати, а где Рэйд? Он же должен быть тут.

– У родителей задержался. Кстати, раз уж ты здесь, может, проверишь, как там кладбищенский сторож, а то я его тоже немножечко попугала сегодня. Но для дела!

– Диана!!!