Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки

Глава 92. Последняя воля

Я не хотела никого видеть и ни с кем общаться. Тори сделала робкую попытку достучаться до меня, написав письмо, но в ответ получила лишь просьбу не беспокоить меня хотя бы пару недель. После того как я развесила все «ключи» в лабиринте, просто сидела дома, как паучиха, и плела нити, пронизывая ими всё вокруг. Что со мной будет, уже неважно, а вот дать шанс сохранить жизни тем, кто ещё остался для меня дорог, обязана. Я убрала всю свою одежду, оставив лишь чёрное платье, которое в кратчайшие сроки сшили мастерицы мисс Клейборн. Увидев меня, они сразу всё поняли и просто показали эскизы траурных одеяний. Мне настолько было тошно и всё равно, что просто ткнула наугад в первый попавшийся, а после примерки не стала переодеваться и ушла уже в новом платье. От той же Тори я знала: душу Рэйда допросили, а тело готовили к похоронам, но память оказалась настолько повреждена, что практически ничего дельного узнать королевским дознавателям не удалось. В связи со странной смертью и моим непосредственным участием в качестве свидетельницы трагедии Управление сыска сразу отстранили от дела, передав тайной полиции. Лишь Брайану удалось, пользуясь своим положением, добиться сухого заключения, что душа инспектора Кадавера никакой ценности не представляет и была развеяна королевскими некромантами. В общем, «красиво» замели все следы так, что не подкопаешься.

Я ждала, когда придут за мной, но первой у моей калитки оказалась Изабель. Сестра Рэйда долго нажимала на звонок, потом опустила записку в почтовый ящик, но уходить не торопилась. Наблюдая за ней из-за шторы, я надеялась, что она сдастся, потому как мне совесть не позволяла появиться на глаза кому-нибудь из Кадаверов. Не смогла, не справилась, хотя имела возможность обернуть всё по-другому. Изабель сняла с себя сумку и, бросив на тротуар, уселась прямо на неё. Зная, что упёртости в ней не меньше, чем в Рэйде, я дошла до почтовой шкатулки и достала записку.

«Нам нужно поговорить. Ради Рэйда. Не уйду!»

Тяжело вздохнув, я скомкала записку и бросила в огонь. С той самой ночи постоянно мёрзла и поэтому стала топить камин в кабинете, ночуя прямо там. Как-то так вышло, что это было единственное место, не связанное воспоминаниями с Рэйдом.

Собравшись с духом, я начала спускаться со второго этажа. По привычке провела пальцами по бутонам роз, стоящих в меерлинговской вазе, а потом резко скользнула ладонью по шипастым стеблям. Было больно, но стало легче.

– Здравствуй, Изабель. О чём ты хотела поговорить?

Сестра Рэйда вскочила на ноги и едва не шлёпнулась на тротуар, наступив на подол чёрного платья, но успела удержаться за калитку: – Сегодня похороны Рэйда, приходи.

Я лишь покачала головой: – Нет, мне там не место. Он же погиб из-за меня, так что моё появление только усугубит ситуацию. Прости, Изабель, я не сумела защитить твоего брата, хотя могла. Как я после этого смогу взглянуть в глаза вашей матери?

– Диана, ты неправа. Рэйд погиб, защищая тебя, и твоей вины в этом нет. Он сделал свой выбор, когда так поступил, и думаю, иначе быть не могло. Я слишком хорошо его знала, чтобы пытаться обвинить тебя в его смерти. Скажу даже больше: моё появление здесь не только моя инициатива, но и просьба мамы. Она узнала от леди Виктории, что ты отказалась приходить, и настояла на том, чтобы я тебя уговорила. Пожалуйста, Диана, пойдём со мной. Рэйд был бы рад, если бы ты проводила его в последний путь.

Я знала, что Тори с Габриэлем приглашены на похороны, и это была ещё одна причина, по которой не хотела идти туда. Подруга, как всегда, была предельно аккуратна в своих письмах, но всё равно между строчек читалась её боль, а размытые местами чернила не заметил бы только слепой.

– Хорошо. Когда?

Я знала дату, на которую назначены похороны, но не была в курсе времени. Получив от меня отказ, Тори больше не настаивала и просто попросила написать ей, когда приду в себя.

– Мы успеем добраться, – коротко ответила Изабель, поправляя лямку от сумки на плече.

– Хорошо, только шляпку возьму.

Даже сквозь затемнённые очки было видно мои покрасневшие глаза, поэтому я надеялась, что вуаль поможет скрыть лицо и выступит своеобразным бартером между мной и окружающими.

В той части участка, где обычно хоронили Кадаверов, было не протолкнуться, поэтому я нашла место возле дерева, растущего поодаль на небольшом пригорке, и замерла, наблюдая за происходящим. За свою жизнь мне пришлось организовывать столько траурных церемоний, что казалось, должна спокойно пережить и эту, но не смогла, чувствуя, как подкашиваются ноги, ощущая на себе чужие взгляды: где-то сочувствующие, где-то обвинительные... Родственники Рэйда стояли в первых рядах, рассредоточившись вокруг ямы, в которую должны были опустить гроб с телом, затем шли сослуживцы и друзья. Тори с Габриэлем поддерживали мать и отца Рэйда. В какой-то момент госпожа Кадавер подняла голову и посмотрела прямо на меня, безошибочно определив, где стою. Наши взгляды пересеклись, после чего женщина грустно улыбнулась, а затем снова отвернулась. У меня земля начала уходить из-под ног... Скольким же собравшимся здесь я причинила горе...

Церемония прощания прошла достаточно быстро: память усопшего просто почтили минутой молчания, а затем несколькими фиолетовыми магическими залпами, начало которым положил Брайан. Кроденер тоже был здесь, и, заметив меня, поприветствовал кивком. Я скользнула взглядом по неподвижной фигуре, закрытой наполовину крышкой гроба. Почти как живой, казалось, что сейчас главный виновник торжества откроет глаза и, подмигнув, выскочит наружу. Только я знала точно, что этого не произойдёт. Словно в тумане наблюдала, как щёлкнули замки, потом натянули верёвки и начали опускать гроб, затем братья Рэйда, владеющие магией земли, сформировали могилу и поставили надгробие. Мне поплохело настолько, что я даже не заметила, как рядом оказалась мать Рэйда.

– Диана, я понимаю, что вы хотите уйти, но прошу вас пойти с нами к нотариусу. Сегодня будет оглашение завещания.

– Простите, госпожа Кадавер, но я не понимаю, зачем мне стоит там присутствовать.

– Огласят последнюю волю моего старшего сына, и вам точно следует её услышать. Уважьте мою просьбу. Прошу.

Отказать матери Рэйда, которая прямо на моих глазах старела, я не смогла.

Будь на месте нотариуса мэтр Сагадей, мне было бы проще, но душеприказчиком был выбран местный владелец нотариальной конторы. Как и на кладбище, я встала позади всех, чтобы иметь возможность уйти первой и незаметно. Пока мэтр Лэст монотонно зачитывал стандартное вступление, смотрела на многочисленных братьев и сестёр Рэйда, племянников и племянниц, и думала о том, что если Кадавер совершил глупость, оставив мне что-то, то откажусь. Я для этой семьи никто, а им пригодится больше, чем мне.

У Рэйда оказалось немало сбережений на разных счетах в различных банках, которые он завещал своим родственникам, но когда я услышала знакомый адрес, вздрогнула.

Тот самый выставленный на продажу особнячок, который приглянулся мне, когда мы с Рэйдом были в Норквисте. Ещё дурачились, прикидывая, сколько в нём комнат, исходя от количества и расположения окон. Сразу же в памяти всплыл разговор о визите Изабель, что если Рэйд решит жениться, то поступит точно так же, как я сказала его сестре – купит дом. У меня ком к горлу подкатил, едва нотариус назвал дату купли-продажи особняка: тот самый день, когда мы танцевали в саду.

– ... достаётся Диане Крыловой, ранее перемещённой, а ныне подданной Хеймрана. Помимо этого, ей передаётся скакун вороной масти по кличке Эйнхарт, ранее принадлежавший лорду Габриэлю Геймоверу. По обоим пунктам имеется особое распоряжение: отказ от наследства невозможен ни при каких условиях; взысканию пошлин не подлежит ввиду их уплате с особого счёта, действующего до обнародования завещания. До тех пор, пока госпожа Диана Крылова не решит полностью реализовать свои права в отношении полученного наследства, и особняк, и скакун будут находиться под управлением лорда Геймовера в качестве доверенного лица без права распоряжения и пользования.

И снова та же дата, тот же день. На этом оглашение завещания было завершено. Рэйд, словно предчувствуя свою гибель, подстраховался по всем фронтам, не оставив мне нр малейшей возможности для отступления. Не помня себя, я покинула контору и переместилась в свой кабинет, где упала рядом с камином и дала волю накопившимся эмоциям. Знала, что стоит остановиться, иначе станет только хуже, но ничего не могла с собой поделать. Я рыдала, кричала и проклинала ту ночь, когда замешкалась. Когда последние слёзы высохли, а внутри поселилась всепоглощающая пустота, смогла кое-как подняться. Руки и ноги по-прежнему тряслись, поэтому пришлось ухватиться за каминную полку, избегая пламени. Все, кто лишил меня нормальной, насколько это возможно, жизни, ответят. Качественно. По каждому пункту.

Первая сфера завибрировала, предупреждая о приближении чужаков. Затем вторая. Ну вот и дождалась.

Арчи, сделавший за мной все эти дни серой тенью и пытавшийся утешить, едва я оказывалась в таком положении, чтобы на меня можно было запрыгнуть, ощерился и вздыбил шерсть. Такого глухого грозного рыка я не слышала от него ни разу, даже когда бывший муж попытался поднять на меня руку во время одной из ссор, после которой я приняла решение о разводе.

Выглянув в окно, увидела королевских гвардейцев во главе с тем самым офицером. Коснувшись ладонью стены, я начала считывать вибрации не только из сфер, но и магической «сетки». Как удачно, что офицер дотронулся до калитки, пытаясь открыть её, отогнав в сторону задвижку. Какая, однако, самоуверенность. Изабель вот позвонила, прежде чем отправить записку. Подхватив пса, я взяла рулетку и начала спускаться на первый этаж. На кухне я распахнула запасную дверь, а затем откинула крышку погреба.

– Беги! Арчи, я больше не твоя, спасайся. Если прикажут от тебя избавиться, то ничего не смогу сделать, – чмокнув в нос пса, я опустила его на пол и сняла ошейник, который тут же разорвала пополам.

Тут же раздался звонок, прикреплённый рядом с калиткой. Арчи потоптался на одном месте и заскулил, пытаясь поставить передние лапы мне на колени.

Я отскочила назад и покачала головой: – Нет! Свободен! Беги!

Щёлкнув карабином, я провела по спине своего любимца и притопнула ногой. Отвлёкшись на очередной звонок, я краем глаза увидела, как в сумерки метнулась рыжевато-палевая тень. Захлопнув подпол, запечатала крышку, сделав её незаметной среди остальных досок, и выскочила на улицу, продолжая сжимать в руках куски ошейника.

«Заметив» гостей, я замялась, а потом побежала к калитке. – Что-то случилось? Простите, но можете немного подождать: у меня пёс сбежал.

– Не беспокойтесь, госпожа Дэагост, мои люди поймают его. Вас же, учитывая все обстоятельства, приказом Его Величества велено сопроводить во дворец, чтобы обеспечить должный уровень безопасности.

Несколько гвардейцев и в самом деле отделились от отряда и понеслись в ту сторону, где мелькнули уши Арчи.

– Какие обстоятельства?