Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки

Глава 81. Разные и одинаковые

– Диана, а ты куда? – Джейд болтала ногами, сидя на подоконнике, и настороженно наблюдала за тем, как я копаюсь в сумке.

– На кладбище! У меня возникла острая передозировка общения с людьми! Капитальная интоксикация!

Призрачишка нахмурила брови, а потом выставила указательный палец, останавливая маячившего рядом Сонни.

– Диана, а ты что, этот самый эма... эмфа... эмпат?

Я замерла, забыв, что искала: – Откуда ты знаешь это слово?

Джейд немного смутилась, а потом вздёрнула нос и гордо произнесла: – Я понемногу учусь у Робин и Лорана. С этикетом у меня всё ещё отвратительно, зато наш алхимик рассказывает просто потрясающе интересные вещи! А ещё я брала некоторые твои книги, Диана, надеюсь, ты не будешь ругаться.

Подняв очки на макушку, я перетекла в другое состояние и обняла Призрачишку: – С ума сошла?! Кто же за такое ругается? Ты скажи, что тебя интересует, и я найду нужные книги. Если получится, то куплю, а что-то могу попросить у Тори из библиотеки Габриэля.

У Джейд дрогнули плечики, а по щеке потекла одинокая слеза: – С тобой я чувствую себя живой, Диана... Обещай, что никогда меня не развеешь...

– Однажды я каждому из вас дала своё слово и сдержу его. Единственная причина, почему мне придётся нарушить его – если кому-то из вас будет угрожать опасность, от которой защитить не смогу.

Джейд ещё сильнее прижалась ко мне и тихонько прошептала: – Спасибо тебе... А теперь иди, я чувствую, как тебе плохо.

И я ушла, забирая вместе со своим перевоплощением слёзы. Призраки не умеют плакать – у них есть эмоции, но не всегда хватает собственной оболочки, чтобы воспроизвести их. Но со мной из-за магии санатеры они могут позволить себе больше чем обычно.

Призрачишка была абсолютно права – слишком большое количество контактов с людьми изматывает. Поэтому в своё время я совершенно подсознательно выбрала график работы два дня через два, работая с большими потоками людей. Так я могла реализовать свою потребность в общении и компенсировать полученное опустошение в выходные. А когда чувствовала чрезмерную усталость, то даже приезжала на могилу двоюродного деда, чувствуя, что там мне будет лучше всего. Кто же знал тогда, что это неспроста.

После безумной ночи, проведённой с Петерсоном, я так и не сомкнула глаз. Зато теперь у меня были деньги, чтобы осуществить свою задумку. Сказать кому, что собираюсь сделать, те наверняка бы у виска покрутили. Симитер, в принципе, так и сделал, когда положила ему договор на стол. Но законом было не запрещено, право последних владельцев утеряно за давностью лет, так что уже спустя час я стала счастливой обладательницей двух склепов. Тревожить захоронения я не собиралась, лишь использовать для своих нужд.

– Приглядываешь себе новую спальню или гостиную?

– Тори! – вздрогнув, выглянув из склепа, я увидела довольно улыбающуюся подругу, неподалёку от которой топтался Габриэль.

– Слушай, это как называется: сама позвала в гости, а вход в дом заблокировала? – подруга недовольно потопала носком туфли по дорожке и даже нахмурила брови, пытаясь выразить негодование, вот только ироничная улыбка выдавала её с головой.

– Извини, думала, что успею вернуться до вашего прихода, но что-то замоталась. Рада видеть тебя, Габриэль.

– А меня? – Тори надула губы. – Всё, развод и тумбочка между кроватями, Диана!

Габриэль вздрогнул и непонимающе взглянул на нас: – Ваши шуточки меня когда-нибудь в могилу сведут.

– А, так вот почему ты крутишься возле этих склепов! Приглядываешь место последнего упокоения для моего мужа. Это так мило!

– Не раскатывай губу, Тори, это для меня!

– Эгоистка... – фыркнула подруга и заглянула в склеп. – Миленько, и стены толстые. Отличное место, чтобы приходить и орать, когда доведут до ручки. Жадина ты, Диана, такая роскошь и всего в двух шагах от дома.

Габриэль закатил глаза и подошёл поближе: – Дамы, мне ещё долго удерживать отводящий глаза полог, пока вы соревнуетесь в цинизме?

– И страдать вам, лорд Геймовер, осталось ровно две минуты! – я заперла склеп и спрятала массивный ключ в магической сетке прямо рядом с дверью.

После последней встречи с Кроденером мне стало проще захватывать для перемещения кого-то, кроме себя. Изменив старой привычке тащить сразу всех в прихожую или на кухню, я сразу перенесла друзей в кабинет. Следов пребывания Петерсона не осталось никаких – свою ауру мой деловой партнёр стёр при помощи артефактов, чертежи вместе с соглашением о сотрудничестве и первым контрактом я убрала в сейф, замаскировав тем же способом, каким Атенайя прятала ото всей фамильные артефакты, а порядок навели горничные из числа безмолвных под бдительным оком Робин. Редкое исключение из правил, когда призраки были допущены до уборки кабинета.

– Габриэль, сколько свободного времени у тебя есть, пока на службе не хватятся?

– Пятьдесят три минуты, – педантично ответил эльф, даже не предполагая, что его ждёт впереди.

Как говорится, сам напросился, мог бы просто оставить Тори со мной и уйти.

Хрустнув пальцами, я плотоядно улыбнулась и обратилась к подруге: – Тебе насколько не жалко будет оставить мужа со мной?

Приоткрылась дверь, и появился Марло с подносом, в центре которого красовался кофейник в окружении трёх кофейных пар. Быстро расставив всё на столе, призрак удалился.

Габриэль, который настороженно поглядывал то на меня, то на Тори, немного отвлёкся, хотя с подозрением посмотрел, как я разливаю кофе по чашечкам.

Подруга откинулась на спинку кресла и задумчиво протянула: – Смотря для каких целей. Если для пыток, то не очень – муж у меня крепкий, регенерация хорошая. А вот ежели для утех, то, боюсь, немножечко буду против... Это же потом кричать на тебя, драться, глаза выцарапывать... А я только вчера сделала маникюр, и обновлять его пока не готова. Голосовые связки отложены на вечерний разбор полётов проделок детей.

Обожаю свою подругу! Особенно за быструю реакцию на намёки. Габриэль не видел со своего места, как его жена после моего вопроса приподняла бровь, а я, показывая Марло, куда поставить кофейник, изобразила кистью волну. Да, мне попросту нужно было немного раскачать эльфийскую невозмутимость.

– Тори! Диана! Как вы можете ТАКОЕ обсуждать?! Вы же подруги! Есть же хоть какие-то правила приличия!

– Все люди делятся на два... – я хотела добавить «типа», но Тори, не моргнув глазом закончила фразу по-своему.

– Не «два», а «две». Части. Ну это смотря насколько творчески подойти к распилу.

Габриэль закашлялся и едва не опрокинул на себя кофе: – Ну и шуточки у вас...

– Мы просто реалисты-практики со своей непередаваемой атмосферой и подходом к делу, – помня о технике «напиточной» безопасности, когда мы встречаемся с Тори, я отставила свой кофе подальше.

– Я не понимаю, откуда вы с Тори вообще умудряетесь вытаскивать на белый свет свою кровожадность, когда оказываетесь вместе. По отдельности вполне себе приличные леди.

Услышав это, я хрюкнула, радуясь, что стол и шкафы останутся без кофейных разводов. Тори закатила глаза, намекая, что в первую очередь не понимает, каким образом наивный эльфийский мальчик оказался в её мужьях, и где она просчиталась. И неважно, что «мальчику» уже не одна сотня лет стукнула.

– Хорошо, друзья мои, вопрос: что отделяет голову от туловища?

– Топор!

– Шея!

– Но эффективнее всё-таки гильотина, – добавила Тори после того, как я потянулась к своей чашечке, хотя предпочтительнее было бы всё-таки увидеть ведро кофе на своём столе.

– Габриэль, у тебя ещё есть вопросы, почему мы столько лет дружим с Тори? Просто у нас с ней несколько своеобразное чувство юмора и мы смотрим с ней в одну сторону, когда дело касается быстрого и эффективного решения серьёзных проблем: просто их убираем. Радикально. Так вот, возвращаясь к тому, что я хотела сказать – все люди делятся на два типа: те, кого устраивают просто слова, и тех, кто читает между строк больше, чем написано. Тори просто меня сразу поняла и подыграла.

Подруга поднялась со своего места и, чмокнула мужа в макушку: – Без обид. Вернусь, когда позовёте.

Мне кажется, в этот момент Габриэль на самом деле уже морально был готов не только к пыткам в лучших традициях испанской инквизиции, но и даже добровольно кинуться в пасть какому-нибудь чудовищу. Впрочем, роль последнего сейчас принадлежала всецело мне.

Едва за подругой закрылась дверь, я обратилась к эльфу: – А теперь вспомни, пожалуйста, что говорил и испытывал, когда Тори грозила опасность, потом как делал ей предложение и мысли во время брачной церемонии. Только без присущего всем представителям твоей расы пафоса.