Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки

Глава 111. Вязание и вязальщица

Чувствуя, как горло начинают сжимать невидимые тиски, я ментально скинула их и обратилась к ко всем присутствующим: – Вы должны будете дать магическую клятву о неразглашении. Иначе я не смогу вымолвить больше ни слова, касающихся этой темы.

В воздухе одна за другой начали вспыхивать символы клятвы, каждую из которых я припечатала своим знаком.

Нарисовав пальцем нужную загогулину, Тори приподняла левую бровь, выражая недоумение: – То есть, информация про присягу или про воплощения Смерти не является секретной, а вот твоя махинация с телом Рэйда – да?

– Радость моя, ты весь сама в курсе, что существует условно общедоступная информация, просто не распространяемая широко. Все те же сведения о богах и их способностях можно откопать в старых библиотечных фондах вроде книжного хранилища Габриэля, в затем хорошенько изучить. Вопрос только в том, что многие считают подобные книги скучными и не имеющими практического применения в жизни. Пуляться боевыми заклятиями ведь намного интереснее, а тягомотной рутины хватает на занятиях по бытовой магии и подобных ей. Так что все разговоры о богах и воплощениях считайте кратким ликбезом по теме. Отсюда же вытекают разъяснения про присягу, но не в качестве бахвальства типа «смотрите, кем были мои предки», «считайтесь с моим новым статусом и осознайте моё величие» или «смотрите, как я могу, а вы – нет», а для чёткого понимания разницы между влиянием различных клятв, особенно, верности. Потому что обещание верности правителю и, например, любимому человеку – это две большие разницы с колоссальными последствиями.

В ответ Тори фыркая, закатила глаза: – С твоим неискоренимым «Синдромом самозванца» вероятность, что возгордишься собой, не просто равна нулю, а принимает вечно отрицательные величины!

– Ну, так-то я сама мало что сделала, ведь основную работу выполняла магия, доставшаяся мне только потому, что я оказалась просто подходящим под неё вместилищем.

– Ой, не начинай, пожалуйста, Диана! Иначе точно тебя сейчас по голове стукну! – не унималась подруга и действительно оглянулась по сторонам в поисках чего-нибудь более увесистого, чем её характер.

– «Стукай». Кому как не тебе знать, насколько специфична родовая магия каждой из нас. Тори, ты ведь сама не обо всём можешь рассказать даже Габриэлю, но при этом спокойно поделиться со мной, потому что дар, включающий в себе принципы и волю предшествующих нам санатер диктует свои условия, определяя, кому можно доверить информацию, а кому – нет. При этом о чём-то поведать даже самым близким друзьям в какой-то момент нельзя, но потом можно. Нас с тобой, Тори, некому было учить напрямую, как, например, в школе, или дома от родителей, поэтому дар выдавал информацию дозированно с разными интервалами, либо проявлял поочерёдно нужные артефакты, хотя сразу мог указать на их местоположение. Насколько помню, тебе, подруга, пришлось взламывать критичный момент оставшиеся печати на бывшем помощнике твоей бабушки, чтобы сэкономить время, а не ждать, когда уровень магии подрастёт до нужной отметки. В принципе, это разумный подход, направленный на постепенное овладевание даром и познанием всех граней мастерства управления им. Однако здесь кроется маленький, но очень раздражающий меня нюанс: возникающие блоки, которые в прямом смысле не дают произнести ни слова, появляются ещё не для того, чтобы преподанный урок хорошенько закрепить, а потому как именно в этом объёме данные сведения могут неверно быть истолкованы и интерпретированы не только окружающими, но и самой санатерой в тот конкретный промежуток времени. Пример всё тот же: убийство Атенайи Деагост своим мужем Домиником Эрборном. Моя предшественница закончила свои записи о том, как её муж остался жив после заключения брака и описания всех нюансов, просто потрясающей фразой «Он убил меня...». Этого мне хватило на то, чтобы мир несколько раз перевернулся перед глазами несколько раз. Вот он, казалось бы, ключ от «санатеровского вдовства», построенный на доверии и немного магии, как описывается предательство! Меня тогда хорошо тряхнуло: до крика и сорванных связок. В тот вечер ещё ты, Рэйд, когда вернулся, спросил, что случилось. В принципе ничего, кроме того, что проблема с доверием к людям, которая у меня и так до конца не исчезла, вернулась, многократно приумножившись. Перед моими глазами мысленно маячила страница с фразой про убийство, позади меня стоял мужчина, который мне очень сильно нравится, а посередине я с ощущением, как под ногами проваливается пол, а стены накрывают крышкой саркофага...

– Прости, я не знал и не мог знать в тот вечер, что тебя так расстроило... – шепнул мне на ухо Рэйд.

– В этом нет твоей вины, я действительно не могла ничего никому рассказать, лишь как-то продолжить с этим жить. Потом уже, когда всё переварила и страсти с запретом улеглись, сообщила Габриэлю, чтобы он знал об этой особенности связки с Тори, возникшей из-за брака, а потом и подруге, взяв с каждого по клятве о неразглашении. Сегодня, как видите, вообще обошлось без этого, когда рассказывала о том, что это Атенайя попросила мужа «отпустить» её ради общего благого дела. Но ответ на вопрос Тори, каким образом мне удалось всех провести на похоронах, требует соблюдения конфиденциальности, как бы сейчас ни пытались меня придавить остатки собственной силы. Рэйд, дай мне, пожалуйста, одну из твоих запонок, потому что на что-то большее меня уже сегодня не хватит. Сонни!

В мою ладонь легла прямоугольная серебряная запонка с зелёным нефритом.

– Возвращаясь к тем самым легендам и мифам, хочу напомнить, что Афина, которая является одним из символов рода помимо Медузы Горгоны, считалась не только богиней войны, но и искусной ткачихой, покровительствовавшей тем, кто занимался этим видом мастерства. Так и Созидатели, были не только защитниками, но и мастерами призрачных искусств, связанных с преобразованием материи душ. Проще говоря, могли не только видоизменять призраков для получения из них каких-либо вещей, но и использовать в качестве нитей или пряжи, чтобы создать более сложную структуру. В первом случае призрак сохранял своё сознание и способности, во втором происходило «отключение» и временное слияние с множеством объединяемых душ. Пример простого изменения – мои призрачные кеды. Крылья я создала уже путём объединения двух техник, прочно привязав как к своей телесности, так и истинному облику. Зато они не исчезали при переходе из одного состояния в другое, выдерживали мой вес и позволяли в целом пользоваться как настоящими. «Очи» стали дополнительным преобразованием из-за необходимости, – я продемонстрировала призрачную копию запонки Рэйда.

Немного собравшись с силами, расположила над ней свою ладонь, но так, чтобы все видели, что будет происходить.

– Вообще, можно создавать предметы побольше, но сейчас у меня действительно недостаточно ресурсов для этого. Когда берётся более одного призрака, происходит «вывязывание» из них новой структуры, которая полностью становится цельной и ничем не отличается от настоящей вещи. Единственное, срок службы предмета зависит от размера. Своего алхимика Лорана я смогла превратить в парасоль, заранее подготовив места для других призраков, которые должны были стать бусинами. Учитывая общее количество безмолвных, а также моих помощников, мне удалось сохранить его сознание и советоваться, когда в этом возникала необходимость. Кстати, ни один артефакт во дворце, настроенный на призраков, никак не отреагировал на мой зонт от солнца. Сонни покажи, пожалуйста, обе запонки всем!

Фамильярчик забрал у меня обе вещицы, которые теперь не отличались друг от друга ничем, даже повторяли все мелкие царапинки на камне, если хорошенько приглядеться.

– Когда я изучала записи Атенайи и наткнулась на эту технику, то решила попробовать свои силы по максимуму. Так у меня получилась моя абсолютная копия. Настолько похожая, что с ума можно сойти, и даже мои призраки испугались не на шутку, когда их призвала, а сама спряталась. Копия просуществовала три дня, после чего снова распалась на призраков. Парасоль мог оставаться в прежнем состоянии до полугода. В общем, когда возник вопрос, как заставить короля и его подручных поверить в то, что Рэйд действительно умер, ответ нашёлся быстро. Только задача усложнилась. У меня был отравленный кусок души, который я откромсала, чтобы остановить распространение яда и быстро пришить фрагменты своей, пока рана была свежей. Вот как раз ненужный остаток подходил для помещения в получившуюся «вязанку». Я его немного доработала, чтобы создалось ощущение полного поражения ядом и стирания памяти, но зафиксировался отрывок с моментом нападения некромортуса. Вот эту «душу» и развеяли потом королевские дознаватели, а я немного порадовалась, что знания анатомии пригодились, так как тело могли вскрывать перед похоронами. Просуществовал «связаный Рэйд» как раз две недели, а потом распался на призраков. Я после того, как вернулась от Летиции, много душ по Хеймрану собрала... В ту ночь Смерть пришла ко многим, чей жизненный путь был почти окончен. Будучи её воплощением, быстро вычисляла тех, кого не будут проверять на криминал ни штатные некроманты, ни ищейки...

Прямо на глазах у всех поддельная запонка, положенная Сонни на столик, начала терять свою плотность, затем стала призрачной, а потом вместо неё появились две служанки из числа безмолвных.

– Вот так мне удалось провести и королевских дознавателей, и всех, кто присутствовал на похоронах.

– Трендец...

Усмехнувшись, я посмотрела на подругу: – Это, как ты любишь говорить, не трендец, а трансформация. В моём случае – из наследницы-воплощения в главу санатер из рода Дэагост. Как мне удалось провернуть всё это в ту ночь, до сих пор плохо помню. Я либо гениально безумна, либо безумна до гениальности. В любом случае эти два слова в сочетании друг от друга неотделимы. Даже эйрена Беата, когда увидела Рэйда и его грубо отреставрированную мной душу, оказалась в глубоком шоке. Результат наших совместных стараний в итоге стоил всего этого. Истинные маги жизни не только управляют всеми стихиями, но и способны «править» души, исцеляя в том числе и их материю, про тела вообще молчу – их прямой профиль. Таким образом, эйрена поработала не только над телом Рэйда, вернув ему регенерацию. Она смогла ускорить и завершить слияние души Рэйда и кусков моей. В принципе, это всё.

Впервые за время моего длительного монолога подал голос Габриэль: – Теперь понятно, почему мы не смогли призвать душу Рэйда после похорон: из-за твоих манипуляций аура тоже изменилась, поэтому слепок не мог сработать как должно во время ритуала призыва.

– Ага. Всё, что могу сказать: можете применить против меня «Правило трёх П». Один из двух вариантов: «простить, понять, принять» или «послать, проклясть, прикопать».

– Прибить тебя, конечно, очень хочется, Диана, но не будем, – сказала подруга, поднимаясь со своего места. – Если кто-то не согласен, ужалю и души повынимаю.

Габриэль дотронулся до руки жены и успокаивающе погладил.

– Дай мне проораться!

Но выплеснуть эмоции Тори не позволил стук в дверь.