Легионер

ГЛАВА 13

Галл с поредевшей группой своих солдат стремительно продвигался к точке встречи с кораблем. Их путь лежал через долины и уже зеленеющие луга. Полуденное солнце растопило снег и отогрело озябших легионеров. Весна вступала в свои права.

Довольный Зосима лежал на носилках — тащили его вчетвером, стараясь не отставать от колонны. Несмотря на потепление, переход был мучителен для всех.

Авит нашел в лугах пасущуюся оседланную кобылу — ее хозяин наверняка погиб в какой-то неведомой битве. Это дало отряду возможность идти без особых опасений — Авит был опытным разведчиком. Вот и теперь он принес добрые вести, вернувшись из рейда до самого побережья.

— Они здесь! Они близко! — орал он, привстав на стременах.

Легионеры ответили ему восторженным ревом. Вскоре и они увидели мачты биремы на горизонте, а еще через несколько часов смогли разглядеть и полощущийся на ветру штандарт легиона — алый бык грозно наклонил голову перед атакой...

— Никогда не думал, что буду так радоваться долгому морскому переходу, Феликс! — вздохнул Галл.

— Я тоже, командир. Не могу поверить — но я даже скучаю по старому вонючему Дуросторуму. Приплывем туда — сразу отправлюсь в «Вепрь» и до ушей накачаюсь тем пойлом, которое они называют элем. А потом — бабы! — Феликс мечтательно улыбнулся, поглаживая разделенную на две косы бороду.

Галл улыбнулся энтузиазму своего опция, но тут же помрачнел: ему предстояло расстроить планы Феликса.

— С удовольствиями Дуросторума придется повременить, друг. Насладишься всем сполна через несколько дней. Мы высадим наших людей, а сами отправимся дальше. Трибуну Нерве поручено доложить о нашей миссии на самом верху, а мы будем сопровождать его.

— В Константинополь?!

— Да, в самое змеиное гнездо. Дукс Вергилий, ты и я отправимся к императору. Трибун Нерва будет говорить от имени Одиннадцатого легиона Клавдия, а мы будем молчать... и изображать из себя бывалых вояк.

— Встреча с императором, поди ж ты! — Феликс невольно оглядел свою грязную и рваную тунику, ржавую кирасу и сбитые сапоги и вдруг хихикнул. — Что ж, а потом — в кабак!

Солнце стояло в зените, когда легионеры добрались до песчаного берега. Полсотни остававшихся на «Аквиле» солдат разразились приветственными криками — но крики эти быстро утихли, когда стало ясно, что из рейда через полуостров возвратилось меньше половины тех, кто уходил.

Таковы были жестокие реалии армейской жизни. Галл грустно улыбнулся, когда жизнерадостный рев Зосимы разнесся над песчаным берегом:

— Скорее вина мне, лентяи! Мой рот пересох и воняет, словно верблюжий помет в пустыне!

Солдаты бросались на песок, разувались, опускали усталые ноги в прохладную воду. Галл дал им передохнуть, а потом приказал начать погрузку на корабль, предварительно наполнив все бочки пресной водой из ручья. Этого запаса должно было хватить до самого Константинополя.

Уже на закате «Аквила» готовился отдать якорь. Галл стоял на корме и следил, как последние лодки отчалили от берега. Он перебирал в памяти события прошедших дней, и все эти готы, всадники, дымы на равнине казались ему призраками какой-то чужой войны. Только слова покончившего с собой варвара звучали в голове Галла по-прежнему ясно и живо.

«Мы — лишь первый порыв великого ветра. Мой род уничтожит твоих людей, словно чума...»

Какое-то движение на берегу заставило Галла повернуть голову — и он оцепенел. По мелководью, разбрызгивая морскую пену, скакали всадники в звериных шкурах. Галл в бешенстве ударил кулаком по деревянному планширу, и Феликс тут же подбежал к нему.

— Что случилось, командир?

— Нас гнали, словно скот, Феликс! Пастухи перегоняли стадо... Они шли за нами всю дорогу. Каждый наш шаг был им известен!