Легионер

ГЛАВА 48

Константинополь плавился в лучах закатного солнца. Крепостные стены впитали в себя все дневное тепло. Каменное кольцо, опоясывавшее полуостров, словно протягивало руки в приветственном жесте всем и каждому, кто приблизился к столице; широкая дорога, идущая из далекой Иллирии, переходила в великолепную Виа Игнатиа и заканчивалась Воротами Сатурна. Украшенные золотом, усыпанные драгоценными камнями, охраняемые позолоченными статуями прежних императоров и старых богов, эти ворота вполне заслужили свое новое название — Золотые. Они были первым символом гигантской империи, всю мощь и великолепие которой воплощал этот город. Новый Рим...

Епископ Евагрий неторопливо прогуливался по крепостной стене, подолгу стоя между зубцами, греясь на солнце и зорко осматривая окрестности. По обеим сторонам дороги были во множестве рассыпаны гостиницы и харчевни, где усталые путники могли остановиться, чтобы облегчить свои кошельки и утолить жажду и голод. Дальше от дороги простирались пшеничные поля, виднелись небольшие деревни. В полях трудились рабы, торопясь закончить свой дневной труд до наступления сумерек. И все это великолепие и богатство, размышлял епископ, все эти земли до самого горизонта находились в руках одного человека — человека, который больше не желал участвовать в величайшей игре по имени Политика.

Император. Так он себя называл, этот человек. Император... Проклятое эхо темных языческих веков, когда люди не знали демократии, а позже продемонстрировали, что и тирания бессильна ими управлять.

Евагрий стиснул зубы. Этот глупец решил бросить вызов Святой церкви и в своем правлении опирался на проповеди ариан. Печально, печально...

Евагрий покачал головой и нахмурился. Какой неограниченной — почти! — властью мог бы обладать Валент, если бы просто следовал по пути своих предшественников. Епископ облокотился на каменную балюстраду, задумчиво глядя на повозки, тянущиеся нескончаемой чередой к воротам. Этими людьми можно управлять при помощи веры. Боязнь гнева Господня, страх перед загробной жизнью — вот что поможет их контролировать. А вслед за верой в единого Бога придет и вера в единого наместника божия... нет, не вера! Полное послушание. Эти овцы встанут на колени перед своим пастырем.

Евагрий улыбнулся, но тут же согнал улыбку с губ, заметив одинокую фигуру капитана городской стражи. Капитан неторопливо направлялся к епископу.

Солдаты в армии все еще цеплялись за старую веру — их богами по-прежнему были Юпитер, Марс и проклятый Митра, однако богобоязненные граждане, жившие глубоко в душах этих солдат, уже боялись единого Бога.

Подошедший капитан взглянул на епископа почти равнодушно — но тут же выпрямился и подобрался, узнав патриарха. Евагрий вздохнул и шагнул к нему навстречу.

— Эминенц... Ваше высокопреосвященство... — пробормотал капитан.

Евагрий с трудом сдержал торжествующую улыбку. Даже низшие иерархи Святого престола внушали страх большинству граждан Константинополя — что уж говорить о его главе.

— Чувствуешь ли ты тепло, разлитое в воздухе, сын мой? — мягко спросил патриарх.

Капитан выглядел озадаченным.

— Ваше высокопреосвященство... да, конечно, прекрасный вечер.

— Солнце дарит нам свое тепло, это верно, но нечто большее управляет самим солнцем.

Капитан кивнул, хотя озадаченное выражение не сходило с его лица. Евагрий снисходительно улыбнулся.

— Свет и тепло солнца проливает на этот город милость божья. А ты и твои люди охраняют город Бога.

Капитан натянуто улыбнулся.

— И для нас честь выполнять подобную обязанность, эминенц. Прошу прощения... ваше преосвященство.

Евагрий улыбнулся еще сердечнее.

— Не имеет значения, как ты обратишься ко мне, сын мой — до тех пор, пока ты со мной и с Богом. И будешь рядом, когда тебя призовут. Поскольку я — наместник божий в этом прекрасном городе, ты всегда можешь невозбранно обратиться ко мне.

— Конечно, ваше преосвященство! Все, что я и мои люди можем сделать для вас или во славу божию — будет сделано с радостью.

Евагрий кивнул, не переставая улыбаться.

— Защищая этот город, ты и твои люди уже оказываете неоценимую услугу Господу. Я был бы крайне признателен тебе, если бы ты и впредь продолжал это делать.

— Конечно! Считайте, что это наша главная задача.

Евагрий чуть понизил голос.

— Ну, а если бы ты еще и кое о чем предупредил своих людей — тех, что охраняют стены города и порт — было бы еще лучше. Поверь, я знаю, что ты прекрасно несешь свою службу! — Капитан с явным беспокойством смотрел на епископа. — Я был бы очень рад и благодарен тебе, если бы ты также раздал своим людям вот это...

Увесистый холщовый мешочек чудесным образом вынырнул из складок рясы Евагрия. Капитан нахмурился.

— Ваше высокопреосвященство...

— Я не сомневаюсь, что ты в любом случае выполнишь свой долг и без этого. Но если возникнут обстоятельства... — Увесистый мешочек, издав приятный звон, перекочевал в ладонь капитана. — ... тогда я хочу верить, что смогу рассчитывать на вашу поддержку и призвать вас на помощь.

Капли пота струились по загорелому лицу капитана, он лихорадочно облизал губы. Глаза у него бегали.

— Ваше высокопреосвященство, я...

— Не нужно бояться, сын мой. — Евагрий положил руку на плечо капитану. — Ты поступаешь правильно. Да и может ли быть неправедным служение Господу?

Капитан судорожно сглотнул — и решительно засунул кошелек в пояс.

Евагрий кротко улыбнулся и отвернулся. Неторопливо шествуя к лестнице, он думал о том, что в ближайшее время город будет целиком в его власти. Постепенно армия Господня увеличится, охватит всю империю — и контролировать ее будет только один человек. Патриарх Константинопольский.