Легионер

ГЛАВА 15

Галл мрачно уставился на роскошно сервированный стол. Он чувствовал, что взгляды всех присутствующих обращены на него, а сам он не сводил глаз со стройных рядов совершенно неизвестных ему моллюсков — выглядело это все со стороны так, словно весь цвет Римской империи, затаив дыхание, ждал, когда Галл сделает свой выбор...

Император Валент сидел во главе стола. Он был в пурпурной тоге; белоснежные тонкие волосы были традиционно коротко подстрижены и не прикрывали ни густых бровей, ни кобальтово-синих глаз императора. По бокам от его кресла стояли неподвижные фигуры в белоснежных туниках — вооруженные копьями и мечами телохранители-кандидаты, лучшие из лучших бойцов дворцовой стражи — палатинов.

По правую руку от императора сидел престарелый епископ Константинопольский Евагрий, рядом с ним — напоминавший выброшенную на берег медузу сенатор Тарквитий.

Напротив императора, вместе с Галлом сидели другие представители Одиннадцатого легиона Клавдия: опций Феликс с бородой, расчесанной надвое, и командир легиона, трибун Нерва с гладко выбритым, мрачноватым лицом. В отличие от Галла, Нерва не стал надевать военную форму — он был в простой красной тунике. Выражение его энергичного лица внушало Галлу некоторые опасения — учитывая скандальную репутацию забияки-трибуна.

Последним в их компании был сидевший по левую руку от императора лысый и грузный дукс Мезии, Вергилий — у этого взгляд был уже остекленевшим, а на щеках полыхали пятна лихорадочного румянца. Вергилий был сильно навеселе. Его белоснежная тога выглядела мятой и не слишком опрятной.

Галл то и дело поглядывал на Вергилия. «Аквила» не успел бросить якорь, как уже на сходнях их ждал гонец с добрыми вестями: сенат готов поддержать идею об операции вторжения на Боспорский полуостров. Сенатор Тарквитий впервые, подал эту идею дуксу около года назад, и с тех пор Вергилий был одержим грядущим возрождением Одиннадцатого легиона. Остальные командиры считали речи сенатора дешевой риторикой, но глаза дукса Вергилия загорались неземным огнем каждый раз, когда Тарквитий заговаривал о легендарных военных победах прошлого.

Любитель неразбавленного вина, дукс командовал легионами лимитанов вдоль всей восточной границы по Данубию. Никакими талантами он не обладал, но, несмотря на это, получил пост иллирийского магистра милитум, что сразу возвысило его над дуксом Дакии, Рипенсисом. Таким образом, бесталанный пьяница Вергилий стал главнокомандующим практически всей северной армии — выше его был уже только император Валент. И все эти должности и почести свалились на него только потому, что он вовремя примкнул к арианскому течению внутри христианства — Галл знал об этом со слов трибуна Нервы, но теперь мог воочию увидеть подтверждение этого слуха: на шее дукса висел массивный золотой крест.

Да, христианство постепенно завоевывало империю сверху донизу, хотя простые люди все еще хранили верность Митре. И пока дукс взбирался по карьерной лестнице, не обращая внимания ни на кого и ни на что, пограничными легионами в действительности руководили такие люди, как трибун Нерва. Благодаря им границы империи все еще были на замке...

Галл покосился на Евагрия и увидел, что тот использует небольшой изогнутый нож, чтобы взломать панцирь омара. Галл незаметно вздохнул с облегчением и последовал примеру епископа. Император, казалось, не проявлял к еде никакого интереса, рассеянно гоняя ножом по блюду вскрытую устрицу. Затем он поднял голову и оглядел своих гостей.

— Что ж, не будем ждать захода солнца. Давайте выслушаем, что же произошло на полуострове. До меня дошли слухи о распрях между тамошними племенами и о разрушенных крепостях готов. Готы... они ведь не покорятся, сколько бы армий мы на них не бросили...

Он говорил негромко, задумчиво потирая старый белый шрам на предплечье.

Галл оживился. Взгляды присутствующих обратились к их троице, но примипил хранил молчание, поглядывая на трибуна Нерву. Он сражался под началом этого человека с тех самых пор, как пришел в армию. Служил на заставах вдоль Данубия, воевал с германцами, готами, свевами и алеманами. Нерва был на десять лет старше, и Галл привык считать его образцом для подражания. Трибун всегда был готов броситься в самую гущу битвы и рисковать своей жизнью на самых опасных участках фронта. Учитывая все это, Галл был готов закрыть глаза даже на явные недостатки Нервы — его упрямство и известную ограниченность в вопросах тактики.

Когда Нерва начал докладывать об итогах разведывательной миссии, Галл стал украдкой следить за императором. За плечами у Валента тоже имелись неплохие военные успехи, еще до его восшествия на престол. Приятное исключение в череде его предшественников, безвольных и слабых императоров, равнодушно наблюдавших, как рушится империя. И пускай теперь ее раздирали распри между Востоком и Западом — с такими вождями, как Валент, оставалась надежда на лучшее.

Тем временем тон Нервы изменился — он начал докладывать о странных «черных всадниках».

— Есть проблема, цезарь: неизвестные воины, с которыми столкнулся центурион Галл. Разведгруппа сталкивалась только с небольшим отрядом, но мы уже знаем, что они превосходные наездники и бойцы. Вполне возможно, что массовый исход готов спровоцировали отнюдь не межплеменные столкновения, а как раз нападение «черных всадников».

У Галла язык так и чесался перебить трибуна, но он помалкивал, понимая, что это было бы грубейшим нарушением субординации, да еще в присутствии дукса и императора. Поэтому ему неприятно резануло слух, как бесцеремонно перебил Нерву сенатор Тарквитий.

— Эти земли были заброшены и находились под властью варваров много лет. Вполне естественно ожидать появления там различных неизвестных племен. Это могло бы стать серьезной проблемой, будь их много — но разведка, к счастью, докладывает нам лишь о малочисленных и разрозненных отрядах.

Тарквитий помедлил, ожидая реплики императора. Галл набрал воздуха в грудь — но император молчал, и сенатор продолжил:

— На случай увеличения численности этих неизвестных варваров и создается одобренный сенатом легион комитатов — он будет патрулировать Скифию и сможет даже выходить за ее пределы. Первый Дакийский легион станет прекрасным дополнением к армии императора, а в случае необходимости легко придет на помощь Одиннадцатому легиону Клавдия — так, Вергилий?

Дукс оторвался от созерцания опустевшей чаши. Глаза у него налились кровью — выпил он изрядно.

Галл судорожно пытался осмыслить слова сенатора. Новый полевой легион в нынешних условиях? Он вопросительно посмотрел на Нерву. Трибун нахмурился и тоже явно испытывал сомнения по этому поводу.

— Комитаты? Штурмовики? Прости мне мою прямоту, цезарь, но такой легион обойдется недешево. Тысячи людей должны пройти обучение, потом тренироваться в полевых условиях. Их надо вооружить — и не древними ржавыми мечами, а новым оружием и снаряжением.

— Да здравствует Первый Дакийский легион! — неожиданно прогремел Вергилий, вскидывая чашу и проливая на себя остатки вина.

Император с легким презрением посмотрел на дукса, а затем негромко сказал:

— В самом деле, учитывая нынешнюю ситуацию в империи, это может показаться чересчур смелым планом... Однако у нас появились новые ресурсы, — в глазах Валента зажегся огонек.

Галл внимательно изучал лицо императора. Валент был абсолютно невозмутим, по его лицу нельзя было прочитать, о чем он думает на самом деле. Это многое говорило Галлу о нем, как о человеке.

— Скажи же им, Вергилий! — усмехнулся Тарквитий.

Дукс нетерпеливо щелкнул пальцами, и раб бросился к нему, чтобы наполнить чашу густым неразбавленным вином. Вергилий заговорил, хотя связная речь давалась ему уже с трудом.

— На севере готы-тервинги передрались между собой. Два их горе-короля — Фритигерн и Атанарих, пфффэ! — буквально рвут друг друга в куски. Кровавая борьба за власть! Да! Но тем лучше для нас! — дукс ухмыльнулся, и Тарквитий тут же угодливо рассмеялся с ним вместе. — Даже еще лучше! После долгих лет вражды и постоянных стычек с нашими измотанными лимитанами Фритигерн, наконец, узрел свет истины — и согласился стать нашим союзником. Он принес клятву верности империи, и благодаря этому, мы получим под свое начало тысячи закаленных бойцов. Готы станут основой нового легиона!

— Наемники? — в голосе Нервы звучало уже неприкрытое возмущение и беспокойство. — При всем уважении, цезарь! Готы не могут заменить римлян!

— Вместе с лучшими римскими легионерами они станут самой боеспособной частью римской армии! — бесцеремонно перебил его Вергилий. — В Одиннадцатом легионе Клавдия найдутся подходящие кандидаты, я полагаю?

Галл прикусил губу. Нерва ждал поддержки от своих сослуживцев и подчиненных, к тому же Галл не мог кривить душой.

— У нас есть немало прекрасных солдат, это правда. Но мы не можем позволить себе отдать их. Численность Одиннадцатого легиона и так уже сократилась до восьми сотен человек, мы и легионом-то называемся уже только формально. И что с золотом? Холодным тяжелым золотом, которое необходимо для создания нового легиона... и наших разведывательных миссий?

Вергилий уставился в чашу, перекатывая вино вдоль ее узорного ободка. Голос его звучал чуть капризно.

— А, да, завоевание Босфора... — внезапно дукс резко подался вперед. — Наш святой епископ решил эту проблему. Оба этих начинания будет финансировать Святой престол. Можете называть это божьим даром!

Галл испытующе смотрел на епископа Евагрия. Благообразный облик седовласого старца резко отличался от облика Нервы. Трибун хмурился, кусал губы, на скулах ходили желваки.

Император Валент заговорил вновь, слегка разрядив напряженность беседы. Голос его был тверд и спокоен.

— Давайте продолжим восстановление нашего влияния на Боспорском полуострове. Империя должна вырваться за свои пределы — и расти вширь. Имея в своем распоряжении новые корабли, Первый Дакийский легион всегда будет способен оказать поддержку Одиннадцатому... если она ему понадобится.

— Разумеется, понадобится! — решительно заявил Вергилий.

Тарквитий кашлянул и наклонился вперед, не спуская глаз с лица дукса.

— Да простит меня цезарь... Могу ли я спросить? Вергилий, но ведь в том противостоянии готов есть и другая, так сказать, сторона?

— А, ну да... — неохотно промямлил дукс. — Фритигерн поступил мудро, а Атанарих... Атанарих не слишком к нам расположен. Однако он знает цену дипломатии — и потому предложил прислать своих лучших стратегов, чтобы обучать новый легион.

Нерва от возмущения только вытаращил глаза, но Вергилий важно кивнул.

— Да-да, ты не ослышался, Нерва. Вулфрик, конечно, не римлянин по рождению, но он очень способный военачальник, насколько мне известно. И не это главное. Гораздо важнее, что этот шаг гарантирует нам перемирие с готами Атанариха. Для любой экспедиции в Боспор это необычайно важно, ведь мы оставляем часть границы без защиты... Беззащитные такие границы оставим мы... Боспор этот...

Силы оставили дукса, бормотание его сделалось совсем невнятным, лицо побагровело, а в глазах показались слезы. Епископ Евагрий мягко улыбнулся, и они с Тарквитием одновременно подняли свои чаши.

— За трибуна Вулфрика и его новый легион — Первый Дакийский! — провозгласил сенатор. — И за Боспорскую миссию!

Лицо императора Валента осталось бесстрастным.

Галл посмотрел на трибуна Нерву — и на лицах обоих командиров Одиннадцатого легиона явственно отразилось беспокойство...