Легионер

ГЛАВА 25

В константинопольских трущобах близ Атласских ворот царил вечный полумрак. Сейчас, в сумерках, лишь несколько тусклых фонарей покачивались над обшарпанными дверями. Холодный ветер, словно чье-то ледяное дыхание, пробирался в каждый закоулок, и по всем углам роились тени.

Приземистая фигура в плаще с надвинутым капюшоном пересекла квадрат желтоватого света, падающего из двери местного борделя и скользнула в темный переулок, прижимаясь к стенам домов. Сначала было тихо, а потом негромкий лязг оружия известил о прибытии городской стражи. Двое стражников встали возле сенатора Тарквития.

— Ждите! — он вскинул руку и замер, дрожа и беспокойно вглядываясь в темноту.

Небольшой камешек внезапно вылетел из тени и с громким стуком покатился по мостовой. Тарквитий вздрогнул, стражники схватились за мечи, но сенатор снова остановил их.

— Легче, Фронто, легче...

Епископ Евагрий словно соткался из тьмы, подобный призраку или демону. Тарквитий с облегчением вздохнул, хотя сердце у него колотилось, словно пойманная птица.

— Безусловно, это не самое безопасное пристанище для римского сенатора, — голос Евагрия звучал мягко и сочувственно. — Мне очень жаль, я не хотел тебя пугать.

Тарквитий нахмурился и подождал, пока епископ не выйдет на более-менее освещенное пространство.

— Не будем затягивать эту встречу. Где деньги?

Евагрий только улыбнулся в ответ, и Тарквитий нахмурился еще сильнее. Помолчав, епископ негромко произнес:

— Церковь отправила корабль, нагруженный золотом. Он прибудет вовремя и послужит твоим целям.

Тарквитий стиснул зубы, а Евагрий хладнокровно продолжал:

— Я должен бы спросить тебя о твоих дальнейших планах — но я совсем забыл, что больше у тебя их нет.

От ярости Тарквитий выпучил глаза.

— Я... Я играл свою роль, я рисковал своим именем! — Он шагнул вперед. — Давай не будем забывать, что я мог выйти из игры в любой момент!

Евагрий обжег его неожиданно острым взглядом и резко кивнул. Тарквитий в смятении бросил взгляд через плечо, но позади, в некотором отдалении, маячили только два его охранника. Успокоенный, он снова повернулся к епископу.

— А что если на задворках столицы произойдет такое обычное для здешних мест ограбление? И наутро кроткий пастырь и глава Святого престола будет найден убитым неизвестными негодяями?

Он, торжествуя, ожидал страха в глазах священника, ожидал, что тот отшатнется... Вместо этого, кровь через мгновение заледенела в жилах самого Тарквития. Он услышал тихий свист, мерзкое бульканье, а затем сдвоенный глухой стук упавших на землю тел. Сенатор очень медленно повернулся. Двое его охранников лежали на земле: у одного стрелой была пробита грудь, у другого две стрелы торчали из горла. Оба были мертвы.

У Тарквития закружилась голова, и он покорно повернулся обратно к Евагрию. На тонких губах патриарха Константинопольского расцвела совершенно неуместная улыбка, и он почти нежно проворковал, отступая обратно в тень:

— Давай не будем забывать о власти церкви, мой дорогой сенатор. А еще о том, что смерть политическая куда безболезненнее смерти физической. Твои услуги больше не нужны Святому престолу, сенатор Тарквитий. Отойди в сторону, так будет лучше.

Липкий ужас охватил сенатора, он весь дрожал, с ужасом ожидая рокового удара из темноты. Время словно замерло, кровь шумела в ушах, ноги подкашивались. Епископ исчез так же стремительно и бесшумно, как и появился.

Ужас Тарквития дошел до высшей точки — и он опрометью кинулся бежать на заплетающихся ногах.