Легионер

ГЛАВА 65

Мелкий дождь моросил над пристанью Константинополя — не главной, разумеется, туда их не пустили.

Паво смиренно волок какие-то тюки, следуя за Феликсом, а за ним бдительно следила городская стража. Паво задумчиво разглядывал мокрые булыжники мостовой — грязные, заляпанные гнилью водорослей. Один-единственный фонарь освещал малую пристань. Было тихо и пусто. Днем все изменится, и здесь тоже нельзя будет шагу ступить, не столкнувшись с купцами, грузчиками, таможенниками, воришками, рабами, перекупщиками...

На горизонте уже разгоралась алая полоска зари. Им надо поспешить — и отделаться от назойливой стражи. Этот заносчивый коротышка-капитан прилип к ним не хуже пиявки... и даже он может доставить кучу неприятностей.

Прямо перед ними вверх уходили высокие стены города, к ним вела широкая каменная лестница, и Паво разглядел блеск шлемов стражи, охранявшей ворота наверху. За ними наблюдали, конечно — но без особого интереса.

— Ладно, валите отсюда! — проворчал, наконец, капитан городской стражи. — И не забудьте оставить нам мех! Мне три плаща!

Сердце Паво тревожно забилось. Бирема и ее переодетый экипаж довольно успению миновали досмотр и таможню — но теперь становилось ясно, что в тот отдаленный уголок порта их загнали не случайно, вероятно, намереваясь обобрать до нитки.

Он присел на пустые ящики, и рядом тут же плюхнулся Сура.

— Во имя задницы Афродиты — что нам теперь делать, Паво? У нас же нет ни хрена никаких мехов! — прошипел он.

— Ничего, главное — их не злить!

Феликс с униженными поклонами приблизился к капитану.

— Добрый господин, нам придется выйти в город, чтобы купить все, что нужно. Мы ведь отдали вам только образцы, больше у нас пока ничего нет!

— Ладно уж! Главное — не забудь, что ты нам должен! И поторопись. У меня много других дел.

Переодетые легионеры с преувеличенной осторожностью несли на берег пустые ящики и тюки, иногда тревожно переглядываясь друг с другом. Капитан неожиданно рассердился. Его толстый палец уперся в грудь Феликсу.

— Мне что — приказать перерезать горло парочке твоих ленивых ублюдков, чтобы они шевелились быстрее?!

— Добрый господин... ах, добрый господин... — в голосе Феликса вдруг прорезались странные нотки, и он выпрямился. В темных глазах сверкнул отблеск стали.

— Ох, и задолбал же ты меня, жирный ублюдок! — с этими словами опций молниеносно выхватил из-под плаща меч и без размаха ударил его рукояткой в живот капитану.

Хрипя и булькая, с выражением безбрежного изумления на лице, тот повалился на мокрые булыжники, а Феликс уже обернулся к своим легионерам.

— Вяжите стражу! Не убивайте их — эти ленивые пингвины в жизни меча из ножен не вынимали.

Он снова склонился над капитаном.

— Ну. что... добрый господин? Хотел покуражиться над горсткой неудачливых купцов? Ну, так ты промахнулся с выбором, красавчик.

С быстротой молнии потрепанные плащи порхнули в сторону. Легионеры выхватывали мечи, иные просто орудовали кулаками. Словно стая диких волков, они кинулись на оторопевших стражников. Кого-то оглушили ударом по голове, кому-то крепко надавали по шее... Паво врезал локтем в челюсть своему противнику, и тот повалился наземь, словно мешок с песком. Через мгновение на причале стояли только легионеры Одиннадцатого легиона Клавдия и Первого Дакийского. Все остальные валялись в живописных позах и осторожно стонали. Однако в строю победителей кого-то не хватало...

Не хватало Феликса.

Нещадно ругаясь и охая, опций валялся рядом с поверженным противником, обхватив собственную ногу. Она была изогнута под неестественным углом, точно сломанная ветка, и из рваной раны на голени торчал белоснежный край кости.

— Ох... демоны Аида... Этот мудак-капитан меня все- таки достал!

— Что же нам теперь делать! — ахнул Сура.

Дакийцы смотрели на Спурия. Сура и Паво смотрели на Феликса. Потом тихий ропот стал крепнуть, но тут Феликс рявкнул:

— Заткнитесь, идиоты! Не привлекайте внимания, иначе нам всем конец. А делать... делать вот, что. Паво, принимай командование.

— Я?!

— Головка от меча! Принимай командование, легионер!

Один из дакийцев смерил Паво презрительным взглядом и сплюнул.

— Этот? Командование?

Спурий повернулся и наградил солдата холодным взглядом.

— Изволь обращаться к нему по форме — или тебя будут пороть до тех пор, пока жир носом не потечет.

Легионер потупился. Сура возмущенно взвыл:

— А я? Командир, а как же я? Мои таланты, мой боевой опыт, мое беспримерное му...

— Чертов псих ты и шут гороховый! — ласково перебил его Феликс. — Кончай этот цирк. С Паво у вас гораздо больше шансов остаться в живых.

Сердце у Паво колотилось, язык пересох от волнения.

— Командир...

— Заткнись и просто слушай! Я из игры выбыл, так что тебе придется вести ребят через весь город. Паво, запомни! Ты должен добраться до императора. Лично! Понятия не имею, как ты это сделаешь — и даже думать не хочу. Но сначала разберись с этой свиньей!

Паво взглянул на капитана городской стражи. Тот стоял на четвереньках, сотрясаемый приступами рвоты. Паво перевел взгляд наверх. Все было тихо. Вероятно, охранники не обратили внимания на происходящее на малой пристани.

Он глубоко вздохнул и оглядел собравшихся вокруг него легионеров, стараясь поймать взгляд каждого из них. Так сделал бы Галл. Потом быстро шагнул к капитану и ударом ноги в грубом солдатском сапоге отправил его в глубокий обморок.

— Некоторое время он будет в отрубе. Но мы не можем позволить им поднять тревогу.

— А что же делать? — спросил кто-то из солдат. — Убьем их?

Паво взглянул на Феликса. Тот кивнул на корабль. Паво вздохнул.

— Я не хочу их убивать. Сделаем так: десять из вас выйдут обратно в море и встанут на рейде. Первым делом позаботьтесь о ноге Феликса, а этих — в трюм. Рты заткнуть, связать. Потом отплывайте — и держитесь подальше от торговых путей и в особенности — от таможенных когг.

Никто не пошевелился. Паво взглянул на Спурия, тот кивнул и без всяких проволочек вытолкал из строя десятерых дакийцев.

— Живо, отправляйтесь! Вы мне еще здесь понадобитесь, так что держитесь наготове.

Паво благодарно кивнул Спурию и продолжал:

— Просто покружите вокруг города пару дней. Не выпускайте пленников наверх. Их отсутствие скоро заметят, так что опасайтесь патрулей.

Легионеры столпились вокруг опция, но никто не рисковал притронуться к нему первым. Паво разозлился.

— Поднимайте и несите, чего встали!

Феликс хихикнул.

— Они без приказа не могут, а командир теперь ты.

В следующий момент он зажал себе руками рот, стараясь подавить вопль — десяток крепких рук подняли его с мостовой.

Затем раздался хриплый голос Спурия.

— Паво... Ты же знаешь, здесь наши дорожки расходятся.

Паво повернулся к нему. Пальцы обхватили рукоять меча, но лицо новоявленного командира оставалось спокойным.

— Думаю, это самое меньшее, что мы можем для тебя сделать. Разделим людей пополам, десять с тобой, десять со мной?

— Ты чего творишь! — ахнул Сура.

— Не плачь, Сура! — буркнул Спурий. — Я знаю, что тебе страшновато, но ты уж возьми себя в руки, малыш.

— Ах, ты... — Сура рванулся вперед, но Паво успел перехватить его. Спурий даже глазом не моргнул. Взгляд его был холоден и бесстрастен.

— Мне нужны только пятеро.

Не дожидаясь ответа Паво, он кивнул солдатам, и пятеро из них быстро перешли и встали рядом с ним.

— Это что, шутка? — шипел Сура.

— Сохраняй спокойствие! — прошипел в ответ Паво.

— Увидимся, — Спурий протянул Паво руку.

Порыв холодного ветра освежил пылающее лицо. Паво помедлил лишь долю секунды — и пожал руку своего старого врага.

— Надеюсь, ты справишься, Спурий.

Спурий кивнул в ответ, затем молча указал своим людям направление — и они ушли, растворились в тени, окутывающей дальний конец пристани. Прозвучали и стихли тяжелые шаги...

— Ты ему доверяешь? Я — ни секунды! — буркнул Сура.

— Он доставил нас сюда. Можно ему доверять, нельзя — это уже не имеет значения. У нас слишком много других важных дел.

— Да, мой командир! Так точно, мой командир! Кстати, даже не надейся, что я буду тебя так называть! — прощебетал Сура. Долго сердиться он не умел.

Паво усмехнулся и повернулся к остальным легионерам. Неуверенность вновь подняла голову — ведь ему предстояло отдавать им приказы. Однако Паво строго напомнил сам себе, что это, в сущности, обычные солдаты. Большинство — вообще младше его на пару лет.

— Ладно, парни, слушайте, что я вам скажу. Мы в деле — и мы должны держаться вместе. Этим вы спасете себя от наказания и очистите свои имена. Поверьте мне — если у нас все получится, вы еще и героями станете. На кону — судьба империи! Учтите: мы больше не можем себе позволить таких... случайностей. Будем держаться скрытно, соблюдать осторожность. С этого момента вы не солдаты, а обычные граждане. При себе оставьте только ножи — мечи придется припрятать, иначе они нас в момент выдадут.

Легионеры кивали, что-то одобрительно бурчали — и складывали оружие в пустые ящики. Паво почувствовал приятную щекотку где-то в позвоночнике — эти люди слушались его приказов, словно он был настоящим офицером.

— Главная наша задача — добраться до императорского дворца. Пока я понятия не имею, как мы это сделаем, давайте подумаем об этом, когда доберемся. Нас уже и так немного, но я предлагаю разделиться еще на две группы. Сура, ты возьмешь восемь человек, я — семерых. Действуйте по обстоятельствам, доверьтесь своему чутью. Особо не светитесь, но поспрашивайте — осторожно! — как лучше подобраться к дворцу. Встретимся в «Орле» — это грязная дыра, но там безопасно. Гостиница возле Ипподрома, всякий подскажет. Встречаемся сегодня вечером, на закате.

— Так точно! — шепотом рявкнул Сура и неохотно добавил: — Командир!

— Отлично. Поспешим — до рассвета следующего дня нам надо найти способ спасти наших братьев. И помните: все вы можете стать героями!

Тихий одобрительный шепот был ему ответом. Паво сам не разделял своего оптимизма, но... люди должны верить.

Сура повел свою группу вдоль стены, надеясь найти безопасную лазейку в город, где им предстояло раствориться в лабиринте городских улиц и каким-то образом добраться до императорского дворца. Паво посмотрел ему вслед — и повернулся к своим товарищам.

— Пошли!

Двое стражников, нахмурившись, следили за событиями на малой пристани. Потом один из них вытащил из-за пояса кошелек и достал из него золотой крест.

— Мы взяли это — значит, придется сообщить епископу.

— Воняет от этого дела... Но придется, ты прав.

Оба обменялись настороженными взглядами, молча развернулись и растворились в утренних сумерках.