Богатые тоже плачут: Бето и Марисабель

ГЛАВА 21 На сцене появляется падре Игнасио

Стоит одному человеку что-нибудь узнать, как медленно, но верно новость начинает распространяться. Узнав о беде с сыном, Марианна, разумеется, не выдержала и рассказала обо всем мужу. Луис Альберто пришел в настоящее неистовство. Марианна даже испугалась, она давно не видела мужа таким.

— Я немедленно позвоню этому Диасу или как его там! — кричал Луис Альберто. — И потребую сию же секунду прекратить травлю моего сына и приемной дочери! Я не могу допустить, чтобы имя Сальватьерра связывали с низким преступлением!

— Я боюсь, ты ничего не добьешься такой выходкой, — покачала головой Марианна. — Ведь есть факты…

— Нет фактов! — кипятился Луис Альберто. — Судя по тому, что ты мне рассказала, у них нет ни одного, ни единого факта, который бы указывал на Марисабель или Бето. Все сфабриковано! В какой стране мы живем?! — Луис Альберто схватился за голову. — В такие минуты я жалею, что не уехал работать за границу, как мне не раз предлагали…

— Успокойся, дорогой, — уговаривала мужа Марианна. — Ты все равно не можешь жить нигде, кроме Мексики. Лучше давай подумаем, как помочь детям…

В это время раздался звонок, и скоро в прихожей послышался знакомый тихий голос падре Адриана.

Старый духовник семьи Сальватьерра как будто чувствовал, когда у его друзей появлялись проблемы, беды, затруднения. И если в спокойные времена он мог не появляться и две и три недели, то стоило произойти какому-нибудь несчастью, как святой отец тут же являлся не только с утешением и поддержкой, но и с реальной помощью.

Марианна только сейчас вспомнила, что падре Адриан собирался в этот вечер привести с собой друга, тоже католического священника, по имени падре Игнасио. «Падре Адриан уверяет, что этот его друг умнейший и образованнейший человек, и несколько раз ему приходилось, чтобы помочь своим прихожанам, распутывать сложнейшие загадки и тайны», — сообщила Марианна мужу после этого разговора. Луис Альберто тогда усмехнулся: «Ну и ну! Католический священник в роли детектива-любителя? Просто чудеса».

Сейчас, взволнованная несчастьем, которое угрожало сыну, Марианна совсем забыла про назначенный визит, но, когда служанка доложила ей о приходе гостей, она сразу вспомнила о своем долге хозяйки и направилась к ним навстречу.

Когда гости вошли в гостиную, Луис Альберто попытался справиться со своим лицом, но на нем по-прежнему отпечатывалось крайнее возмущение.

Священники вежливо поздоровались, Марианна усадила их в кресла, а Луис Альберто, произнеся приветствие, теперь угрюмо молчал.

— Что с тобой, сын мой? На тебе лица нет, — тихо сказал падре Адриан. — По-моему, ты впадаешь в грех гнева.

— На моем месте это случилось бы с каждым, святой отец, — ответил Луис Альберто. — Когда близкого вам человека обвиняют Бог знает в чем… извините, падре, что я поминаю имя Божие всуе, но, право, я просто не могу сдерживать себя, когда думаю об этом…

В гостиной появилась служанка с подносом в руках. Она поставила перед гостями чашки ароматного кофе со сливками.

— Я думаю, Луис Альберто, — обратилась Марианна к мужу, — что святой отец должен обо всем узнать, ведь он старый друг нашей семьи, можно сказать, родной всем нам…

— Случилось что-то серьезное? — насторожился падре Адриан.

Падре Игнасио, маленький и щуплый человек с проницательными глазами, вступил в разговор:

— Простите меня, если я пришел не вовремя. Мой друг и коллега много мне рассказывал о вашей семье, и мне приятно познакомиться с вами. Но я вполне пойму, если вы хотите обсудить какие-то вещи между собой.

— Подождите, святой отец, — вдруг сказала Марианна. — Падре Адриан говорил нам, что вы искушены в распутывании сложных загадок.

— Мой добрый друг слишком щедр на похвалы, — ответил священник. — Но мне приходилось порою с Божьей помощью и в результате некоторого жизненного опыта находить объяснения происшествиям, которые до того считались необъяснимыми.

— Тогда это то, что нам нужно! — решительно воскликнул Луис Альберто. — Дело в том, что совершена какая-то чудовищная подлость, и мы с женой не знаем сами, как поступить. Речь идет о моем сыне Бето.

— Бето? — удивился падре Адриан. — Я думал, у него все в порядке… хотя я давно его не видел…

— Я сегодня говорила с Марисабель, — сказала Марианна. — Она пришла повидать сына. Так вот, случилась ужасная вещь — Бето подозревают в преступлении.

Падре Адриан и его друг внимательно выслушали рассказ Марианны, ни разу не прервав ее. По мере того как Марианна рассказывала, лица слушателей становились все более озабоченными.

— Представьте себе, теперь бедняжка рада, что ее муж еще не угодил в тюрьму.

Падре Игнасио долго молчал, а потом сказал:

— Я бы очень хотел познакомиться с молодыми людьми и поговорить с самим Бето. Наверняка Марисабель рассказала вам не все, есть детали, которые она пропустила, считая их несущественными.

— Вы считаете, что есть возможность выяснить еще что-нибудь? — осторожно спросила Марианна.

— Тут все так запутано, что голова идет кругом! — воскликнул Луис Альберто.

— Видно, действовали профессиональные преступники. Куда с ними тягаться нашим полицейским, они умеют только отлавливать мелких воришек, — заметила Марианна. — Им бы схватить первого попавшегося и, не разобравшись, упрятать в тюрьму.

— Тут все запутано, вы совершенно правы, — согласился падре Игнасио. — Но никогда еще преступнику не удавалось уходить с места преступления, не оставив никаких следов. Иначе он должен быть просто бестелесным ангелом, витающим над землей.

— Я уверен, комиссар Гарбанса сделал все возможное, чтобы найти отпечатки пальцев, капли крови и все такое, — покачал головой Луис Альберто. — Ведь, как я понимаю, он действительно старается найти преступника, тем самым выручив и беднягу Бето.

— Следы могут быть и не так прямолинейны, они могут быть даже нематериальны, если хотите, — улыбнулся падре Игнасио.

— Что вы хотите этим сказать? — изумился Луис Альберто. — Уже не думаете ли вы, падре, что преступник оставляет где-то свой отраженный образ или является к месту преступления по ночам, как призрак?

— Нет, — покачал головой святой отец. — Точно так же, как я не разделяю распространенного заблуждения, будто в глазах убитого отражается лицо убийцы. Нет, я не такой мистик, сын мой. Но ведь есть психология — желания, помыслы, интриги, наконец. Это ведь нематериальная сфера, если я не ошибаюсь. Или вы считаете, что можно узнать о желаниях человека через его отпечатки пальцев.

— Желания… помыслы… все это недоказуемо, святой отец, — сказал Луис Альберто.

— Верно, в современном мире не судят за помыслы, и это правильно. И все же, учитывая их, можно найти реальные материальные улики.

— Все это рассуждения… — махнул рукой Луис Альберто.

— Конечно, — улыбнулся падре Игнасио. — Когда угроза неправого суда нависла над твоим близким, трудно предаваться хладнокровным рассуждениям, но необходимо. Надо решить, кому было выгодно свалить вину на Бето. Зачем это делалось…

— Так это и без того ясно, — проворчал Луис Альберто. — Чтобы отвести подозрения от себя.

— Но почему возник именно Бето Сальватьерра? Что двигало ими? Каковы были их планы?

— Это очень зыбкие рассуждения…

— Согласен. Но все же у нас сейчас единственная возможность — по этому зыбкому болоту выбраться на более устойчивую почву фактов.

— Мне кажется, сейчас надо использовать любые возможности, чтобы как-то помочь Бето, — обратилась к мужу Марианна. — Он старается вести себя, как будто ничего не случилось, еще и меня подбадривает, но я вижу, что мысль об обвинении точит его изнутри и не дает покоя. Я очень признательна вам, падре Игнасио, что вы проявили такое участие к нашему горю.

Священник чуть наклонил голову, смущенно улыбаясь.

— Я буду счастлив, если смогу оказаться полезным молодому человеку.

— Тогда не будем откладывать, — сказал падре Адриан. — Я позвоню Марисабель, и мы навестим молодых людей.

Поздно вечером, когда Марианна с мужем остались одни, Луис Альберто спросил:

— Ты действительно надеешься, что этот падре может разведать что-то, что не смогла найти полиция?

— Не знаю, — ответила Марианна. — Мне кажется, он очень умный человек, который замечает гораздо больше, чем говорит. А Марисабель с Бето сейчас в таком состоянии, что им будет в любом случае полезно поговорить с благожелательно настроенным человеком.