Богатые тоже плачут: Бето и Марисабель

ГЛАВА 52 Больница «Сан-Себастьян»

Больница «Сан-Себастьян» располагалась в нескольких километрах от Сьюдад-Виктории на склоне большого плато. Благодаря существенно большему количеству выпадающих здесь осадков этот пологий, обращенный к морю склон изобиловал разнообразной тропической растительностью. Здесь легко дышалось, удушливая жара оставалась за пределами крупного лесного массива. Больница была частной и считалась, безусловно, самой лучшей не только в провинции Тамаулипас, но и за ее пределами. Однако далеко не каждый мог позволить себе наслаждаться прекрасным местным микроклиматом и пользоваться превосходным уходом высококвалифицированных врачей и персонала.

Больница представляла из себя несколько выбеленных зданий, разбросанных среди пышных тропических деревьев. Из-за высокой стоимости лечения здесь, как правило, не было наплыва больных, и внутри лечебных корпусов всегда царили покой и умиротворение.

Доктор Пласидо Ривера, крупный мужчина средних лет с несколько одутловатым лицом, сидел у себя в кабинете и читал историю болезни одного из пациентов. В кабинет вошла секретарша и сообщила, что сеньора Риверу спрашивают из Мехико. Ривера подождал, пока она выйдет из кабинета, затем поднял трубку.

— Пласидо Ривера слушает.

— Здравствуйте, коллега, — в трубке звучал голос Исидро Вальдеса. — Вы, наверно, не ожидали, что я позвоню так скоро. Как видите, мне опять требуется ваше участие.

— Что там на этот раз? — спросил Ривера. Голос его звучал глухо, кровь отлила от лица, и оно стало казаться еще более нездоровым.

— Бронхиальная астма. Случай тяжелый, но к смертельному исходу не приведет. Хотя… — Вальдес сделал многозначительную паузу, — возможны очень серьезные осложнения. Бедная девочка на волоске от смерти. Я думаю, мы спасем ее.

— Я понял вас.

— Ну вот и отлично. Тогда до завтра. Встречайте. Пациентку зовут Мария Мерседес де Кохидес. Да-да, дочь Просперо Кохидеса. Она моя невеста, Ривера, или скоро станет ею. Нужно только немножко ее к этому подтолкнуть.

Положив трубку, Пласидо Ривера тяжело вздохнул. С минуту он сидел, неподвижно смотря в одну точку, затем, как бы заставляя себя, встал и вышел из кабинета. Он поднялся на второй этаж, где располагалась комната сестры-хозяйки.

— Завтра к нам привезут одну больную, ей нужен полный покой. Я попрошу вас подготовить для нее палату на третьем этаже. Пациентке противопоказаны любые волнения, поэтому без моего разрешения к ней не должен входить никто из посторонних.

— Пройдемте, доктор, я покажу вам палату, которая, скорее всего, подойдет, — ответила сестра-хозяйка.

Вернувшись к себе в кабинет, доктор Пласидо Ривера подошел к окну и прижался лбом к стеклу. Сотрудники больницы удивились бы, если бы увидели сейчас лицо одного из своих самых квалифицированных врачей. На нем застыло растерянное, даже какое-то загнанное выражение. Доктор отошел от окна и, сев в рабочее кресло, закрыл лицо руками.

Машина выехала с территории больницы «Сан-Себастьян» и стала быстро набирать скорость. Вдова Кохидес сидела, откинувшись на заднем сиденье, и безучастно смотрела в окно. Ее мысли остались там, в палате, вместе с ее ненаглядной Мерседес. Доктор Пласидо Ривера пообещал, что лично будет следить за состоянием девушки, и это вселяло некоторую надежду в душу матери. Врач был очень любезен, и в нем чувствовалась уверенность настоящего профессионала. И все же сеньору Кохидес беспокоило, что она отдала Мерседес в чужие руки. Ее мысли прервал вопрос Исидро Вальдеса:

— Как вам понравилась больница?

— Превосходное место, доктор, вне всякого сомнения. И все же я очень волнуюсь за Мерседес… И за что только на нашу долю выпало столько несчастий…

Некоторое время спустя, когда машина Вальдеса остановилась у дома Кохидес, он, провожая вдову к дому, вдруг остановился и, взяв ее за руку, сказал:

— Я уверен, что Мерседес в самом скором времени пойдет на поправку. Не беспокойтесь. И кстати, донья Леа, я бы хотел вернуться к нашему разговору. Я знаю, вы мечтаете о том, чтобы ваша дочь была счастлива. И вы, конечно, знаете, что того же самого хочу и я. Скажите, вы готовы отдать за меня Мерседес?

— Но это решать ей, — растерянно ответила вдова.

— Разумеется, донья Леа, разумеется. И все же я хотел бы узнать ваше мнение.

— Я готова на все, лишь бы моя девочка поправилась, — сказала вдова, едва сдерживая слезы. — Разумеется, я знаю, вы были бы ей хорошим мужем, вы бы спасли ее.

Доктор Вальдес обнял несчастную женщину.

Поэтому она не заметила, как злорадная усмешка внезапно исказила его лицо.