Звони в колокола

Тверк мертвеца

Манчестерская библиотека Джона Райлендса, по сообщениям, стала местом необычного проявления паранормального. Усеченные проявления – видения, в которых присутствуют неполные тела – не новость. Безголовые духи фиксировались с тех самых пор, как люди начали вести записи, а привидения, от которых слышны только шаги, встречаются на каждом шагу. Однако, в истинно манчестерском стиле, призрак библиотеки Джона Райлендса считается первым в своем роде. Разгневанная главная библиотекарь Робин Дианна Вустер объясняет:

“Это задница. Просто голая задница. Стоишь себе, приводишь в порядок отдел естествознания и орнитологии, – а там вечно бардак, книги распихивают как попало – оборачиваешься, и вот она. Голая задница прямо перед твоим носом. Конечно, первые несколько раз это шокирует, но со временем начинает просто бесить. И прежде чем вы спросите: да, если посмотреть на нее с другой стороны, там точно такая же задница. Сплошные дряблые булки на триста шестьдесят градусов”.

Это явление ставит под сомнение теорию о том, что призраки – это души умерших с незаконченными делами, поскольку остается неясным, что такого могла бы не успеть завершить пятая точка, для чего не потребовалось бы остальное тело. Попытки идентифицировать владельца этой части тела пока не принесли плодов, так как единственная отличительная черта – довольно пугающая татуировка с словом “Мама”.

Глава 11

Доктор Вероника Картер шла по коридору, ее фирменные высокие каблуки звонко цокали по мраморному полу, как вдруг она резко остановилась. С улыбкой она осознала, что напевает под нос. Она и не помнила, когда делала это в последний раз – радостный мотив навстречу утреннему солнцу. Обычно ее утро проходило совсем иначе. Подъем на рассвете, два часа изнурительных тренировок, процедуры, мази, все, что она только ни пробовала. С каждым днем, несмотря на все усилия, она все чаще ловила себя на том, что подолгу всматривается в зеркало в ванной, день за днем ведя учет разрушительному воздействию времени на ее лицо и тело.

Когда-то она была красавицей, она была в этом уверена, но теперь, как и все люди, попала в ловушку извращенного гравитационного притяжения старости. Она ненавидела это. Ненавидела. Ненавидела. Конечно, никому это не нравилось, но она понимала, что ее ненависть пылает с яростью, с которой другие не могли сравниться. Она всегда была такой, даже в детстве. Психиатр, без сомнения, был бы в восторге от всего этого, “из-за жестокой изнурительной болезни, которая унесла ее мать”, и бла-бла-бла. Хотя за эти годы она побывала у многих врачей, в своем стремлении к долголетию она не была поклонницей медицинского сообщества в целом и мозгоправов в частности. Одной из многих вещей, раздражавших ее в современном мире, была нездоровая одержимость вопросом “почему” – почему мы о чем-то думаем, почему все устроено именно так, и так далее, и тому подобное. Она уже давно поняла, что ее не заботит “почему”, ее волнует только “как” – а именно, как это исправить. Она была ориентирована на результат. Именно это делало ее мастером своего дела, которым она занималась уже очень давно. По ее собственным подсчетам – дольше, чем кто-либо другой в истории.

Когда дело доходило до борьбы с похотливыми притязаниями Старика Времени, она бросала на решение этой проблемы колоссальные ресурсы. Финансовые, магические, не говоря уже об одержимости режимом тренировок. Все это было лишь мешками с песком, которыми пытаются сдержать нарастающее наводнение; существовал лишь один способ остановить его, и теперь она это сделала. Наконец-то сделала. Или, по крайней мере, сделает – всего через несколько дней.

Она рассматривала свое отражение в стекле, которым был укрыт неприлично дорогой и преимущественно белый холст, украшавший стену. Как и любое корпоративное произведение искусства, оно было приобретено потому, что гармонировало с интерьером, и стоило достаточно, чтобы убедить любого, кто его видел, что в здании никому не нужны их деньги, и, следовательно, им можно их доверить. Здание, о котором идет речь, принадлежало компании, которая действительно занималась тем, о чем говорила вывеска снаружи. Только не на этом этаже. Весь этаж принадлежал ее работодателям. Один из огромного и невообразимого множества подобных активов. Если ты вышел из старой семьи и обладал хоть каплей здравого смысла, нетрудно наблюдать, как твой капитал растет и множится, а она работала на самую старую из всех существующих.

Доктор Картер всегда была невысокой, максимум метр пятьдесят пять, но это никогда ее особенно не беспокоило. На самом деле, это было ей на руку, учитывая, какое удовольствие она получала от ношения убойных каблуков. Она повернулась, чтобы оценить свою фигуру под другим углом, и разгладила складку на платье. Это была долгая битва, но, учитывая все обстоятельства, она справилась неплохо. Она одобрительно кивнула и пошла дальше, наслаждаясь своей причудой и снова замурлыкав бодрый мотивчик. Узнав мелодию, она не смогла удержаться от смешка – “Санта-Клаус едет в город”. Что ж, Рождество уже почти наступило.

Она бодро кивнула своему секретарю и вошла в кабинет, где увидела Тэмсин Баладин с планшетом в руке, стоявшую у стола в ожидании ее прихода. Сказать, что эта женщина была амбициозна – значит совершить преуменьшение тысячелетия. Доктор Картер уважала амбиции – черт возьми, ей самой их было не занимать, – но Баладин была чем-то особенным. Она была настоящим миллиардером после того, как вместе со своим омерзительным братом-близнецом создала “Мягкие касания” – платформу, сочетающую в себе сайт знакомств и соцсеть. И все же Тэмсин примкнула к организации, в которой работала доктор Картер, потому что та предлагала то, что не купишь ни за какие деньги мира – бессмертие.

Основатели, по большей части, были кучкой стариков, пусть многие из них и не выглядели на свои годы. Если ты четыреста лет считаешь себя сорокалетним, это еще не значит, что ты все еще в расцвете сил. Патриархат в квадрате, купающийся в уверенности в собственной правоте, ведь только самоубийца рискнет заявить им обратное. Доктору Картер и Тэмсин Баладин стоило бы держаться вместе, ведь они обе были женщинами в этом древнейшем закрытом мужском клубе, но этого не случилось.

Благодаря Соглашению – сделке, заключенной с Народцем, чтобы положить конец войне, грозившей взаимным уничтожением, – в этом клубе воцарилось новое правило: один вошел – один вышел. Другими словами, никто не мог быть “создан”, пока не умрет один из действующих Основателей. За безупречной улыбкой молодой женщины скрывалось жгучее честолюбие, она видела в докторе Картер лишь препятствие на пути к бессмертию. Препятствие, которое необходимо устранить. Доктор Картер знала это, потому что на ее месте думала бы точно так же. Обычно разрыв между ними – доктор Картер была “опытным” членом организации, а Баладин, в конце концов, только на пороге – означала бы отсутствие конкуренции, но Баладин была настолько целеустремленной в своей жажде магических способностей и знаний, что ее успехи превзошли все ожидания. Она наняла лучших специалистов, каких только смогла найти, и так много людей помогало ей в обучении, что доктор Картер начала подозревать, что та вообще не спит. Однако теперь все это не имело значения.

– Тэмсин, Тэмсин, Тэмсин. Доброе утро. С наступающими праздниками. С Рождеством. Со всем вышеперечисленным.

Тэмсин выглядела слегка озадаченной.

– Э-эм, да. Конечно. И вас также.

– Вот это настрой, – сказала доктор Картер, устраиваясь в кожаном офисном кресле и разворачиваясь. – Итак, как ты знаешь, в связи с приближающейся церемонией в городе соберется множество членов Совета. Честно говоря, такому количеству неприязни, обид и вековых распрей, с которыми нам приходится справляться, когда в одном месте оказывается больше одного члена Совета, позавидовал бы целый класс девочек-подростков. Но я полагаю, что у меня все под контролем.

На самом деле, доктор Картер знала, что так и есть. Она отвечала за кризисное управление в Манчестере для Основателей дольше, чем ей хотелось бы помнить. Ее способность справляться с любыми деликатными и нестабильными ситуациями обеспечила ей то самое “повышение по службе”, которое она наконец-то получила. Тогда Тэмсин Баладин могла бы занять ее место, и ее бы там ждали. Тэмсин Баладин могла забирать ее должность, и Картер была только рада ее уступить. Доктор Картер сменила последний метафорический подгузник; пришел черед кого-то другого разгребать это дерьмо.

– Как и предполагалось, мне придется изменить планы банкета, поскольку у всех есть свои требования, – продолжила она.

– Я думала, мы уже уточняли насчет…

Доктор Картер рассмеялась:

– Вот тебе бесплатный урок, Тэмсин. Как бы ты ни готовилась к подобному мероприятию, у участников в последнюю минуту возникнут требования. Так они доказывают миру и, что самое важное, самим себе, что они действительно могущественны. Зная это, бессмысленно пытаться это предотвратить. Твоя работа в том и заключается, чтобы планировать с учетом того, что план не останется прежним. Именно поэтому я забронировала четырех шеф-поваров и три площадки, помимо многого-многого другого.

– Понятно, – сказала Тэмсин, стараясь выглядеть смиренной. – Спасибо. Я ценю совет. Могу я спросить о сроках?

– А что с ними? – доктор Картер взяла со стола розовую антистресс-игрушку и откинулась на спинку кресла. – Старина Францен покинул нас шесть недель назад. Обычно они проводят такие вещи на следующем собрании.

Андерс Францен был одним из наиболее могущественных Основателей во всех смыслах этого слова. А еще он был помешан на автомобилях с самого момента их изобретения. Даже по меркам “автофанатов” он не был приятным собеседником. Более того, его это явно не заботило. Боссы доктора Картер, что неудивительно, в массе своей были безразличны к светским приличиям. Это была одна из их общих черт. Другой была вполне понятная одержимость вопросами личной безопасности и прочим в том же духе, учитывая, что им все еще стоило опасаться всего, что нельзя было классифицировать как “естественные причины”. Шаткое перемирие с Народцем не мешало им до дрожи бояться пули киллера или чего-нибудь еще. И все же даже у самых осторожных людей были свои слабости.

Францен редко покидал свое поместье, предпочитая проводить большую часть времени в ангарах (во множественном числе), которые он там возвел и доверху набил всевозможными средствами передвижения. Официально причина несчастного случая так и не была установлена, но доктор Картер считала наиболее вероятной версию, что старый Андерс, работая над одним из своих любимых реставрационных проектов, решил побаловать себя одной из своих любимых вонючих сигар. Топливо и пламя. Остальное – уже история, приправленная изрядной дозой химии. На самом деле, взрыв был настолько мощным, что останками Францена в итоге завалило немало географических объектов.

– Нет, я не об этом, – сказал Баладин. – Я просто имела в виду, что странно проводить его в Рождество.

Доктор Картер пожала плечами.

– На моей памяти они всегда проводили собрания в этот день. Не забывай, в Совете не так уж много семей, которыми можно было бы окружить себя в это время года. – В действительности, согласно Соглашению, Основателям не разрешалось иметь детей; причина была в том, что договор исключал любое увеличение численности Основателей, а даже они вряд ли захотели бы сидеть и смотреть, как их дети стареют и умирают. – К тому же, чем дольше ты будешь частью этой организации, тем отчетливее будешь понимать: многое здесь происходит просто потому, что так было всегда, и изменить хоть что-то чертовски трудно.

– Что ж, – улыбнулась Баладин, – теперь, когда вы станете полноправным членом Совета, возможно, это станет чуть проще.

Доктор Картер засекла эту бесстыдную попытку лести за милю, но старания оценила. Похоже, с тех пор как решение о ее возвышении было официально утверждено, Баладин решила попытаться снова сделать доктора Картер своим союзником. Тот поезд уже ушел, но это не значило, что Картер откажет себе в дешевом удовольствии послушать чужое подхалимство.

– Я еще не там, – только и ответила она. – Есть ли какие-нибудь сообщения о происшествиях за ночь?

Ее работа оставалась за ней еще как минимум несколько дней. Больше всего на свете Основатели ценили статус-кво и то, что широкая публика продолжает оставаться в неведении относительно всего магического. Ее роль заключалась в том, чтобы справиться со всем, что этому угрожало. Учитывая хаотичную природу магических сил, это была чертовски сложная задача, но будь это работа, с которой справится любой встречный, она не принесла бы доктору Картер величайший из всех призов.

– Да, – сказала Баладин, указывая на свой планшет. – В Олдхэме возле паба произошел инцидент.

– Найди мне хоть одну ночь, когда там ничего не происходит.

– Да, это так, но здесь все закончилось тем, что человек в буквальном смысле окаменел.

– В смысле?

– Он превратился в камень.

– Думаю, мы все прекрасно понимаем, чьих это рук дело. Похоже, для нее настало время “последнего заказа” в баре “последний шанс”, хотя это, пожалуй, неудачная метафора, учитывая ее проблемы с выпивкой. Сообщи группе “Альфа”, пусть уберут за ней.

– Принято. Кроме того, мужчина утверждает, что прошлой ночью за ним в лесопарке Прествич гнался огромный мохнатый зверь.

Доктор Картер отмахнулась:

– У нас такое случается раз в несколько месяцев.

– Значит, мы считаем, что это неправда?

– О нет, это чистая правда, вот только этот тип наверняка занимался там чем-то непотребным. Эти леса находятся под охраной, и мы не лезем туда. Что-нибудь еще? – Доктор Картер подбросила антистресс-игрушку в воздух и поймала ее.

– Боюсь, что да. Похоже, в библиотеке Манчестерского университета произошло тройное убийство.

– Серьезно?

– Книжный клуб.

Доктор Картер помолчала и наклонила голову в сторону Баладин.

– Ты что, собираешься рассказать мне шутку, Тэмсин?

– Нет.

– И какое нам до этого дело?

– Я выясняю, но туда вызвали вашего инспектора Стерджесса.

Доктор Картер отмахнулась и от этого.

– Его все чаще вызывают по любому поводу. Мальчики и девонки из полиции Большого Манчестера все немного нервничают после той заварушки на ферме Сэддлворт, которую мы не обсуждаем.

– Кстати об этом, мы ведь договаривались вернуться к вопросу о вашей… – Тэмсин сделала короткую паузу и обдумала свои слова, – прямой связи с инспектором Стерджессом.

Прямая связь – ну и эвфемизм. Доктор Картер подсадила паразитическое существо в голову этому человеку, потому что, если его нельзя было контролировать, им нужно было знать все, что знает он. У этого парня была нездоровая одержимость правдой. И все же Картер испытывала к нему невольное уважение. Часть ее подмывала сказать Баладин, чтобы та шла и искала себе собственного ручного ищейку, раз ей так приспичило.

– Да, – сказала она, – договаривались. Мы обсудим передачу его под твое начало позже.

Баладин кивнула, хорошо скрывая разочарование.

– Что ж, ладно.

– Проверь обычные источники и приглядывай за этим. В конце концов, скоро все это станет твоей ответственностью.

Тэмсин улыбнулась ей в ответ.

– Я просто надеюсь, что смогу справиться со всем этим хотя бы наполовину так же хорошо, как вы.

Доктор Картер рассмеялась:

– Продолжай свою бесстыдную лесть, Тэмсин. Далеко пойдешь.

Тэмсин кивнула и направилась к двери. Доктор Картер проводила ее взглядом, а затем снова подбросила в воздух игрушку. Да, подумала она, посмотрим, как тебе понравится, когда ты больше не будешь стоять в стороне, внося свой вклад, и когда все будет зависеть только от тебя. Будь осторожна в своих желаниях, Тэмсин, ведь они могут сбыться.

Доктор Картер снова подбросила мяч в воздух и радостно продолжила напевать себе под нос “Санта-Клаус едет в город”.