Окс слез с велосипеда и еще раз перепроверил адрес, который Грейс прислала ему в сообщении. Двухквартирный дом в Чорлтоне. Убедившись, что не ошибся, он пристегнул велосипед к дереву и пошел по садовой дорожке. Он не успел даже коснуться звонка, как входная дверь распахнулась.
– Вы из Коопа? – спросила блондинка с изможденным лицом, которая смотрела на него, как на налоговую ведомость.
– Нет, я… эм, из “Странных времен”.
– О. И вы знаете, с кем нам нужно поговорить по этому поводу?
– Я… я… честно говоря, просто получил смс с этим адресом. Я даже не знаю, в чем дело.
Прежде чем женщина успела ответить, позади нее появился мужчина с телефоном в руках.
– Я снова им звонил. Даже когда мне наконец удалось убедить кого-то, что это не шутка, они заявили, что это не их проблема.
– Очевидно, что их, Дерек, – отрезала женщина. – В конце концов, мы заплатили за услугу и… – Она махнула рукой в сторону двери, ведущей в гостиную.
– Меня-то в этом убеждать не надо, Вероника. Я потребовал менеджера. – Ее муж замолчал и подозрительно уставился на Окса. – А это еще кто?
– Он из той газеты, “Странные времена”.
Лицо Дерека потемнело.
– А ну-ка, убирайся отсюда, стервятник.
– Прекрати, – осадила его Вероника. – Это я им позвонила.
– Зачем?
– Зачем? – повторила она. – Потому что мы не знаем, что делать, полиция не проявляет интереса, и ты сам сказал, что Кооп не поможет.
– И кому, по его мнению, нам следует позвонить?
– Понятия не имею, – вставил Окс, которого начало раздражать, что о нем говорят в третьем лице, – потому что вы мне так и не сказали, в чем, собственно, проблема.
В ответ женщина жестом пригласила его войти. Она оглядела улицу, прежде чем закрыть за ними входную дверь, а затем заговорила театральным шепотом:
– Я скажу вам, в чем проблема. Моя дочь была без ума от моего старого дяди Берти. Всегда его обожала.
– Он в ней тоже души не чаял, – поддакнул муж. – Своих-то детей никогда не было.
– Он всегда был очень добр к нам, когда мы росли, – продолжила Вероника, снова взяв на себя инициативу повествования. – Прекрасный, милый человек. Поэтому он, естественно, стал для Мейси кем-то вроде дедушки.
– Ясно, – сказал Окс, все еще не улавливая сути.
Женщина приоткрыла дверь в гостиную, и Окс увидел идиллическую картину: пожилой джентльмен в кресле у камина читает сказку маленькой девочке, которая сидит перед ним на полу, скрестив ноги и явно завороженная рассказом.
Женщина снова закрыла дверь.
– Кажется, все хорошо, – сказал Окс.
– Да, – сказал Дерек, – вот только Берти умер полгода назад.
– Что?
– Да, – подтвердила его жена. – Я выскочила за взбитыми сливками, вернулась, а он сидит у камина и просит чашку чая.
– Но как он… – начал Окс.
– Если бы мы это знали, – рявкнул мужчина, – мы бы знали, что с ним делать, не говоря уже об ответах на некоторые глобальные теологические вопросы. Все, что мы знаем – это то, что полиции не интересны люди, которых находят живыми и здоровыми, у церкви нет номера экстренной помощи, а компания “Ритуальные услуги Кооп”, несмотря на то, что мы отвалили им кругленькую сумму за похороны, демонстрирует, я бы сказал, чудовищное отношение к послепродажному обслуживанию клиентов. Итак, что нам с этим делать?
Окс не знал ни ответа на этот вопрос, ни того, почему кто-то в здравом уме ждет этого ответа именно от него. Однако ему так и не удалось высказать это, поскольку снаружи дома раздался крик.