Грейс сидела за своим столом; телефонная трубка была прижата к правому уху, а левой ладонью она изо всех сил зажимала другое, пытаясь заглушить звон всех телефонов в офисе, разрывавшихся одновременно.
– Простите, не могли бы вы повторить? Может быть, вы…
Она оторвала трубку от уха и недоверчиво уставилась на нее.
– Повесили трубку? Как грубо.
Движение в другом конце комнаты привлекло ее внимание. Грейс подняла взгляд и увидела Бэнкрофта, утомленно поднимающегося по лестнице, и Реджи, следовавшего за ним в паре шагов.
– Слава Господу, вы вернулись, – выдохнула она.
Бэнкрофт выразительно посмотрел на коробку в своих руках.
– Не уверен, что Господь сегодня с нами.
– Он всегда с вами, – машинально отозвалась Грейс.
– И все же он никогда не делит счет. Почему телефоны сходят с ума? – спросил Бэнкрофт.
– У нас чрезвычайная ситуация, – ответила Грейс. – По всему городу творится безумие.
Бэнкрофт вздохнул:
– Почему я не удивлен?
– Окс уехал освещать события, но звонки нас просто топят.
– Ясно, – бросил Бэнкрофт. – Где Ханна и Стелла?
– Я думала, Ханна с вами.
– Нет, – вставил Реджи. – Она убежала. Сказала что-то про рождественские покупки, но, полагаю, это была ложь.
– А Стелла? – спросил Бэнкрофт, повышая голос, чтобы его было слышно сквозь шум.
– Я ее не видела. Она работает над своим большим эссе, и дверь заперта.
– Окей. Не хочу разрушать иллюзию, но ты же знаешь, что “замок” на ее двери – это просто табличка, которую она переворачивает?
– Мы все договорились уважать ее личное пространство, – напомнил Реджи.
– Мне кажется, она не в духе, – предположила Грейс.
– Да неужели? – хмыкнул Бэнкрофт. – Что ж, мы должны проявить чуткость, разумеется. СТЕЛЛА, ТАЩИ СВОЮ НЕДОВОЛЬНУЮ ЗАДНИЦУ СЮДА ЖИВО, ИЛИ ТЫ УВОЛЕНА!
– Поздравляю с проявлением чуткости, – заметил Реджи.
– Это талант. Если ее здесь не будет через тридцать секунд – да поможет ей Бог!
– Сомневаюсь, что он поможет, – сказал Реджи, – поэтому, полагаю, мне придется.
Пока Реджи направлялся к комнате Стеллы, Бэнкрофт подошел к Грейс, держа перед собой коробку от “Каркассона”.
– Зачем вам с собой настольная игра? – спросила Грейс, указывая на его ношу.
– Это не игра. Просто коробка оказалась подходящего размера.
– Для чего?
– Помнишь, я иногда говорю “тебе лучше не знать”, а ты после этого начинаешь меня донимать, потому что мои слова только разжигают твое любопытство?
– Да.
– Так вот, на этот раз, пожалуйста, поверь мне на слово: ты серьезно не хочешь этого знать. Кстати, у тебя еще остался ключ от редакции?
– Да.
– Хорошо. – Он поставил коробку на стол и потянулся, расправляя спину. – Мы можем что-нибудь сделать с этими телефонными звонками?
– Ты мог бы на них отвечать.
Он одарил ее тяжелым взглядом.
– Или я могу просто отключить звук.
– Вот это уже дело. Это звучит как…
Оба резко обернулись на крик Реджи.
Бэнкрофт добрался до комнаты Стеллы чуть раньше Грейс. Перед ними предстала картина: Реджи склонился над Стеллой, которая лежала на полу в сильной лихорадке. Ее глаза были закрыты, и она в бреду что-то бессвязно бормотала.
– Какого черта? – выдохнул Бэнкрофт.
– Я нашел ее в таком состоянии, – сказал Реджи, приложив руку к ее лбу. – Она вся горит.
– О господи! – запричитала Грейс, крестясь.
– Поднимай ее. Везем в больницу. Немедленно. Грейс, иди заводи машину!
Грейс замерла на месте, в ужасе глядя на Стеллу.
– Грейс! – рявкнул Бэнкрофт, что вывело ее из ступора и заставило броситься к лестнице.
Минуту спустя Реджи и Бэнкрофт уже несли Стеллу вниз по лестнице и выносили ее через парадную дверь, где их ждала машина Грейс. Они как можно бережнее усадили ее на заднее сиденье.
– Хорошо, – сказал Реджи. – Поехали.
Бэнкрофт оглянулся на здание редакции, где на стойке осталась лежать коробка.
– Проклятье. Езжайте. Мне лучше остаться здесь и…
Реджи кивнул и запрыгнул на переднее сиденье.
– Позвоните мне, как только….
Машина сорвалась с места прежде, чем Бэнкрофт закончил фразу. Грейс вела автомобиль в манере, совершенно ей не свойственной.
Он обернулся и увидел Мэнни, стоявшего у входа с мрачным видом. Бэнкрофт хотел было пройти мимо, но остановился и посмотрел ему прямо в глаза:
– Я не притворяюсь, будто понимаю, что происходит, но знаю одно: если с ней что-то случится и окажется, что виноват в этом ты, тебе понадобится гораздо больше, чем этот чертов ангел, чтобы спастись.