Звони в колокола

Глава 3

Телефонный звонок посреди ночи никогда не предвещал ничего хорошего, по крайней мере, по опыту инспектора Тома Стерджесса. По дороге в центр города он размышлял о том, что можно было бы считать хорошей новостью в такой ситуации. “Поздравляю, вы стали бабушкой/дедушкой, у матери и ребенка все хорошо”. Это один из вариантов, предположил он. Но вряд ли это его случай, учитывая, что у него нет детей, и, судя по текущему состоянию его личной жизни, в ближайшее время это не изменится. Точно так же это не мог быть секс-звонок, как это называет молодежь. Ему было около тридцати пяти, он холост и в хорошей форме. Он не мог отделаться от мысли, что, вероятно, это не должно быть чем-то из области невозможного, но двойная проблема – его нездоровая одержимость работой и неспособность поддерживать отношения…

Тем не менее, сейчас не до размышлений об этом. Если ему когда-нибудь и предстояло получить хорошие новости в середине ночи, звонок определенно не придет от детектива-инспектора Сэма Кларка. Раньше они с этим человеком никогда не ладили, даже до того, как Стерджесс занялся своей “сферой специализации”, как эвфемистично называл это старший офицер. Он точно знал, что именно Кларк придумал более прямолинейный термин “странная чушь”, который неизбежно прижился среди рядовых сотрудников. У Кларка был талант к прозвищам, как всегда у хулиганов, а этот человек именно таким и был. Стерджесс инстинктивно выступал против такого поведения, поэтому их взаимная вражда была предопределена с самого начала. К сожалению, Кларк, хоть и был задирой, но также мастерски двигался по социальной лестнице, поэтому, несмотря на свой скромный талант, он стал одной из восходящих звезд полиции Большого Манчестера, в то время как Стерджесс, насколько ему было известно, был единственным офицером, которому когда-либо предоставлялся отдельный офис в попытке забыть о его существовании. Полиция с радостью избавилась бы от него, но его “сфера специализации” постоянно неловко всплывала.

Звонок от Кларка стал еще более неожиданным, поскольку Стерджесс впервые за пару месяцев услышал от него что-то. Осенью, используя информацию, полностью добытую Стерджессом, хваленая оперативная группа Кларка по борьбе с наркотиками совершила налет на ферму в Сэдлворте, рассчитывая на легкую победу и возможность сфотографироваться. Стерджесс тщетно пытался их переубедить. Однако, столкнувшись лицом к лицу со странной чушью, которую даже Кларк не мог объяснить, неожиданно Кларк перестал быть “золотым мальчиком”. Двое членов вооруженного отряда быстрого реагирования были убиты, и, хотя последовавшее за этим спешно организованное расследование было тщательно продуманной фальсификацией от начала до конца, часть вони неизбежно легла на Кларка.

Звонок был коротким.

– Ты нужен нам в университетской библиотеке МСУ в здании имени Джона Далтона прямо сейчас. Приказ начальника.

И вот Стерджесс здесь. Он остановился за знакомой машиной. Рядом стояла детектив-сержант Андреа Уилкерсон, держа в одной руке чашку кофе на вынос, а в другой – банку диетической колы. Она кивнула ему.

– Шеф.

– Извини, Андреа.

Она пожала плечами.

– Сон переоценен. По крайней мере, так мне не нужно идти в спортзал. – Она протянула ему банку с напитком, и они пошли вместе.

– Ты просто спасительница, – сказал Стерджесс, открывая колу.

– Так меня и называют. Есть еще информация?

– Ничего. Просто сказал: “Приезжай сейчас же”.

– Кларк, как всегда, полезен.

Если уж на то пошло, Уилкерсон, похоже, даже ниже ценила детектива-инспектора, чем сам Стерджесс, но он до конца так и не понял, почему именно. В последнее время ее перевели работать с Стерджессом на полный день – молчаливое признание кем-то, где-то, что за последние шесть месяцев количество инцидентов, подпадающих под его “сферу специализации”, резко возросло. Он очень сомневался, что в системе полиции Большого Манчестера существует хоть какой-то документ, где определяется, что это значит.

Манчестерский столичный университет, или МСУ, был одним из двух крупнейших университетов города, или “вторым”, в зависимости от того, кого спросить. Учреждения, казалось, постоянно расширялись, сочетая превосходную репутацию с тем фактом, что дети хотели приезжать в Манчестер, потому что ночная жизнь там казалась значительно более веселой, чем, скажем, в Халле. Все это означало, что начальство с щепетильностью относилось ко всему, что касалось обоих заведений. Здание библиотеки выглядело так, как будто попало сюда из семидесятых, все более устаревавшее по сравнению с окружающими его блестящими современными зданиями. Стерджесс смутно припоминал, что читал где-то, что его пытались снести и заменить сверкающим тринадцатиэтажным гигантом, несомненно, переполненным знаниями.

В 3:32 район вокруг кампуса был так тих, как это бывает на Оксфорд-роуд разве что по утрам. Мимо проходили люди, возвращавшиеся из клубов, навстречу потоку энергичных пешеходов, спешащих на работу к раннему началу смены. Впереди Стерджесса и Уилкерсон две женщины-полицейские стояли у полицейской ленты, изо всех сил стараясь отогнать кучку любопытных, среди которых была девушка, прислонившаяся к своему высокому парню так, что казалось, будто ей не мешало бы прилечь, не то она упадет.

Когда пара подошла ближе, Стерджесс различил четкий акцент молодого парня – немного невнятный, но при этом полный уверенности, когда он обратился к одному из полицейских.

– Я студент этого университета, и поэтому имею право знать, что происходит.

– Нет, – ответила старшая из офицеров, звуча так же устало, как чувствовал себя Стерджесс. – У вас нет такого права, сэр. А теперь, пожалуйста, проходите.

Она кивнула Стерджессу и Уилкерсон. Учитывая их разговор, она, что весьма впечатляюще, сдержалась и не закатила глаза.

– Я требую, чтобы мне дали поговорить с вашим начальником, – настаивал молодой человек.

– Джейкоб, – сказала девушка, жалобно скуля от изнеможения, – можем мы просто…

– Это вопрос принципа.

Уилкерсон остановилась.

– Сержант Андреа Вилкерсон, сэр. Буду рада… – Она замялась. – Простите, не могу не заметить: у вас покрасневшие щеки, а зрачки кажутся расширенными. Вы случайно не употребляли запрещенные вещества этим вечером?

Подружка, внезапно ощутив прилив энергии, высвободилась из-под руки Джейкоба и пошла прочь. Румянец сполз с лица Джейкоба.

– Ни в коем случае, – пробормотал он. – Я… вижу, вы заняты, офицеры. Продолжайте.

С этими словами он резко развернулся, чтобы догнать свою девушку, которая, казалось, была готова сорваться с места и побежать.

Уилкерсон с ухмылкой повернулась к полицейским.

– Этот мелкий поганец только что приказал мне продолжать?

Стерджесс молчал, пока они оба не проскользнули под полицейскую ленту и не двинулись к дверям библиотеки. Даже тогда он лишь приподнял бровь в сторону коллеги.

– Не мешает поддерживать хорошие отношения с полицейскими, – сказала Уилкерсон.

– И тебе это понравилось.

– И мне это понравилось.

Проходя по дорожке между библиотекой и парком, Стерджесс через большие стеклянные окна заметил кого-то в костюме эксперта-криминалиста. Кто бы ни был этот спец, он с удивительной ловкостью перепрыгнул через турникеты и с такой силой врезался во вращающиеся двери, что дежурный констебль подпрыгнул. Завернув за угол, Уилкерсон и Стерджесс увидели, как эксперт стянул маску и его вырвало. Они снова переглянулись. Под маской они увидели легко узнаваемые рыжие усы Джона Брукера. Опытный профессионал с минимум десятью годами стажа за плечами.

Никто из них не произнес ни слова, но их шок сказал сам за себя. Какого черта опытный профессионал вроде Брукера лишился своего ужина? Стерджесс мельком увидел, как Брукер оттолкнул дежурного констебля, но в остальном они проявили любезность и полностью проигнорировали его, протискиваясь сквозь вращающиеся двери.

По ту сторону турникетов Стерджесс заметил инспектора Кларка, тихо беседующего с незнакомым ему детективом. В приемной сидели еще четверо. Один из них был охранником с красным лицом, выглядевшим испуганным, а другая – женщиной в одежде уборщицы, которая выглядела крайне разгневанной. Рядом стояла женщина лет шестидесяти, успокаивающая тучного мужчину лет тридцати, который рыдал в платок. Когда Уилкерсон и Стерджесс подошли, незнакомый детектив повернулся и направился обратно к четверке гражданских.

Когда Кларк заметил коллег, его лицо приняло решительно нейтральное выражение.

– Том. Андреа. – Он мотнул головой. – Вот здесь.

Пройдя несколько шагов, Кларк остановился и понизил голос:

– У нас несколько погибших.

– Ясно, – сказал Стерджесс. – Кто их обнаружил – уборщица или охранник?

– Никто из них. Это был один из библиотекарей. Ричард Дафф.

Уилкерсон оглянулась на собравшихся в приемной:

– Он пришел на работу посреди ночи?

– Похоже. Он заранее договорился с начальником – он должен был улететь сегодня вечером и не хотел тратить день отпуска. – Кларк надул щеки. – Вдобавок ко всему, через что ему пришлось пройти, он не полетит. Бедняга.

Если бы Стерджесс и так не был на взводе, то проявление Кларком элементарного человеческого сострадания к другому человеку вызвало бы тревогу.

– Что еще мы знаем? – спросил он.

– Мы полагаем, что жертвы – члены книжного клуба, если вы можете в это поверить. Они проводят свои встречи в учительской по четвергам вечером. Обычно библиотека все еще открыта, но рождественские праздники подразумевают сокращенный рабочий день.

– То есть все участники – сотрудники библиотеки?

Кларк покачал головой.

– Нет. Мы думаем, что только двое из них, включая Дебру Бримсон, до которой мы еще доберемся. Остальные, возможно, были сотрудниками университета или посторонними. Я поручил Рису просмотреть записи с камер видеонаблюдения, чтобы попытаться установить, кто именно пришел прошлой ночью и не ушел. Мы… – Он сделал паузу. – Мы не уверены в количестве жертв. Трое или четверо. – Кларк заметил растерянность на лице Уилкерсон. – Опознание – это кошмар, как вы сейчас увидите. Место происшествия… не очень хорошее.

Стерджесс кивнул. Он никогда не видел Кларка таким.

– И никто ничего не заметил, пока мистер Дафф…

Кларк покачал головой и рассмеялся без тени веселья.

– Как ни идиотски это звучит, ни охрана, ни уборщики не заходили в служебную зону больше двух недель. Оказывается, там разгорелся настоящий скандал из-за пропавших двух третей праздничного торта.

– Ради всего святого, – пробормотала Уилкерсон.

– Ага. Тревогу подняли только тогда, когда уборщица услышала крики Даффа.

– Но мы знаем, что Дебра Бримсон – одна из жертв? – спросил Стерджесс.

Кларк снова покачал головой.

– Нет. У нас есть запись с камер видеонаблюдения, сделанная чуть больше двух часов назад: она спокойно вышла отсюда, вся в крови.

– Значит, мы думаем, что она убийца?

– Наверное, – сказал Кларк.

– Наверное? – спросил Стерджесс, не сумев скрыть недоверие в своем голосе.

В Кларке что-то щелкнуло, и он ощетинился.

– По ней уже объявлен ориентир, патрули дежурят у ее дома. В таком виде она далеко не уйдет. Но вы не видели место происшествия. Трудно поверить, что женщина, одна женщина, могла такое устроить.

– Понятно. Звучит как настоящий бардак, но ты уверен, что это… по нашей части?

Кларк и раньше был известен тем, что спихивал всякую грязную работу на Стерджесса, если чувствовал, что дело может подпортить его драгоценную статистику раскрываемости. Но это дело неизбежно должно было стать резонансным, и у него уже был, казалось бы, главный подозреваемый. Что бы тут ни происходило, сейчас Кларк явно не играл в подковерные игры.

– Это… – Кларк поднял взгляд и впервые встретился взглядом со Стерджессом. – Лучше вам увидеть все своими глазами.

С этими словами он повел их за угол к месту преступления.