Звони в колокола

Глава 46

Это никогда не кончится.

Снова и снова Стелла оказывалась на той лодке, снова они делили ту сигарету. Снова видела, как кролик бежит по полю. Закапывала первое тело, проходила мимо последнего. На этот раз мальчик у него, и, что бы ни случилось, он не отпустит его. Он останется с ним. Он не может спасти Куинни или кого-либо еще, но если он спасет мальчика, значит, все это было не зря. Если он спасет мальчика, значит, он сам не пустое место.

Наконец Стелла просыпается. Только для того, чтобы понять, что она не проснулась. Она все еще Мэнни, и он только что очнулся от очередного кошмара; он забился в угол, его костяшки пальцев почему-то в крови. Его Роза, его милая Роза смотрит на него сверху вниз и тихо что-то говорит. Ее глаза полны любви и тревоги за него, и он ловит себя на том, что ненавидит ее за это.

Затем он в пабе, пьет. Он больше не танцует, зато теперь он пьет. Кто-то что-то говорит, и прежде чем Мэнни успевает сообразить, он уже ударил этого человека. Он сидит на нем сверху и осыпает градом ударов. Сердце грохочет в ушах, и этот привкус… Люди оттаскивают его. Некоторые смотрят так, будто хотят разорвать его на части.

Он просыпается в камере, его трясет. Там стоит полицейский; рядом сгорающая от стыда Роза. Они идут домой и теперь спорят.

Мэнни уходит. Находит другой паб. Другую драку. Его будит на скамейке пожилой смотритель парка, тыкая в него палкой.

Он идет домой. Снова ссоры. Он идет на работу. Ему дают одну работу за другой, война все еще идет, даже если он отказывается в ней участвовать. Он работает. Пьет. Они с Розой скандалят. Он уходит. Пьет. Появляются другие женщины. Все, чего он хочет – это сладкое забвение, но как он ни старается, он не может его найти.

А потом он снова на той лодке.

Они с Розой снова ссорятся – на этот раз серьезно. Он засыпает на стуле в гостиной, а потом просыпается и снова съеживается в углу, кричит, воет, костяшки пальцев разбиты в кровь. Мальчик. Дым. Он здесь, протягивает руки, умоляя просто взять его.

Роза стоит в дальнем конце комнаты, а за ней Мэнни видит Дотти – свою Дотти. Своего ангела. Она цепляется за ночную рубашку матери, прячется за ее ноги, потому что боится. Она в ужасе от него. И его сердце разбивается на миллиард острых осколков.

А потом он идет.

Пусть это закончится.

Пожалуйста, пусть это закончится.

Стелла не знает, ее это мысль или Мэнни.

Пожалуйста, пусть это закончится.

Есть выход. Есть один выход. Есть только один выход.

Глава 47

Окс стоял с блокнотом в руках и хоть убей не мог придумать, что туда записывать. К счастью, дверь симпатичного дома с террасой, перед которым он застыл, открылась, на порог вышел жилец, и у него появилась надежда, что он прояснит ситуацию.

Мужчина оглядел улицу, где собралась толпа возбужденно переговаривающихся соседей.

– Вы на что тут все уставились?

– На странную лошадку, – ответил маленький мальчик, еще не знакомый с концепцией риторических вопросов.

– Это не лошадь.

– А что тогда?

– Не твое дело, пацан. Вот что это. Не твое дело.

– Это единорог! – выкрикнул кто-то из толпы.

Мужчина вскинулся:

– Да не существуют они, идиот! Можно нам с семьей хоть немного приватности?

Женщина, жившая напротив и снимавшая это на телефон, сказала:

– К черту, Джоэл. У тебя из окна гостиной торчит голова единорога.

– А я не давал разрешения это снимать! – рявкнул он в ответ.

– Это свободная страна, – вызывающе заявила женщина.

– А ты еще кто такой? – огрызнулся мужчина, на этот раз в сторону Окса.

– Я… я из “Странных времен”. Вы нам звонили.

– Звонил, – подтвердил тот. – И что мне, черт возьми, со всем этим делать?

– Ну, – Окс снова посмотрел на пустую страницу блокнота, – давайте по порядку. Как вас зовут?

– Джоэл Тигнер.

– Вы владелец дома?

– Да.

– И вы владелец этого… – Окс оборвал вопрос на полуслове, помня реакцию мистера Тигнера на слово на букву “Е”.

– Единорога, – прошептал мистер Тигнер. – Нет. Мы просто пришли домой, а он уже там. Стоит посреди гостиной: разворотил рождественскую елку и в хлам разнес все подарки.

– Понятно. Есть идеи, как он там оказался?

– Ну, ключи я ему под ковриком не оставлял. Следов взлома нет. Знаю только, что моя дочь, как и любая другая шестилетка, мечтала о единороге, и вот, пожалуйста, у нас теперь есть чертов единорог.

Окс наклонился чуть ближе и изучил животное, которое как раз высунуло голову из открытого окна. Единорог посмотрел на него с полным безразличием и чем-то похожим на оскал.

– Полагаю, это обычный конь, которому кто-то приклеил рог.

– Я тоже так сначала подумал, но ты посмотри на него. Тебе кажется, что он приклеен?

– Нет, – признал Окс.

– А еще есть кое-что другое.

– Что именно?

Мистер Тигнер нервно переступил с ноги на ногу и понизил голос:

– Он насрал радугой.

– Простите, что?

– Я знаю, как это звучит, но клянусь: мы с женой стоим, спорим, что делать, а он задирает хвост и вываливает целую радугу.

– Ясно. Вы это сфотографировали?

– Сфотографировал? – возмутился мистер Тигнер. – За какого извращенца ты меня принимаешь?

– Да, виноват. Извините. Она все еще там?

– Радуга? Нет. Вылетела через заднюю стену дома. Разбила кухонное окно и все такое. Кто будет платить за ее ремонт, я тебя спрашиваю?

Окс оторвался от своих записей и понял, что мужчина ждет ответа.

– Э-э… у вас есть страховка?

– Жена тоже так сказала, – вздохнул мистер Тигнер. – Только не знаю, под какую статью это подпадает. И что мне, важнее всего, делать с единорогом? Собака в полном ужасе.

– Ну… Общество защиты животных?

– Пытался. И в совет звонил.

– И что?

– А ты попробуй объясни кому-нибудь, что у тебя в гостиной единорог, и засеки время, через сколько они бросят трубку. Тип из совета вообще сказал что-то крайне непрофессиональное. Я буду подавать жалобу. Я плачу налоги!

– Понятно, я… – У Окса зазвонил телефон. – Извините, мне нужно ответить. – Он отошел в сторону.

– Окс.

– Грейс, ты не поверишь…

– Прежде чем ты начнешь, у меня тут еще гора звонков. Телефоны просто разрываются. Я не знаю, что с ними делать.

– А остальных нет рядом?

– Реджи и Ханна ушли с Винсентом и этим славным инспектором Стерджессом, а Стелла пишет эссе, помнишь? Я ее не трогаю.

– Значит, только я?

– Пока да. Не езди на тот вызов в Анкотс – я постараюсь отправить туда Реджи, когда он вернется. Мне нужно, чтобы ты поехал в Чорлтон. Там какая-то крайне разгневанная женщина требует нашего присутствия немедленно.

– Ладно, – сказал Окс, обернувшись и увидев маленькую девочку, предположительно дочь мистера Тигнера, стоящую возле дома и радостно кормящую единорога бутербродом с ветчиной, в то время как ее родители пытались уговорить ее отойти от него.

– Происходит что-то очень странное, Окс, – сказала Грейс.

– Да уж, – ответил он. – Думаю, ты права.