Звони в колокола

Глава 53

– Тэмсин! – на этот раз это был уже почти визг.

Доктор Картер только что в буквальном смысле слова вернулась из “другого места”, поэтому переживала тот знакомый момент дезориентации, привыкая к собственному телу. На этот раз тело обнаружилось сидящим в кабинете. Она подняла взгляд на огромный экран: красные огни теперь мигали во всех секторах без исключения.

Тэмсин Баладин вбежала в комнату.

– Я как раз пыталась…

– Ксандр.

Баладин замерла, на ее лице отразилось искреннее удивление.

– Простите?

Доктор Картер поднялась и обошла стол, направляясь к своей подчиненной.

– Помнишь Ксандра? Помощник того проклятого дурака Доминика Джонсона. Тебе было поручено помочь ему с его глупым планом, который так эффектно провалился и привел к его безвременной, но неоплаканной смерти.

– Да, но…

– Ты с ним встречалась. Ты его знала. Ты с ним работала.

– Едва ли. Я…

– Когда ты собиралась сообщить мне, что он все еще в Манчестере?

Тэмсин Баладин снова изобразила шок.

– Он здесь? Но вы же сами просили меня проверить. Если помните, у нас было визуальное подтверждение того, что он сел на рейс в…

– Ну, значит, он вернулся. Если вообще улетал. И он, судя по всему, натравил на нас этот чертов “Черный гримуар”.

– Это плохо?

– Это, – доктор Картер смерила тяжелым взглядом свою подопечную, чей вид так и лучился невинностью, а затем махнула рукой в сторону экрана, – объясняет не только все вот это, но и то худшее, что несомненно грядет. Все летит к чертям, и будь уверена, во всем виноват Ксандр и тот, кто дергает его за ниточки.

– И кто бы это мог…

– О, я понятия не имею, – процедила доктор Картер. Холодная ярость закипала в груди, пока она смотрела на человека, который, как подсказывало чутье, был за все это в ответе. – Но я точно знаю, что Стендеры никогда не бывают шарманщиками, они лишь обезьянки. Кто-то стоит за ним, и поверь мне, когда я узнаю, кто это, а я узнаю, моя месть будет быстрой и страшной.

– И поделом, – отозвалась Тэмсин. – Как мы можем узнать, кто это?

Доктор Картер сузила глаза.

– А об этом не забивай свою хорошенькую головку, Тэмсин, дорогая. Я прямо сейчас отправляюсь на встречу с ним. Как ты знаешь, у меня есть немалое влияние на наших друзей в полиции. Стендеры, как известно, славятся преданностью своим нанимателям, и говорят, что они никогда не выдают чужих секретов.

– Вот как?

– Но не волнуйся, – доктор Картер холодно улыбнулась, – те, кто пустил этот слушок, просто не имели доступа к моим методам выжимания крупиц истины из кого бы то ни было.

– Это хорошие новости, – ответила Тэмсин.

Доктор Картер не сомневалась: если бы эта женщина захотела, она стала бы гениальным игроком в покер.

– Да, будь уверена, я докопаюсь до правды. До последней капли.

Глава 54

Ханна едва не упала, преодолевая последний лестничный пролет на третий этаж Манчестерского королевского госпиталя. Она прекрасно понимала, что вся в поту, но ей было плевать. Потратив несколько минут на тщетные попытки найти такси среди хаоса, вызванного покупками в последний момент перед Рождеством, она отказалась от этой идеи и просто побежала в больницу. От ее квартиры до больницы было больше трех километров, но чистый ужас и адреналин протащили ее большую часть пути.

Из того немногого, что она поняла из звонка Реджи, Стеллу нашли в комнате в каком-то лихорадочном состоянии, из которого не могли вывести. Мысли Ханны неслись вскачь, пока она уворачивалась от медлительных пешеходов на Оксфорд-роуд. Она чувствовала себя ужасно, потому что обещала поговорить со Стеллой и не сделала этого. Она позволила другим делам встать на пути, и теперь вина грызла ее наравне со страхом.

Она побежала по коридору и совсем бы не заметила Грейс и Реджи, если бы Реджи не окликнул ее. Они сидели одни в пустой комнате, где из мебели было только два дивана. Реджи успокаивал Грейс, пока та в слезах потрошила коробку с бумажными платками. Как только Ханна села рядом с ними, Грейс обняла ее.

– Что нам известно? – спросила Ханна, все еще пытаясь отдышаться.

– Не намного больше того, что я сказал по телефону, – ответил Реджи. – Ее положили в палату дальше по коридору. С тех пор мы ее не видели. Сейчас у нее врач.

– Бедное дитя, – всхлипнула Грейс. – Она страдала в одиночестве в своей комнате бог знает сколько времени, а мы и не догадывались.

– Это сейчас не важно, Грейс, – произнесла Ханна как можно спокойнее. – Главное, что она под присмотром специалистов. – Она посмотрела на Реджи. – Мы знаем, что с ней?

Он покачал головой.

– Врач в отделении неотложной помощи все время спрашивал нас, не принимала ли она что-нибудь, – сказала Грейс. – Стелла не принимает наркотики. Я ему сказала. Она не принимает.

– Ну-ну, Грейс, дорогая, – успокаивал Реджи. – Мы же об этом говорили. Они просто обязаны задавать такие вопросы.

– Стелла не употребляет наркотики, – повторила Грейс, крепко сжимая в пальцах рваную салфетку.

– А, мисс Уиллис.

Ханна подняла взгляд и с замиранием сердца убедилась, что шотландский акцент действительно принадлежит тому самому доктору Блэку, с которым она уже имела удовольствие встречаться.

– Нам пора перестать так встречаться, – продолжил доктор. – Люди начнут болтать.

– Как она? – спросила Ханна.

– Хоть бы раз кто-нибудь спросил, как я.

– Вам когда-нибудь говорили, что у вас совершенно чудовищные манеры общения с пациентами? – резко спросила Ханна.

– Да, вообще-то. Несколько раз.

– Охотно верю.

Врач посмотрел на планшет в своих руках, хотя и не похоже было, что он там что-то изучает.

– Ну что я могу вам сказать? Хотите сервиса, идите в частную клинику. Я тут в основном медициной занимаюсь. Вы все сотрудники “Странных времен”, верно?

– Да, – подтвердил Реджи, переглянувшись с Ханной. – Какое это имеет значение?

– Может, и никакого, – пожал плечами врач. – Кто знает? Идите за мной, пожалуйста.

Он развернулся и вышел из комнаты. Все втроем поспешили за ним.

– Ради всего святого, скажите мне, как Стелла? – крикнула ему вслед Грейс.

– О, разве я не сказал? – ответил доктор. – В основном стабильно.

– В основном? – переспросила Грейс. – Что значит “в основном”?

Вместо ответа доктор Блэк толкнул дверь палаты. Стелла лежала на кровати без сознания; к ее руке была подсоединена капельница, а различные аппараты снимали показания. Троица бросилась к ней.

– Стелла, – прошептала Грейс, со слезами на глазах убирая волосы со лба девушки. – Это Грейс. Я здесь. И Ханна, и Реджинальд тоже здесь.

– Она без сознания, – пояснил доктор Блэк, – что в основном хорошо. Ну, то есть как… Ситуация неоднозначная.

– Вы мне не нравитесь, – сердито обернулась Грейс. – Я хочу другого врача.

– Других нет, – отрезал доктор Блэк.

– Ну тогда хотя бы того, от которого не несет дешевым табаком.

– Такие имеются, но поверьте, вам не они нужны, а я.

– Сомневаюсь, – бросила Ханна.

– Кто такая Стелла? – спросил он.

– Простите? – не понял Реджи.

– Что она такое?

– Что это вообще за вопрос? – возмутилась Ханна.

Доктор Блэк вздохнул и, не отрываясь от своего планшета, крутанул пальцем в воздухе. Дверь в палату с грохотом захлопнулась, а жалюзи на окнах с приглушенным рокотом закрылись сами собой.

– Прекрасно, – начал он. – Чтобы прояснить мои полномочия… – содержимое вазы с фруктами, стоявшей на тумбочке у двери, плавно поднялось в воздух и закружилось в сложном танце над их головами. – Я не тот, кого можно назвать обычным врачом.

– О, – сказала Ханна.

– Именно так, – продолжал доктор Блэк. – Я своего рода неофициальный специалист. Настолько неофициальный, что практически никто здесь об этом не знает. Видите ли, остальные врачи разбираются только в человеческой физиологии – по крайней мере, должны разбираться. У меня же есть эти знания плюс понимание множества вариаций, существующих среди Народца, не говоря уже о совершенно иных видах, живущих среди нас, которых большинство принимает за людей, потому что, ну, их приучили верить, будто все вокруг – люди. И это я еще не беру в расчет многочисленные и драматические эффекты, которые магия и родственные ей силы могут оказывать на пациента. Я единственный человек в радиусе многих миль, кто имеет хоть малейшее представление о том, как это лечить. Так что поверьте мне на слово: вы определенно хотите, чтобы именно я был врачом Стеллы. Вы хотите этого из-за всего вышеперечисленного и потому что я могу сказать безо всякой скромности: я гений. Думаю, мы все согласимся, что это полезное качество.

Наконец он оторвался от планшета и посмотрел на троицу, застывшую в немом оцепенении.

– Ах да, и возвращаясь к вашему замечанию о запахе сигарет. Я, как уже упоминалось, гений, и в перегруженной и недоукомплектованной Национальной службе здравоохранения мне приходится контролировать свою рабочую нагрузку, чтобы быть готовым перехватить все медицинские вопросы, связанные с Народцем, прежде чем нормальные люди попытаются ими заняться и лишатся своих крошечных мозгов. Путем изнурительных дедуктивных тестов я выяснил, что запах сигарет – лучший способ добиться этого. Даже курильщики не хотят врача, от которого разит табаком. На самом деле я не курю. Никогда не курил. Но я весьма ценю хороший односолодовый виски, если вы вдруг решите прикупить подарок в последний момент. Также я неравнодушен к бразильскому ореху в шоколаде – просто не могу оторваться. Теперь, когда мы во всем этом разобрались, давайте вернемся к моему первоначальному вопросу: что такое Стелла?

Ханна похлопала Грейс по руке, потому что та выглядела так, будто для нее все это уже чересчур. Ханна ее не винила, она и сама едва держалась.

– Мы не знаем.

– Понятно, – сказал доктор Блэк. – Спасибо за уточнение, мисс Уиллис.

– Откуда вы знаете мое имя?

– Серьезно? – доктор Блэк вскинул одну из своих великолепно кустистых бровей. – Я тут такие фокусы выделываю, а вас удивляет, что я знаю ваше имя? – Он бросил взгляд вверх на яблоки, груши, мандарины и апельсины, все еще кружившие под потолком. Легким взмахом руки он отправил их обратно в вазу. – Между прочим, это была поразительно точная модель орбитального цикла нашей Солнечной системы. Просто решил уточнить, так как, похоже, никто не заметил.

– Любезный, – взмолился Реджи, – во имя всего святого, скажите наконец, что, черт возьми, со Стеллой?

– О, так вы правда не в курсе?

– Нет, – ответили они хором.

– Любопытно. Я-то полагал, учитывая специфику вашей работы… Ну хорошо, она инфицирована чужой жизнью.

– Простите? – переспросила Ханна.

– В нее внедрили чужие воспоминания, а разум таких вещей очень не любит. Сейчас внутри нее идет битва… Ну, представьте это как пересадку органа, который ее организм отторгает.

Грейс тихо всхлипнула.

– На самом деле это хорошо. Если бы она их приняла – ну, тогда она перестала бы быть собой. И вы утверждаете, что действительно не знаете, что она такое?

– Нет, – ответила Ханна. – Выражаясь тем холодным языком, который вам так нравится: даже она сама не знает, что она такое.

– Это по-настоящему захватывающе. Ведь могу поспорить, что следующий после нее человек, который мог бы это знать – это я, но я понятия не имею.

– Значит, вы не так умны, как думаете? – подколол его Реджи.

– О нет, – мягко возразил доктор Блэк, – я определенно умен. Скорее дело в том, что она, вполне возможно, единственная в своем роде. И поверьте, это дорогого стоит.

– Забудьте об этом. С ней все будет в порядке? – спросила Грейс; она уже явно перешла в стадию готовности придушить доктора.

– Я не знаю.

– Вы не знаете? – ледяным тоном повторила она.

– Тот факт, что никто из нас не понимает, кто она, делает и без того сложный диагноз практически невозможным с клинической точки зрения.

Ханна попыталась успокаивающе сжать руку Грейс.

– Ладно. А чьими воспоминаниями она инфицирована?

– О, – отозвался доктор Блэк, – а вот это отличный вопрос.

Последовала долгая пауза, во время которой все молчали.

– Ну и? – не выдержала Ханна, когда стало ясно, что доктор Блэк не собирается заполнять тишину.

– О, я понятия не имею. Откуда мне знать?

– Я хочу услышать мнение другого врача, – отрезала Грейс.

– Неужели? – удивился доктор Блэк. – Хотите, чтобы я позвал сюда одного из местных тупиц, который посмотрит на нее в полном замешательстве, а потом впадет в истерику, когда…

На кровати рядом с ними руки Стеллы начали светиться мягким голубым светом, тем самым, который они все уже видели раньше.

– Гляньте-ка, – весело произнес доктор Блэк, впервые за все время оживившись. – Прямо по расписанию. Кстати, – он указал на аппараты вокруг кровати, – ее жизненные показатели и близко не похожи на человеческие. Я заставляю все эти приборы показывать норму только для того, чтобы медсестры не сошли с ума. Вам все еще нужно мнение другого врача?

– Можно спросить… – начала Ханна. – Ваша манера поведения… это как запах сигарет? Вы используете ее, чтобы отваживать людей, чтобы вы и ваш гений были свободны для действительно важных дел?

– Нет, – ответил он. – Я просто такой и есть.

– Итак, – процедила Ханна сквозь зубы, – что вы можете нам сказать?

– Ну, – подытожил он, – разум Стеллы должен сам побороть инфекцию. Мы тут бессильны. Все, что я могу – это поддерживать ее стабильное состояние и защищать, пока она прокладывает себе путь через то, что творится у нее в голове.

– Короче говоря, – подвел итог Реджи, – ваш гений для нас совершенно бесполезен?

– На данный момент – да, – признал доктор Блэк. – Если только вы не хотите, чтобы я снова показал фокус с фруктами?