Звони в колокола

Глава 65

Залас стоял на вершине своей пирамиды и рычал от восторга. Взмахом запястий он выпустил еще две струи энергии, и летающие машины, вспыхнув, рухнули на землю. Он оскалился, высунул язык и завыл, упиваясь моментом. Месть. Славная месть. Настало его время, и оно продлится вечность. Мир людей был создан для того, чтобы он его раздавил. Сладкий нектар.

У его ног съежилась жалкая фигура Клэрмонта Дибнера, прижимающего к себе свой красный мешок.

А перед ними замерли легионы истинно верующих. Маленькие дети, чьи лица светились рождественским восторгом. Сила, бурлящая в Заласе, превосходила все, что он мог вообразить, и с каждой секундой ее становилось все больше. Он был неуязвим, и все благодаря скудоумному дураку, чье тело он захватил. Бедный малыш Нил – он всего лишь хотел быть Санта-Клаусом. Только сейчас это жалкое создание осознало, что натворило. Единственным минусом было то, что его трудно было заставить замолчать. Где-то на задворках сознания Залас слышал его всхлипы: “Пожалуйста, не надо”.

– Хватит скулить, ничтожное создание. – Залас широко развел руки. – Посмотри на всех этих счастливых детей, чьи желания ты исполнил. А теперь ты исполнишь мое желание, ибо у нас уже достаточно сил, чтобы прорвать границы этого мира и призвать воющие легионы из пустоты. Это будет великолепно.

Залас взобрался на трон, который заскрипел под его весом, и возвысил голос:

– Дети мои, наше время пришло! Я дал вам все, о чем вы просили, а взамен вы отдали мне все! – Он триумфально вскинул руки. – Теперь я воистину бог среди богов! И я избрал этот мир своей кровавой жертвой, чтобы стать еще могущественнее и питаться самой сутью вселенной. Ибо это…

Незнакомый звук донесся до него снизу.

– Это что… кто-то освистывает меня?

Фигура шагнула вперед прямо за границей купола и помахала рукой.

– Это был я, о могучий Залас.

– И кто же ты такой?

– Винсент Бэнкрофт, газета “Странные времена”. Могу ли я задать пару вопросов?

Залас расхохотался так, что задрожала земля.

– Может ли комар задавать вопросы горе?

– Ну, я не собирался упоминать о твоем весе, но, раз уж ты спросил, да, комар может задавать вопросы любому, если у него или у нее есть пресс-карта Национального союза журналистов. Мне просто интересно, каково это – быть мошенником?

– Мошенником?! – взревел Залас.

– Именно. Видишь ли, – продолжал Бэнкрофт, – ни один из этих людей – ни дети, ни взрослые – на самом деле не верит в тебя, о могучий Залас. Они верят в Санта-Клауса, за которого ты себя выдаешь. Ты – подделка. Кавер-группа. Жалкая замена. Ты не Смерть, разрушитель миров. Ты – Бинго, клоун на детском утреннике.

– Я – Залас, жнец душ, сокрушитель миров! – Его голос отозвался эхом в самой ткани бытия. Земля содрогнулась.

Когда толчки утихли, фигура внизу осмелилась заговорить снова:

– Не-а, ты просто неудачник в маскарадном костюме.

– МОЛЧАТЬ! – взвыл Залас. – Мне надоела твоя дерзость!

И взмахом руки он послал заряд энергии в наглеца.

Окс не то чтобы специально отошел от Бэнкрофта, так просто получилось. А когда босс окончательно слетел с катушек и принялся осыпать оскорблениями нечто в костюме Санты на вершине пирамиды, Окс даже обрадовался, что стоит подальше. Он начал подозревать, что у Бэнкрофта было не самое счастливое детство, учитывая его явные проблемы с Санта-Клаусом.

Во время мини-землетрясения Окс не удержался на ногах и приземлился на задницу. Даже для Бэнкрофта это был впечатляющий результат по шкале “как выбесить кого-то до смерти”. Окс не знал, кто такой этот Залас, но тот явно разделял мнение владельца соседнего магазинчика об их редакторе. Он также не знал, есть ли у Бэнкрофта план, пока не стало очевидно: план есть. Хотя “план” был слишком сильным словом для обозначения чего-то, похожего на помощь в самоубийстве с возможными выгодами.

Земля снова содрогнулась, когда Залас закричал, и в Бэнкрофта полетел разряд энергии, подобный тем, что испепелили штурмовиков. Проявив ту же неожиданную ловкость, с которой он подставил подножку мини-Санте, Бэнкрофт выхватил что-то из-под пальто. В момент удара Окс успел мельком увидеть, что это было. Книга. Он выставил вперед книгу.

И тут, в день, и без того переполненный чертовщиной, случилось еще больше странностей разом. Грянул мощный взрыв, эпицентром которого стал Бэнкрофт, а следом раздался звук, похожий на разрыв самой ткани пространства и времени. Пока Бэнкрофт стоял как вкопанный, все еще держа книгу высоко над головой, из нее вырвались мириады кошмарных теней, заполнивших небо. Хаотичная масса щупалец, вопящих ртов, пылающих глаз и когтистых рук. Вихрь черных теней, разлетающихся во все стороны. Мир наполнил скрежет, словно само мироздание протестовало против этого вторжения.

Тени окружили купол энергии, словно стая саранчи, и пожрали его за считанные мгновения. Затем они сплотились вокруг фигуры на вершине пирамиды. Залас. Теперь он кричал по-другому, от ужаса и отчаяния. Масса щупалец подхватила его и потащила к книге под непрекращающиеся вопли: “Нет! Нет! Только не снова! ТОЛЬКО НЕ СНОВА!”

Он барахтался в воздухе, яростно размахивая руками, как утопающий, и на мгновение показалось, что он может спастись, но с отчаянным воем его сопротивление было сломлено. Закрутившийся вихрь призрачных фигур и цепких рук затягивал его все ближе – словно особо противного паука смывало в космический слив.

Со звуком, будто сама реальность схлопнулась внутрь себя, все исчезло. Все. Залас и тот кошмарный водоворот, что поднялся, чтобы вернуть его. Все пропало, оставив после себя лишь абсолютную тишину. На мгновение.

А затем Окс увидел, как мир вокруг пробуждается от кошмара. Красный свет в глазах собравшейся толпы погас. Внезапно они снова стали обычными людьми, в замешательстве озирающихся по сторонам. Казалось, тысячи людей одновременно вошли в комнату и забыли, зачем. Атмосфера растерянности и смущения длилась несколько секунд, пока земля под их ногами не задрожала, и с серией внезапных тресков пирамида не начала рушиться. Тут замешательство сменилось паникой, и стройные очереди послушных детей превратились в хаос кричащей толпы, разбегающейся во все стороны.

Пробиваясь против течения, Окс нырял и уворачивался, пока не добрался до Бэнкрофта. Тот неподвижно лежал на земле. От его костюма, покрытого теперь пеплом, поднималось несколько струек дыма, предположительно, это все, что осталось от книги.

Другая фигура, худой мужчина лет тридцати, одетый в грязный костюм Санты, лежал в паре метров от него, сонно моргая, словно тоже просыпался ото сна.

– Что, черт возьми, произошло? – спросил он Окса.

Окс проигнорировал его. Вместо этого он упал на колени и попытался приподнять обмякшее тело Винсента Бэнкрофта.

– О нет, о нет, о нет, – запричитал он. – Босс? Босс! – Он начал трясти его. – Просыпайся, ты, старый хрыч! Не смей подыхать, пока я сам тебя не придушил!

Бэнкрофт не реагировал. Окс осторожно опустил его обратно и повернулся к парню в костюме Санты:

– Ты умеешь делать искусственное дыхание?

В ответ он получил лишь взгляд, полный абсолютного непонимания.

Окс собрался с духом.

– Ладно. Была не была.

Он только начал разжимать губы Бэнкрофта, как глаза редактора распахнулись.

– Сначала пригласи меня на ужин.

Бэнкрофт оттолкнул Окса и сел. Учитывая, что секунду назад он выглядел трупом, сейчас он казался если не здоровым, то поразительно похожим на обычного себя. У привычки вечно выглядеть так, будто ты проходишь кастинг на роль собственного трупа, было единственное преимущество: полное выздоровление занимало считанные мгновения.

– Что, черт возьми, произошло?

– Мне кажется, ты… типа спас мир или что-то в этом роде?

– Типа спас мир или что-то в этом роде? – повторил Бэнкрофт. – Как твой работодатель, могу я заметить, насколько это паршивое предложение с точки зрения стилистики?

– Ой, да заткнись ты. – Окс с трудом сдерживал улыбку, чувствуя, как его накрывает волна облегчения. Бэнкрофт, к лучшему или к худшему, оставался Бэнкрофтом. Факт, который тот подтвердил, слегка приподняв одну ягодицу и громко испортив воздух.

Где-то вдалеке завыли сирены. Бэнкрофт заметил худощавую фигуру в теперь уже безмерно великом костюме Санты, которая, пошатываясь, уходила прочь, прихватив с собой красный мешок.

– Кто это, черт возьми?

– Кто знает, – ответил Окс, вставая и подавая Бэнкрофту руку. – Но оставь его в покое. Я уже видел сегодня, как ты спалил одного Санта-Клауса, на сегодня с меня хватит.

Он рывком поднял босса на ноги и вдруг замер, почувствовав что-то мокрое на щеке. Он посмотрел на небо.

– Ты только посмотри, – сказал он. – Кажется, Рождество все-таки будет белым.

Пока вокруг них начинал падать снег, двое стояли в тишине, глядя вслед растерянному человеку в костюме Санты, исчезающему в ночи. О том, насколько ошеломлен был Нил, говорило то, что ему потребовалось несколько часов, чтобы осознать: в его мешке достаточно денег, чтобы каждый день его жизни был похож на Рождество.