Звони в колокола

Глава 59

Доктор Картер стояла на парковке полицейского участка, прижимая телефон к уху и положив руку на крышу машины.

– Поверьте, Ваша Светлость, никто не относится к этому вопросу серьезнее меня, и будьте уверены, я докопаюсь до сути… – Она поморщилась. – Я понимаю, что время выбрано хуже некуда. На самом деле, это подозрительно вовремя, но прежде всего мне нужно заняться локализацией… Да, разумеется, я это понимаю, но…

Она отняла трубку от уха, и не только для того, чтобы отдохнуть от криков человека на другом конце провода. Она что-то услышала. Почувствовала. Какое-то возмущение в самом воздухе.

Окс бежал по улице, как и многие другие. Большинство из них кричали. Он едва не столкнулся с мужчиной, который по непонятным причинам был без штанов и вопил “Годзилла!” снова и снова; это тоже было неправильно, но, по крайней мере, объяснимо. Единственными, кто не бежал, были те, кто не смог пересилить инстинкт достать телефон и снять то, что происходит у них за спиной. Это было похоже на церемонию вручения премии Дарвина в реальном времени.

Добежав до перекрестка, Окс остановился перевести дух и рискнул оглянуться. Этот парень с Годзиллой был идиотом. Существо, топавшее по ничем не примечательной пригородной улице позади него, было не Годзиллой, а самым обычным, заурядным тираннозавром. Ростом метров десять, живой, дышащий и только что раздавивший лапой “Теслу”. У Окса не было объяснений ни его существованию, ни тому, почему патрульный офицер, кажется, пытался его арестовать, но факт оставался фактом, динозавр явно нарушал общественный порядок.

Окс посмотрел налево. Там были еще двое, которые не кричали: мужчина и мальчик в саду дома, перед которым он стоял. Они спокойно пасовали друг другу футбольный мяч. Мальчику было лет десять, а мужчина был…

– Твою же мать! – воскликнул Окс.

– Привет, – сказал мужчина. – Меня зовут Роналду, и я лучший друг Даррена.

– Ясно, – выдавил Окс.

Затем он посмотрел вниз, почувствовав, как что-то коснулось его ноги.

Штурмовики. Имперские штурмовики. Из “Звездных войн”. Около дюжины. Похоже, они направлялись к динозавру. Учитывая, что их рост составлял сантиметров десять, Окс не слишком верил в их шансы, даже если они наконец-то научились метко стрелять.

Все это казалось сном, но это был не сон. Окс определенно бодрствовал. Просто реальность совсем съехала с катушек. Оцепенело он заметил, что все бежали прочь от тираннозавра, кроме офицера-смертника, штурмовиков и одного мальчишки, который восторженно следовал за монстром, улюлюкая и подбадривая зверя. Окс потянулся за телефоном, подумав, что стоит сфотографировать этого демонического ребенка, когда услышал звук. Сначала он был где-то далеко, но затем нахлынул волной, накрыв весь город. Лязгающая, звонкая какофония, подобной которой он никогда не слышал. Даже тираннозавр прекратил погром и замер, словно прислушиваясь. Повсюду вокруг них звонили колокола.

Бэнкрофт, вернувшись в кабинет с бутылкой вина в руке, уселся и принялся разглядывать ничем не примечательную коробку на столе.

– И что мне, черт возьми, с тобой делать?

В ответ коробка забилась, словно запертый в клетке зверь.

– Лежать, парень.

Ему наконец удалось дозвониться до Грейс в больницу. Состояние Стеллы было стабильным, а ее врач, судя по всему, был полным придурком. Конечно, она выразилась не совсем так, но он умел читать между строк. Больше всего на свете Бэнкрофт хотел быть там, но не мог, потому что ему нужно было разобраться с этим. Как это описала Трикси, обладательница множества рук? “В этой книге полно всякой отвратительной дряни, и нельзя, чтобы она выплеснулась наружу”. Он ни секунды не сомневался в этом. Эту проклятую штуку нельзя оставлять без присмотра – в этом он был уверен. К сожалению, это было единственное, в чем он был уверен.

– Знаешь, – произнес он, – вообще-то я не фанат сжигания книг. Обычно этим занимаются ограниченные тупицы, которым не нравится фасон одежки на плюшевом мишке или что-то в этом роде, но ты можешь стать исключением. – Он отхлебнул вина. – Злые книги бывали и раньше: взять хоть ту плаксивую самооправдательную писанину этого хлыща Гитлера – по сути, обычный поиск виноватых в собственной никчемности, чем до него и после занимались миллионы других придурков. Есть почти забытый “Malleus Maleficarum”, он же “Молот ведьм” – книга, породившая моду на охоту на ведьм в Средневековье, своего рода “Покемоны” того времени. Ну и, конечно, любое творение Рассела Брэнда. Хоть до, хоть после того, как он нашел Иисуса, которого он вообще-то кинулся искать только в надежде, что Тот присоветует действительно хорошего адвоката. И все же, ты, мерзкий, пропитанный кровью, плотоядный ублюдок, можешь оказаться худшей из них. Ну, по крайней мере, на уровне с “Буки Вук 2: На этот раз это личное”.

Он подался вперед.

– И я бы тебя сжег, но почему у меня такое чувство, что это не сработает? Или, что еще хуже, тебе это может понравиться? А потом еще есть эта мелочь с ублюдком Заласом, для выпуска которого в мир тебя как раз использовали. Полагаю, мы еще услышим об этом жадном до власти монстре с манией величия, а поскольку выборов в ближайшее время не предвидится, ему придется искать менее очевидный способ реализации своих порывов. Так что теперь вопрос в…

Бэнкрофт замолчал, услышав вдалеке звон колоколов.

Клэрмонт Дибнер не потрудился пристегнуться, когда резко включил передачу в своей ауди под оглушительный перезвон, несущийся со всех сторон. Он не проехал и десятка метров, прежде чем ему пришлось ударить по тормозам. Путь ему преградили три северных оленя. Теоретически можно было попытаться их переехать, но что-то в их облике ясно давало понять: они будут только рады, если он попробует. Вместо этого он включил задний ход, проехал пару метров, и тут еще один олень возник сзади, заставив его снова вжать тормоз в пол. Прежде чем он успел придумать план “Б”, пятый олень протаранил машину сбоку, перевернув ее с пугающей легкостью. Мир превратился в стиральную машину, а Клэрмонт – в забытый в ней носок.

Спустя несколько секунд он открыл глаза. Болело столько всего сразу, что он не мог отличить одну боль от другой. Ошарашенный и дезориентированный, он несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Он висел вверх тормашками, осыпанный осколками безопасного стекла. Машина медленно вращалась на крыше, открывая ему вид на зловещие копыта со всех сторон. Его вырвало, отчасти из-за того, что автомобильный освежитель с запахом хвои каким-то образом оказался у него во рту. Пошарив вокруг, Клэрмонт сумел нащупать сумку с деньгами и ноутбук и вылез через разбитое окно. Прижимая мешок со своими сбережениями к груди, он с трудом поднялся на ноги; колени подгибались. Куда ни глянь, он натыкался на обезумевших оленей; пар из их раздутых ноздрей густыми облаками висел в воздухе.

– Ладно, – крикнул он, перекрикивая звон колоколов, – всем расслабиться. Я буду рад заключить сделку.

Сильный толчок сотряс мир и заставил его повалиться навзничь. Он поднял взгляд и увидел, как земля перед ним трескается, словно корочка на крем-брюле. Из недр начала подниматься гигантская пирамида.

Никого рядом не было, чтобы услышать, но он все равно сказал:

– Кажется, это не к добру.

Минуту спустя Бэнкрофт стоял на парковке Церкви Старых Душ, также известной как редакция “Странных времен”. Мало того что колокола били со всех сторон, так еще и те, которых давно не было, подали голос. На колокольне церкви колокола не было, и, насколько ему было известно, очень давно. И все же он отчетливо слышал доносящийся оттуда металлический лязг, вплетающийся в какофонию, накрывшую город.

– Что ж, это тревожный звоночек.

Он повернулся в сторону шума и увидел красное зарево в небе на западе.

– И это тоже, – пробормотал он. – Как там говорят? Красный закат сулит апокалипсис, вызванный демонической сущностью, которую призвал благонамеренный библиотекарь?

В этот момент мимо прошел Брайан.

– Ты куда это собрался?

Брайан не обернулся.

– Брайан? Не игнорируй меня, Брайан. Куда ты…

И тут Бэнкрофт заметил, что Брайан не один. Его вела за руку маленькая фигурка.

– О нет, так не пойдет. Эй, Санта-Клаус!

Фигурка не обернулась.

– Санта-Клаус, ты, застревающий в дымоходах, ворующий пироги, подглядывающий за детьми извращенец!

Это сработало.

Брайан и ожившая каким-то образом плюшевая игрушка Санты обернулись к Бэнкрофту. Глаза у обоих светились красным.

– Хо-хо-хо! – прогудел Санта жизнерадостным и на удивление густым басом для такой крохи. – И кто это у нас тут?

– Убери руки от моего сотрудника, ты, жизнерадостный мелкий хмырь.

Санта-Клаус сузил глаза:

– Брайан, иди-ка за своим велосипедом, хороший мальчик.

Брайан радостно поскакал исполнять поручение, оставив Бэнкрофта и Санту один на один, словно двух стрелков, у которых нет пистолетов, а один из них ростом всего метр.

– Хо-хо-хо, ты был очень плохим мальчиком, – сказал Санта-Клаус.

– Я всегда знал, что ты высокомерный кусок дерьма, – парировал Бэнкрофт. – Особенно учитывая, что ты работаешь один день в году, а все эти твои помощники, по сути, рабская сила.

– Ты в моем списке непослушных детей.

– Да неужели? Проблем захотел? – Бэнкрофт размял шею, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую. – Потанцуем, толстяк. – Он хрустнул костяшками пальцев. – И раз уж другого шанса не представится, считай, это тебе еще и за то, что не подарил мне “Sinclair ZX Spectrum”, который я просил в детстве. Тот, со встроенным магнитофоном.

Санта-Клаус сорвался с места и бросился на Бэнкрофта. Его глаза полыхали красным, когда он взревел:

– Счастливого Рождества!