Звони в колокола

Глава 35

У инспектора Тома Стерджесса был вполне конкретный мысленный образ идеального снайпера. Он подозревал, что такой образ у большинства: хладнокровный, сверхъестественно терпеливый субъект, способный часами, а то и днями сидеть неподвижно, как статуя, в ожидании идеального момента для выстрела. Этакий сфинкс в стиле “Дня Шакала” с точностью хирурга.

Тот, кто выдумал этот архетип, явно никогда не встречал Дэйва Динсдейла. Стерджесс познакомился с парнем всего тридцать минут назад, но бесконечный монолог Дэйва уже успел протащить их через дебри его отношений с отцом; отношений отца с онлайн-покером; отношений матери с бывшим соседом (что привело к весьма необычной ситуации, когда разведенные родители жили теперь в соседних домах); того факта, что в Рождество Дэйву придется носиться между этими двумя домами, поедая закуску в одном, основное блюдо во втором и десерт в первом, лишь бы все были довольны; и теперь они плавно перешли к отношениям Дэйва с его девушкой, Амандой. Стерджесс не совсем понимал, как они до этого докатились, возможно, он на пару минут отключился.

– И я скажу только вот что, – сказал Дэйв, и это было самой большой ложью, которую Стерджесс когда-либо слышал за время своей службы в правоохранительных органах, – что бы тебе ни говорили, сколько бы раз это ни повторяли и как бы ни клялись, что говорят серьезно: никогда, слышишь, никогда, никогда, никогда не дари ей на Рождество “Дайсон”.

Дэйв Динсдейл был членом вооруженного отряда реагирования полиции Манчестера, и, честно говоря, Стерджесс поражался, как тот умудрился продержаться почти десять лет на работе, где люди по долгу службы носят оружие, и до сих пор не попал под дружественный огонь.

Тот факт, что на часах было 7:38 утра в канун Рождества, тоже не добавлял ситуации оптимизма. Мужчины находились на четырнадцатом этаже восемнадцатиэтажного жилого комплекса под названием “Скайлайн Централ 2”. Причиной их присутствия здесь был готовящийся рейд на здание в сорока пяти метрах от них – с не менее креативным названием “Скайлайн Централ 1”. Стерджессу позволили наблюдать за процессом с позиции снайперской поддержки и командного пункта.

Многоэтажка позиционировалась как элитное жилье в центре города, в комплекте с двадцатиметровым бассейном на крыше и спортзалом. Брошюры с описанием объекта веером лежали на кофейном столике неподалеку, и Стерджесс, в безуспешной попытке заставить Дэйва замолчать, взял одну и принялся листать. Хотя слова “бассейн на крыше” рисовали в воображении отдых под открытым небом, Стерджесс увидел, что, к счастью, это не так. Высотное плавание под открытым небом в Манчестере добрую половину года можно было приравнять к членовредительству. Бассейн закрывала массивная стеклянная конструкция, там же располагались сауна и парная. Возможно, это было только его мнение, но Стерджессу не нравилась идея сидеть полуголым в окружении соседей. С другой стороны, недавно ему пришлось объясняться с собственным соседом по поводу его привычки разгуливать по саду в чем мать родила. Сосед в ответ перевел разговор на то, почему Стерджесс так редко косит газон.

Стерджесс и Дэйв, снайпер с потоком сознания, сидели прямо за стеклянными двустворчатыми дверями, ведущими на балкон квартиры. В бинокль они наблюдали за квартирой 1007 в здании напротив, где в тот момент не происходило абсолютно ничего. Стерджесс взглянул на часы. Все изменится примерно через пять минут.

Целью рейда был человек, которого они временно называли Ксандром, ожидая подтверждения личности. В документах на аренду помещения 1007 он значился, ей-богу, мистером Смитом. Стерджессу не хотелось в этом признаваться, но они нашли Ксандера, следуя плану Джона Мора. После того, как Стерджесс проинструктировал команду инспектора Кларка (которая была предоставлена ему из-за полного провала “охоты на библиотекаря” и последующего желания Кларка предъявить хоть какой-то результат), они отправились обшаривать все элитные гастрономы, которые только могли найти. И тут младший детектив по имени Граймс довольно робко предложила идею. Во время расследования дела об ограблении, которое она вела в первый год работы, она наткнулась на шеф-повара, который зарабатывал на жизнь поставками запрещенных продуктов для избранной клиентуры – любителей острых ощущений. Охраняемые виды, ядовитая при неправильном приготовлении рыба, всевозможные нелегальные сыры – по сути, необходимые деликатесы для идиота, у которого больше денег, чем здравого смысла, и который хочет поразить своих друзей вполне реальной возможностью пищевого отравления или смерти.

В то время офицерам, работавшим над делом, было приказано не предпринимать никаких действий, кроме как приказать шеф-повару прекратить все подобные операции. Граймс предположила, что он, вероятно, проигнорировал предупреждение, и она оказалась права. Им даже не пришлось его арестовывать, чтобы добиться сотрудничества. Как оказалось, суббота перед Рождеством была напряженным вечером в дорогом ресторане, и повар был готов предоставить любую необходимую информацию как можно быстрее, только чтобы от него отстали. Он дал им адрес “странного парня” еще до того, как они закончили описывать этого Ксандра. По правде говоря, шеф-повар, казалось, был даже рад перспективе потерять его как клиента.

С этого момента все сводилось к доказательству отсутствия. В жилом комплексе круглосуточно дежурил консьерж, а доступ осуществлялся только по закодированному брелоку. Стерджессу предоставили запись входа и выхода, но он обнаружил, что всякий раз, когда жилец квартиры 1007 входил или выходил из здания, изображение с камер превращалось в бесполезное месиво из помех. Смущенный менеджер извинился и объяснил, что они неоднократно вызывали инженеров, пытаясь устранить проблему. Стерджесс не стал объяснять причину неисправности или тот факт, что он видел то же самое на записях камер видеонаблюдения в университете и окрестностях примерно в то время, когда напали на Уилкерсон. Они нашли своего человека, это точно, а лог посещений показывал, что еще в полдевятого вечера Ксандр зашел к себе и с тех пор оставался в квартире.

Инспектору Кларку дали добро на вызов группы вооруженного реагирования и на сверхурочные, необходимые для проведения спецоперации в канун Рождества. Затем он лично встретился со Стерджессом и сержантом Тони Моррисоном из спецназа. На этой встрече Кларк проявил достаточно здравого смысла, чтобы позволить двум другим мужчинам обсудить “уникальные особенности” ситуации, как дипломатично выразился Моррисон, не прерывая их. Последний раз они работали вместе во время катастрофического рейда на ферму в Сэддлворте, и никому не нужно было об этом напоминать. Учитывая, что они понятия не имели, на что способен этот тип, Ксандр, было решено проводить рейд рано утром по полной тактической схеме, со светошумовыми гранатами и последующим “максимальным ограничением подвижности”, включающим наручники и кляп.

Час назад они начали зачищать десятый и двенадцатый этажи здания “Скайлайн Централ 1”. Моррисон настоял на эвакуации, поскольку, учитывая количество неизвестных, им не хотелось, чтобы кто-то из случайных прохожих попал под огонь. По рации Стерджесс слышал, что группа захвата уже заняла позиции у дверей квартиры 1007 и что жильцов на этом этаже предельно осторожно будят и выводят в безопасное место. Это был самый опасный момент, не считая самого штурма. Соседей по этажу нельзя было трогать до тех пор, пока группа не прибудет на место, на случай, если цель сбежит. К тому же это подставляло кучу гражданских под пули и бог весть под что еще, с чем могла столкнуться группа по ту сторону двери. Из переговоров по рации следовало, что одним из соседей был француз, наслаждавшийся компанией дамы с низкой социальной ответственностью. Возникли определенные трудности с тем, чтобы объяснить ему: нет, его не арестовывают, но если он не оденется и не выметается оттуда по-быстрому, то да, кто-нибудь вполне может позвонить его жене.

Инспектор Кларк был на улице, организовывая оцепление по периметру всего комплекса из двух зданий. Им пришлось ждать до последней минуты, на случай, если объект случайно выглянет в окно. На предыдущем брифинге было высказано предположение, что оцепление излишне, учитывая, что они обыскивают квартиру на десятом этаже одиннадцатиэтажного дома. Моррисон пресек возражения, заявив, что объект считается вооруженным и крайне опасным, и что для операции необходимо то, что необходимо. Это было достаточно расплывчато, чтобы не пришлось объяснять всем и каждому, что идея о том, что кто-то не может выпрыгнуть из окна десятого этажа, основана на предположении, что рассматриваемый человек – всего лишь человек.

Стерджессу разрешили посидеть в квартире 1405 в здании напротив, вдали от посторонних глаз. Возможно, его просто отправили туда составить компанию Дэйву, хотя у него сложилось четкое впечатление, что снайпер все равно разговаривал бы, независимо от того, есть рядом слушатель или нет.

– …и я знаю, что ты скажешь, Дэйв: мол, почему просто не подарить ей украшения, дружище? А я тебе отвечу почему: потому что это ловушка, вот почему. Стоит тебе вытащить одну из этих маленьких коробочек, и если не будешь осторожен, она скажет “да” на вопрос, который ты не задавал, и тебе придется оплачивать свадьбу, которой ты не хотел. Поверь мне, есть пушки, из которых нельзя выстрелить обратно. Вечно слышишь о людях, которые обручаются на Рождество – так вот, тебе не рассказывают, для скольких из них это обручение становится полным сюрпризом…

По радио раздался спокойный голос Моррисона:

– На позиции.

Дэйв мгновенно прекратил болтовню и с армейской эффективностью выбрался на балкон, наведя снайперскую винтовку на балкон квартиры 1007 напротив. Он нажал кнопку рации на воротнике.

– Альфа-3 на позиции. Тихо.

Стерджесс двинулся за ним, стараясь не мешать. Он вытянул шею и увидел, как внизу на улице бесшумно выстраивается оцепление.

Последовало несколько мгновений напряженной тишины, прежде чем рация взорвалась голосами:

– Вооруженная полиция! Вооруженная полиция! Взлом. Пошли, пошли, пошли!

Грохот. Взрывы. С их наблюдательного пункта были видны вспышки светошумовых гранат.

– Вооруженная полиция. Вооруженная по… – последовали общие звуки хаоса, а затем: – Человек упал. Человек упал. Враг. Балкон. Балкон!

Балконная дверь квартиры 1007 распахнулась, и в темноте Стерджесс едва успел разглядеть высокую фигуру, выскочившую наружу.

– Объект на балконе. Вижу цель, – доложил Дэйв. – Приказы?

Рация в ответ выдала лишь неразборчивый гул и сумятицу.

– Повторяю: вижу цель. Прием. Я… Твою же мать! – последние слова Дэйва прозвучали почти как крик.

Снова Моррисон:

– Доложить обстановку!

– Он прыгнул, – выдавил снайпер, пытаясь вернуть самообладание. – Он, блядь, прыгнул.

– Отрицательно, – это был инспектор Кларк. – Внизу его нет.

– Да нет же, я имею в виду – он на крыше. Он запрыгнул на крышу!

– Какого черта… – начал Кларк, но Моррисон его перебил.

– Группе захвата: объект на крыше. Повторяю: на крыше. Обеспечить захват.

Стерджесс, уже бегущий к входной двери квартиры, выхватил рацию из кармана:

– Отрицательно! Он не на крыше того здания. Он на крыше этого.

– Что?!

Стерджесс не ответил. У него не было объяснений тому, как кто-то умудрился сигануть на восемь этажей вверх и приземлиться на соседнее здание без какого-либо разбега, но он был полон решимости сделать все, чтобы у этого ублюдка не появилось шанса повторить трюк.