Да будет свет...

Глава 22 Минэнерго СССР

Министерство энергетики и электрификации СССР. Это ведомство располагалось в историческом центре Москвы — в доме № 7 по Китайгородскому проезду — и занимало комплекс из шести — и семиэтажных зданий общей площадью более сорока тысяч квадратных метров, построенных в форме двух замкнутых прямоугольников. Новый человек легко мог заблудиться в лабиринтах министерства. Часть служебной площади занимали помещения, в которых работали сотрудники Министерства электронной промышленности СССР и Министерства культуры РСФСР.

В Минэнерго СССР насчитывалось тогда около двух тысяч сотрудников, работавших в двух основных секторах: эксплуатационном и строительном.

Эксплуатационный сектор занимался тепловыми электростанциями (а их насчитывалось более одной тысячи единиц), гидростанциями (более ста объектов) и линиями электропередачи, протянувшимися на расстояние более 2,5 млн. километров. От Чукотки на востоке и до Бреста на западе, от Беломорска на севере и до Кушки на юге — во всем необъятном Советском Союзе трудно было найти хотя бы один регион, который бы находился вне сферы хозяйственных забот наших эксплуатационников.

Строительный сектор объединял около 700 тысяч специалистов, занимавшихся строительством гидро — и тепловых электростанций, фабрик и заводов. Министерство принимало участие в строительстве таких гигантов советской промышленности, как Камский и Тольяттинский автомобильные заводы, Оренбургский газоперерабатывающий завод, Норильский горно-металлургический комбинат им. А. П. Завенягина, и многих других. Мощная база строительной индустрии позволяла рядом с объектами гидроэнергетики возводить добротные и удобные для проживания людей города: Братск, Дивногорск и им подобные.

Министерство энергетики объединяло под своей крышей более шестидесяти проектных и научно-исследовательских институтов, разбросанных по всему Советскому Союзу.

На каждом этаже, в каждом кабинете министерства работали энтузиасты своего дела. В мельчайших подробностях рассказать о них на страницах одной книги невозможно. Одних я знал хорошо и давно и видел крупным планом, других — опосредованно, и они мне представляются отраженными сразу в нескольких зеркалах, а третьих — понаслышке, и линия этих лиц обрывается на какой-то детали. Многие мелькают в памяти эфемерными тенями: так расплывчато и изломанно выглядят предметы, рассматриваемые сквозь грани магического кристалла…

Роль главной скрипки в центральном энергетическом ведомстве играли строители, поскольку Петр Степанович Непорожний большую часть своей жизни посвятил возведению гидроэнергетических объектов. Поэтому на втором месте в министерской иерархии стоял первый заместитель министра по строительству Павел Петрович Фалалеев, бессменно занимавший эту должность с 1968 года.

Высококвалифицированный строитель, возводивший гидроэлектростанции в Средней Азии, Фалалеев казался сложной фигурой, вызывавшей при общении чувство необъяснимой тревоги. Чрезмерное властолюбие перехлестывало в нем через край. Обладая высокой работоспособностью, он соизмерял свои требования к подчиненным только с собственной прихотью. Павел Петрович позволял оскорбительные высказывания по отношению к любому сотруднику, стоявшему ниже его на служебной лестнице. Он мог обругать последними словами всякого, кто, по его мнению, не владел ситуацией или же боялся его.

В жизни большинства людей, вероятно, бывает день, когда самая обыденная подробность отпечатывается в памяти навсегда. Познакомился я с Фалалеевым при весьма оригинальных обстоятельствах в Ставропольэнерго, и запомнил это на всю жизнь.

Однажды Фалалеев, отдыхая со своей женой в санатории «Красные камни» г. Кисловодска, позвонил мне домой. Это было воскресенье. Осведомившись, какая ожидается погода, Павел Петрович попросил к одиннадцати часам автомашину, чтобы съездить в Пятигорск, подняться на гору Машук. Я отправил за ним свою «Волгу». Жена собрала и сложила в красивую корзинку все необходимое: коньяк, шампанское, фрукты, конфеты, шоколад, салфетки, питьевую воду и воду для мытья рук, полотенца.

Около двенадцати часов Павел Петрович подъехал к моему дому. Я вышел из квартиры и сел в машину на переднее сиденье, приладив корзину в ногах. Фалалеев сидел рядом с женой Майей на заднем сиденье, как было видно, в хорошем настроении. Погода стояла солнечная, теплая, по небу плыли отдельные облака.

Павел Петрович приказал ехать на вершину Машука. Машина двигалась по серпантину по направлению к верхней площадке, где возвышается телевизионная вышка и находится конечная станция фуникулера. Там я намеревался открыть бутылку шампанского в честь приезда гостей.

Пока мы поднимались, светило яркое солнце. Но на самой вершине нас вдруг накрыла туча. Все вокруг потемнело, пошел моросящий дождь. Мы продолжали ехать вверх. Когда машина остановилась, Павел Петрович, словно внезапно обнаружив, что идет дождь, грубо выругался:

— Ты куда меня привез? — спросил он, прибавив нелитературное словцо.

Я опешил. Растерялся и мой водитель Саша.

Жена попыталась его успокоить:

— Паша, не надо…

Фалалеев оборвал ее:

— Что, Паша? Примитивы!

— Павел Петрович, — попытался я успокоить первого заместителя министра, — давайте подождем. Мне кажется, туча скоро рассеется, а мы пока откроем шампанское или коньяк.

Гнев ослепляет. Фалалеев, словно сорвавшийся с привязи голодный пес, зарычал:

— Пошел ты со своим коньяком к… матери! Поехали вниз!

Когда мы проехали метров сто, вновь выглянуло солнце. Внизу Павел Петрович ехидно поинтересовался:

— Наверное, домик Лермонтова сейчас тоже будет закрыт?

Я ответил утвердительно, поскольку было время обеденного перерыва. Он резко бросил водителю:

— Останови машину!

Машина остановилась, и Фалалеев, надувшись чиновничьей спесью, приказал:

— Вы свободны. Выходите!

Я выскочил. Машина газанула, и они уехали в Кисловодск.

Бог создал человека из материалов, оставшихся после сотворения ангелов и животных, речью и разумом отделив его от животных, а гневом и похотью — от ангелов. Но не в каждом человеке эти качества находятся в пропорциональном соотношении. Мне бы не хотелось здесь сравнивать Павла Петровича с каким-либо животным, дабы не обидеть ни в чем не повинных божьих тварей. Но, видимо, христианская заповедь «возлюби ближнего своего, как самого себя» была в те времена для него недоступна. Знать, не читал он пророчеств Исайи, где сказано: «И сильный будет отрепьем, и дело его — искрою; и будут гореть вместе — и никто не потушит». Никакие законы не усмирят этих ущербных душой людей: они были, есть и будут, пока общество принимает их такими, какие они есть, и даже поощряет их скабрёзный разгул. «Лучший способ отомстить недобрым, — рассуждал я тогда, — состоит в том, чтобы им не уподобляться».

Первым заместителем министра энергетики и электрификации СССР по эксплуатации в течение шестнадцати лет был совершенно другой, интеллигентный, чрезвычайно корректный и скромный человек — Егор Иванович Борисов. Борисов внес огромный вклад в развитие отечественной энергетики, принимал самое активное участие в восстановлении энергосистемы в разрушенных войной районах страны. Особое внимание в своей деятельности он уделял дальнейшему развитию энергетической отрасли, совершенствованию управления энергетикой и повышению надежности и экономичности работы электроэнергетики. С 1983 года (до ухода на пенсию в 1988 году) Егор Иванович являлся заместителем председателя научно-технического совета Минэнерго СССР.

С однофамильцем Егора Ивановича — заместителем министра по кадрам Михаилом Васильевичем Борисовым я познакомился на строительстве первой очереди Ставропольской ГРЭС, в его бытность заместителем заведующего отделом ЦК партии по машиностроению. Это он в течение двух лет присматривался к моей персоне, а затем принимал активное участие в подготовке моего перевода на инструкторскую работу в ЦК, к счастью, не состоявшегося вследствие вмешательства Горбачева. Тогда Михаил Васильевич, словно извиняясь, сказал: «Мы все равно заберем вас в Москву. Такие специалисты нужны энергетике страны». У меня с первых дней сложились с ним хорошие деловые контакты.

Заместителем министра по вопросам эксплуатации в части топливообеспечивающего оборудования был Владимир Николаевич Буденный, ветеран Минэнерго СССР, активный, переживавший за свое дело специалист и организатор высокого класса, очень земной и в то же время духовно богатый человек. В ведении Буденного находились вопросы налаживания контактов со всеми машиностроительными министерствами, Главснабом СССР и Госпланом СССР. Он отвечал в министерстве за поставки топлива на электростанции, а также оборудования на эксплуатационные и строительные объекты. Владимир Николаевич решал вопросы спокойно и без проволочек. Уравновешенный, высокопорядочный, трудолюбивый, он был окружен добрыми друзьями по духу и делу. К нему можно было всегда прийти за советом. У меня с ним сложились хорошие отношения еще до переезда в Москву, и он старался мне помочь, чем только мог.

Строительную индустрию Министерства энергетики и электрификации СССР возглавлял заместитель министра Александр Николаевич Семенов. Он пришел к нам с должности начальника крупнейшего строительного объединения Братскгэсстрой, которую занимал с 1973 по 1977 год. Строитель по образованию и опыту работы, Семенов все время старался отделить участки ответственности строителей от участков эксплуатационников.

Работы по строительству тепловых электростанций курировал заместитель министра Федор Васильевич Сапожников. Этот энергичный и целеустремленный человек, которого я всегда приводил всем в пример, являлся заслуженным строителем РСФСР, лауреатом Государственной премии СССР. В начале 1970-х годов Фёдор Васильевич настоял на строительстве серийных ТЭЦ нового типа, оснащенных малогабаритными газоплотными котлами с вихревой топкой, которые открывали новый этап в котлостроении по сравнению с традиционными котлами с камерной топкой. Если перед Сапожниковым стояла задача — он ее обязательно решал. В 56-летнем возрасте, будучи начальником главка, он защитил кандидатскую диссертацию, в 72 года стал профессором, а в 79 — доктором технических наук.

Федор Васильевич — один из основателей кафедры строительства тепловых электростанций МИСИ, долгое время преподавал там по совместительству. Сейчас Сапожников занимается научными исследованиями в области новых технологий. Ему уже исполнилось 96 лет.

Атомную энергетику (эксплуатацию и частично строительство) с января 1978 года курировал заместитель министра Федор Яковлевич Овчинников — выдающаяся личность, крупный специалист в своей области. Федор Яковлевич отличался большой работоспособностью, аккуратностью, целеустремленностью. Природное чувство юмора и личное обаяние позволяли ему легко и быстро находить общий язык практически с любым собеседником. При решении производственных вопросов старался быть справедливым, и в этом ему помогали умение понимать людей, доскональное знание производства и нормативных документов. Он крайне редко повышал голос, не терпел лжи, пустых обещаний и высказанных «за глаза» мнений.

За строительство гидроэнергетических объектов в министерстве с 1975 года отвечал лауреат Сталинской премии, Герой Социалистического Труда Николай Максимович Иванцов. Ранее он занимал должность начальника Саратовгэсстроя.

В коллегию Минэнерго СССР также входил Геннадий Михайлович Аксенов. В должности начальника строительства Ладыжинской ГРЭС им впервые был применен метод поточного строительства, который затем будет широко распространен на многих стройках страны. «Ладыга осталась в моей памяти как один решительный штурм», — рассказы-вал Аксенов. В его послужном списке — Березовская ГРЭС–1 и работа с первого колышка до сдачи под нагрузку энергоблоков самой большой в мире на тот период Экибастузской ГРЭС–1 (4 млн. кВт).

Член коллегии Министерства энергетики и электрификации СССР, лауреат Государственной премии СССР Виктор Иванович Борисов в свое время занимал пост первого секретаря Норильского городского комитета КПСС, ас 1978 года руководил Главным управлением Минэнерго СССР по строительству гидроэлектростанций и электросетей — Главгидроэнергостроем.

Интересной личностью был заместитель министра по эксплуатации Анатолий Иванович Максимов, бывший управляющий Донбассэнерго, пришедший в министерство сначала на должность начальника ГлавНИИпроект. Анатолий Иванович был человеком трудолюбивым, но ему мешали проблемы со здоровьем. Кроме того, он часто был несдержанным, а это создавало неприятное впечатление. Вскоре произошло его назначение на Центральное диспетчерское управление (ЦДУ) Единой энергетической системы, что, на мой взгляд, делать было нельзя.

Влиятельным структурным подразделением Министерства энергетики и электрификации СССР, от которого, без преувеличения, зависело всё и вся, было Главное планово-экономическое управление во главе с Суреном Григорьевичем Мхитаряном, руководителем с ярко выраженными кавказскими чертами характера, что не мешало ему быть деловым, спокойным человеком, с которым можно было решать все необходимые вопросы.

Главатомэнерго возглавлял член коллегии Владимир Петрович Невский. Десять лет проработал Владимир Петрович директором Белоярской атомной электростанции. Это были годы бесперебойной и безаварийной работы станции и расцвета поселка Заречный. В 1973 году Невского перевели на работу в Москву.

Главтехуправление возглавлял ветеран отечественной энергетики, член коллегии Леонид Алексеевич Трубицын, человек с русской внешностью и манерами, напоминавшими мне моего дядю. Спокойный и вдумчивый, Леонид Алексеевич проводил твердую линию на укрепление своего аппарата.

Трубицына окружали относительно молодые заместители — главный электрик Константин Михайлович Антипов (при мне он защищал кандидатскую диссертацию) и главный теплотехник Дмитрий Яковлевич Шамараков, которые делали все от них зависящее для наращивания энергетической мощи страны путем использования отечественного оборудования и внедрения новых технологий.

Главным инженером Главтехуправления был Виталий Иванович Горин. У нас были разные школы: за моими плечами была практика, а у него — должность старшего инженера Союзтехэнерго, я был приверженец практических результатов, а он — статистики.

В Главтехуправлении работали начальники отделов: общестанционного — Марк Федорович Дашевский, котельного — Владимир Романович Сазонов, турбинного — Александр Васильевич Макаров, электротехнического — Павел Сафонович Кабанов, энергосистем — Евгений Давидович Зендельзон, охраны окружающей среды — Владимир Владимирович Жабо.

В период расследования аварийных ситуаций Главтехуправление чаще всего выступало оппонентом Госинспекции. Но, в конечном итоге, когда заканчивалось расследование, мы совместно разрабатывали нормативные документы и противоаварийные циркуляры, которые, после подписи руководства Госинспекции, становились документами директивными, обязательными к исполнению на местах.

Наряду с Главтехуправлением мне приходилось работать и с Союзтехэнерго (раньше оно называлось «Организация рациональной работы государственных электростанций»). Эта очень важная структура занималась разработкой рациональных способов эксплуатации станций и сетей, позволивших накопить огромный банк данных с целью продления ресурса оборудования.

С первых дней работы на должности главного инженера Госинспекции я приступил к установлению деловых контактов с руководителями главных управлений, старой гвардией, элитой, ветеранами энергетической отрасли, оставившими в моей карьере заметный след.

В этом почетном ряду свое место достойно занимал Иван Ильич Бондарев — бывший начальник (на правах министра) Главного энергетического управления (Союзглавэнерго) при Госплане СССР, образованного после ликвидации Министерства электростанций СССР, которое возглавлял Г. М. Маленков. Впоследствии Иван Ильич был назначен начальником крупнейшего Главного управления по эксплуатации энергосистем Сибири — Главвостокэнерго.

В течение двенадцати лет начальником Главцентрэнерго был патриарх энергетики, член коллегии министерства Михаил Владимирович Гурычев. После Великой Отечественной войны он восстанавливал электростанции в Донбассе, работал в Калинине и области, руководил реконструкцией городских электростанций. Михаил Владимирович участвовал в разработке проекта и сооружении Конаковской ГРЭС (Калининская область) — одной из крупнейших электростанций не только в России, но и в Европе. В министерстве Гурычева часто критиковали за упущения, происходившие не по его вине. Впоследствии он был направлен в Болгарию на должность эксперта.

Гурычева сменил Дмитрий Федотович Проценко, ранее в течение долгого времени работавший инструктором отдела машино строения ЦК партии. Высокого роста, с хорошо поставленной речью, он был своеобразным работником. Я его знаю с 1964 года. Работая в Ставропольэнерго, я помогал организовывать отдых его семьи. Это был специалист среднего уровня. Он приноровился прикрывать свои профессиональные недостатки лоском партийного функционера, получившего большую практику работы с письмами и общественными организациями. Дмитрий Федотович умел красиво говорить, но мягкий характер мешал ему сохранять верность выбранной позиции. Очень добрые от природы люди зачастую проявляют нерешительность и даже готовы на некоторое лукавство только по одной причине: им хочется, чтобы все были ими довольны. Ради сохранения удобного для себя статуса они кажутся непоследовательными и колеблющимися. Хотя это впечатление бывает и обманчивым.

Главным инженером Главцентрэнерго был участник Великой Отечественной войны Юрий Зиновьевич Шугаев, рано ушедший из жизни. Он прошел трудовой путь от кочегара ТЭЦ до главного инженера Татэнерго. В должности главного инженера — первого заместителя начальника Главного техуправления по строительству и проектированию электростанций, подстанций и сетей (Главтехстройпроект) много сделал по пуску и освоению Нижнекамской ТЭЦ–1 и Заинской ГРЭС. Шугаев и Гурычев были активными организаторами работ по освоению блоков 300 МВт и первого в мире блока 1200 МВт на закритических параметрах.

В Главцентрэнерго я сразу нашел контакт с начальником технического отдела Робертом Васильевичем Журавлевым (в начале 1960-х годов он работал заместителем начальника котельно-турбинного цеха ТЭЦ–22 Мосэнерго) и его заместителем Всеволодом Михайловичем Орфеевым. Каждый день я получал от них информацию о происшедших событиях, вместе мы разрабатывали противоаварийные мероприятия, готовили циркуляры.

Главвостокэнерго возглавлял Александр Васильевич Максимовских, занимавший в 1964–1971 годах должность управляющего Горэнерго. Главным инженером был Иван Николаевич Романов, бывший управляющий Омскэнерго, заместителем начальника главка — Вениамин Сергеевич Тимошин, ранее работавший управляющим Новосибэнерго и отвечавший за капитальное строительство, а вторым заместителем — Сергей Владимирович Сохранений, занимавшийся обеспечением топлива.

Начальник Главсеверовосток Иван Николаевич Кравченко (первый директор Беловской ГРЭС) был старше меня: он работал еще на первых машинах ВПТ–50 на Барабинской ТЭЦ. Главным инженером Главсеверовосток был Михаил Алексеевич Шувалов, а начальником отдела — Леонард Иванович Арцишевский.

Главсевзапэнерго руководил партфункционер — бывший секретарь парткома Вячеслав Дмитриевич Егорушкин, а заместителем у него был профессор Игорь Александрович Никулин, бывший управляющий Красноярской энергосистемой, в 1950-е годы работавший главным энергетиком Куйбышевэнергостроя. Всю свою жизнь он вынашивал идею о пропорциональном присутствии в энергетике Сибири «тепла» и «гидроэнергетики». Если подходить теоретически, то в какой-то степени он был прав. Хотя толчок развитию всей инфраструктуры Сибири дало не что иное, как строительство гидроэлектростанций.

Вопросами капитального строительства в министерстве занимался Юрий Александрович Кайранский, запомнившийся мне тем, что умел твердо отстаивать свои позиции.

Главуралэнерго с 1970 года возглавлял Вениамин Алексеевич Лукин. Участник Сталинградской битвы, он был демобилизован после тяжелого ранения. Прошел все должностные ступени от машиниста турбин до главного инженера Южно-Кузбасской ГРЭС, а затем — главного инженера Кузбасской энергосистемы. В 1979 году Вениамин Алексеевич был назначен заместителем министра энергетики и электрификации СССР по сетям. В 1986 году он принимал участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. С 1987 года возглавляет редакцию журнала «Промышленная энергетика».

Главным инженером Главуралэнерго с середины 1960-х годов и до ухода на пенсию бессменно работал один из старейших энергетиков России Михаил Борисович Гервиц, о котором я уже упоминал, рассказывая о работе комиссии по проверке Кавминводского предприятия. Мои деловые контакты с ним сложились именно в тот «исторический момент». Михаил Борисович на протяжении десятилетий возглавлял уральские электростанции, представлял Минэнерго СССР на строительстве и пуске энергоблоков Кармановской ГРЭС, Ново-Салаватской ТЭЦ, Стерлитамакской и Приуфимской ТЭЦ, Уфимских ТЭЦ–2 и ТЭЦ–4, крупных подстанций, что гарантировало сдачу пусковых комплексов в срок и неизменно с хорошим качеством. Об этом свидетельствует их многолетняя безаварийная работа. Михаил Борисович Гервиц скончался 17 июня 2005 года на 93-м году жизни.

Начальником техотдела этого главка работал Валентин Петрович Зырянов, перешедший впоследствии в Бюро по ТЭК Совета Министров СССР. Этот прекрасный человек работал экспертом в РАО «ЕЭС России», когда я был там председателем совета директоров. Он и сейчас рядом со мной.