Да будет свет...

Глава 47 Лицей

Воспоминания бывают радостные, бывают печальные», — утверждал китайский классик Лу Синь. Он уподоблял их деревьям и травам, растущим в безводной пустыне, которые изо всех сил всасывают корнями влагу из источников, скрытых глубоко под землей. Мне кажется, что в окончательном виде воспоминания о собственном прошлом должны соответствовать сложности прожитой жизни, отражать все ее изломы и извивы.

Тяжелый кризис, поразивший экономику страны, не мог не отразиться на технико-экономических и финансовых показателях работы Единой энергосистемы России. Свертывание промышленного и сельскохозяйственного производства привело к тому, что на наших электростанциях в 1994 году было произведено 875,9 млрд. кВт·ч электроэнергии, что меньше на 80,7 млрд. кВт·ч, чем 1993 году. Такое положение дел тяжелым грузом давило на уровень нашей рентабельности, сильно минимизировало прибыль. Страдали темпы капитального строительства новых электростанций и электрических сетей, почти замерли работы по техническому перевооружению и реконструкции отработавших свой ресурс энергетических объектов. Величина амортизационных средств, предназначенных для начисления на основные фонды, была смехотворно мала вследствие предпринятой Правительством РФ переоценки их стоимости в сторону занижения.

Основные фонды народного хозяйства России после их переоценки, по состоянию на 1 июля 1992 года, составили 41,3 трлн, руб., в то время как валовой внутренний продукт, произведенный в стране за 6 месяцев 1992 года, — 41,8 трлн. руб. Основные фонды Единой энергетической системы, например, оказались заниженными в десятки раз. Разве может все накопленное десятилетиями, если не веками, национальное богатство России равняться половине годового валового продукта? Это же абсурд! А ведь из основных фондов мы начисляли амортизацию, закладывали ее в цену, формировали инвестиционные ресурсы.

В 1993 году фонд накопления России, по данным Госкомстата РФ, составил по удельному весу 46,9%, а такой величины просто не может быть! Однако так было, потому что в фонде накопления заложены не столько инвестиции, которые сами по себе минимальны, сколько находившиеся без движения, омертвленные материальные ресурсы, нараставшие объемы незавершенного строительства. Наша экономика была деформирована невообразимо, и эта деформация давила на энергетику. В энергосистемах накапливалась «незавершенка» по многим электростанциям и электрическим сетям, строительство которых было начато в последние годы существования СССР.

Тем не менее, надо было как-то выкручиваться. Мы свели в один узел все имевшиеся у нас источники денежных средств, формировавшиеся из прибыли, амортизации, инвестиционной составляющей в тарифе и дивидендов, которые начислялись на государственный пакет акций РАО «ЕЭС России» и предназначались, в соответствии с Указом Президента РФ, для перспективного развития энергосистемы страны.

Благодаря этому мы сумели в 1994 году ввести в работу новые генерирующие мощности: энергоблок № 1 на Нижневартовской ГРЭС (800 МВт), агрегат № 5 на Загорской ГАЭС (200 МВт), агрегат № 5 на Колымской ГЭС (180 МВт), агрегат № 5 на Курейской ГЭС (120 МВт), блок № 5 на Новосибирской ТЭЦ–5 (180 МВт). Трудной, но заслуженной победой был ввод энергоблока № 1 мощностью 80 МВт на ТЭЦ–1 в Йошкар-Оле.

В рамках программы технического перевооружения были введены энергоблоки: № 7 на Новокемеровской ТЭЦ (80 МВт), № 2 на Беловской ГРЭС (200 МВт), № 5 на Тольяттинской ТЭЦ (80 МВт), № 7 на ТЭЦ–16 Мосэнерго (1 10 МВт), № 4 на Волгоградской ТЭЦ–2 (25 Мвт).

На Брянской ТЭЦ, Челябинской ГРЭС, Кемеровской ТЭЦ, Приаргунской ТЭЦ и Волховской ГЭС были введены (на каждой из них) агрегаты мощностью по 12 МВт. Также был введен ряд агрегатов мощностью от 1 до 12 МВт на ряде других электростанций.

В электрических сетях были построены и введены в эксплуатацию системообразующие высоковольтные линии: Курская АЭС — подстанция «Металлургическая» — 750 кВ, Гусиноозерская ГРЭС — Иркутск (участок на территории Бурятии) — 500 кВ, Ирганайская ГЭС — Махачкала — 330 кВ, заходы на подстанцию Шебекинского БХЗ — 330 кВ.

На 1 января 1995 года общая мощность электростанций России, с учетом выбытия выработавших свой ресурс агрегатов и фактически выполненных объемов технического перевооружения и новых вводов, составила 215 миллионов кВт.

В целом вся внутриполитическая обстановка в стране в этот период носила нестабильный и взрывоопасный характер. Годовой бюджет был принят только в конце первого квартала 1995 года. Ельцин наложил вето на Закон о выборах, принятый Госдумой РФ 21 апреля, подписав его новую редакцию через два месяца. После вступления в силу Закона России «Об общественных объединениях» началась кампания по массовому учреждению и регистрации в Минюсте РФ различных общественных объединений. В мае состоялся учредительный съезд новой политической организации (ее сразу назвали «партией власти») «Наш дом — Россия» («НДР»), которую возглавил Председатель Правительства РФ В. С. Черномырдин. РОТЭК вошел в «Наш дом» на правах коллективного члена, а я был избран в состав его политсовета, насчитывавшего 169 человек.

Декабрьские выборы в Государственную Думу РФ явились не более чем прелюдией к основным событиям. Во вновь избранном российском парламенте сложилась ситуация, при которой никто не обладал решающим перевесом, а любое решение становилось объектом борьбы, согласований и компромиссов. «Наш дом» получил чуть более 10% голосов. Остро звучали основные вопросы современности: «Кто будет сидеть в президентском кресле России до 2000 года?», «Будут ли продолжены реформы, продвигающие страну по капиталистическому пути, или произойдет откат к государственно-монополистической, распределительной экономике и жесткому политическому режиму?» Ответы на эти и другие вопросы целиком и полностью зависели от результатов борьбы за пост Президента России. До выборов, которые рассматривались как последнее и решающее столкновение сторонников и противников ельцинского курса, оставались считанные месяцы. Месяцы, полные драматизма.

А тем временем на южных рубежах России назревала проблема, разрешить которую органам государственного управления и силовым структурам не удается до сих пор. Имя у этой проблемы короткое, как свист нагайки, — Чечня. Незначительная по географическим меркам территория одной из республик Северного Кавказа превратилась в зону насилия, с территории которой все еще исходит реальная угроза безопасности всей страны. «Странная» братоубийственная война, ничуть не являвшаяся отражением действительной сущности межнациональных отношений русских и чеченцев, унесла с обеих сторон огромное число людей. Все эти годы Россия была похожа на больную, пораженную молнией.

Президент и правительство страны в течение 1995 года предпринимали некоторые усилия для прекращения чеченской войны. Но договоренность о прекращении огня с обеих сторон почти не соблюдалась. Как по расписанию происходили вооруженные столкновения чеченских боевиков с федеральными войсками. Террористы особенно обнаглели накануне и в период выборов главы Чеченской республики, состоявшихся в Чечне 15 декабря. Дудаевцы ужесточали вооруженные вылазки с целью демонстрации силы на предстоящих переговорах с российским руководством. В июне 1996 года после ряда неудачных попыток в Назрани было подписано соглашение о прекращении боевых действий и последующем мирном процессе между Грозным и Москвой. Вскоре эти договоренности были сорваны, и в августе 1996 года сепаратисты вновь заняли Грозный. В конце августа в Хасавюрте был подписан новый договор на худших для федеральных властей условиях.

Я всегда негативно относился к эскалации боевых действий в Чечне. Рожденному на Кавказе и прожившему долгие годы среди его народов, мне трудно представить чеченский народ в качестве врага России. Но в то же время я и в мыслях не допускал возможного отделения Чеченской Республики от России. Не зная менталитета кавказских народов и, в первую очередь, чеченского, руководство России, опьяненное взятой властью в период сплошной суверенизации, — а об этом из субъектов Российской Федерации кто только не объявлял, — безрассудно предоставило чеченцам полную свободу: «Берите власти, сколько хотите!» С большими трудностями и уговорами на пост руководителя Чеченской Республики был импортирован боевой генерал ВВС. В его распоряжение были предоставлены огромные государственные запасы оружия, военной техники и боеприпасов.

Спокойно взирая на усиление антироссийских настроений и не принимая своевременных мер, руководство России фактически способствовало быстрому развитию идей сепаратизма и суверенизации, глубоко укоренившихся среди вновь народившейся руководящей элиты в Чеченской Республике и направленных на выход из состава Российского государства. Идей, ставших для чеченцев особенно актуальными после разгона Верховного Совета республики.

Я вижу будущее Кавказа только в мирном сосуществовании всех обитающих здесь народов. Однако чеченская проблема относится к числу одной из самых сложных и болезненных в российской политике последнего десятилетия. Затяжной кровавый конфликт унес сотни тысяч жизней, а также породил тотальную криминализацию экономики и активность сил, использовавших «горячую точку» в Чечне для ведения незаконного бизнеса.

Чеченская проблема затронула все стороны жизни российского общества — она обременила экономику огромными военными расходами, создала реальную угрозу безопасности жизням сотен тысяч людей, существенно подорвала общественную мораль и репутацию России на международной арене. Боюсь, что пролитая кровь промыла уже довольно глубокую пропасть между русскими и чеченцами. Сейчас надо думать, как искоренить метастазы ксенофобии, как привить северокавказской молодежи чувства уважения друг к другу, любви к своему народу и народам, проживающим по соседству, чувства уважения к родной земле и нашей общей родине — великой России.

Уже в первые месяцы чеченской войны у меня возникла идея — по аналогии с Царскосельским лицеем, где учился А. С. Пушкин, создать на Северном Кавказе особое учебное заведение, в котором бы набирались знаний дети местных народов. Местом расположения вполне мог стать расположенный под городом Железноводском поселок Иноземцево, ведущий свою историю от первой немецкой переселенческой аграрной колонии Каррас, основанной в 1802 году. Здесь РАО «ЕЭС России» уже возводило — компактно расположенные — четыре жилых дома, два пятиэтажных корпуса под общежития, среднюю школу. Мой замысел горячо поддержал мэр города Железноводска Иван Иванович Никишин. Правление и совет директоров РАО «ЕЭС России» согласились с моим предложением об использовании строящихся зданий под лицей, который было решено назвать «Южно-Российский лицей казачества и народов Кавказа».

Всякая идея осуществляется в жизни постепенно, в свое время. Открытие лицея состоялось 2 сентября 1996 года в г. Железноводске. Оно стало крупнейшим событием на ниве российского просвещения, настоящим народным праздником, в котором приняли участие губернатор Ставропольского края Петр Петрович Марченко, глава Карачаево-Черкесской Республики Владимир Исламович Хубиев и представители администрации Кавказских Минеральных Вод. На церемонии открытия были также руководители энергетических структур, расположенных на Северном Кавказе, атаманы Терского казачьего войска, близлежащих станиц, пятигорского отдела, представители всех северокавказских национальностей.

Строительством лицея занимался производственный коллектив Управления строительством Кавэнергострой во главе с управляющим Петром Николаевичем Абрамцом, который ради этой стройки не жалел ни сил, ни времени, вложил в нее частицу своей души и тепло своего сердца. Зато объект вышел на славу. Таким по праву может гордиться любой строитель. В учебном комплексе лицея на 1200 детей, помимо классных комнат, комнат отдыха, кинозала, библиотеки и музея, имеется много других помещений. В их числе — два больших спортзала, два бассейна, столовая, два общежития для проживания лицеистов, два жилых дома для преподавателей, стадион, автошкола, конно-спортивная школа, стрелковый тир, отдельное здание музыкальной школы. Вся территория обнесена красивой оградой.

Некоторое время спустя в г. Железноводске организованно прошла Всероссийская конференция. Посвященная великому поэту М. Ю. Лермонтову и русскому языку, как средству общения между народами Северного Кавказа и объединения их в одну многонациональную семью, она как нельзя лучше отразила общее стремление к миру и согласию в этом регионе России. Дагестанскому поэту Расулу Гамзатову и мне вручили на конференции золотые медали имени М. Ю. Лермонтова. Расулу Гамзатову — за выдающиеся достижения в поэтической сфере, а мне — за создание лицея.

Для оказания лицею повседневной помощи и осуществления постоянного надзора за его работой был создан под моим председательством — действующий до сего времени — попечительский совет, членами которого стали представители республик Северного Кавказа, Ставропольского края, г. Железноводска и расположенных в регионе энергетических предприятий РАО «ЕЭС России». В лицее существует казачий круг, который формируется по личному желанию из лицеистов и преподавателей, относящих себя к казачьему сословию. Атаманом круга является председатель попечительского совета. В мою бытность президентом РАО «ЕЭС России» на содержание лицея из фондов акционерного общества выделялись определенные средства. Спонсорами выступали также Карачаево-Черкесская Республика, Дагестан, Ставропольский край и Железноводск.

О том, с каким высоким качеством готовят в лицее ребят к большой жизни, свидетельствует тот факт, что на протяжении нескольких лет лицеисты-казачата традиционно занимают первые места в военноспортивных соревнованиях среди школ Ставрополья. Но главная задача лицея — не натаскивание детей для последующей военной службы, а воспитание в них, независимо от национальной принадлежности, места будущей работы и специальности, чувства патриотизма, превращение их в подлинных государственников.

Трудно было создать лицей, но не менее сложно организовать и обеспечить его нормальное функционирование. Эта проблема достойно решалась и решается руководством Железноводска: на первом этапе Иваном Ивановичем Никишиным, а в последующие годы — Анатолием Семеновичем Зубцовым, который принимал активное участие в создании лицея в должности заместителя городского головы. С этими прекрасными людьми у меня сложились по-настоящему крепкие, деловые отношения.

Иван Иванович Никишин был моим старым другом и товарищем. Мы познакомились с ним еще в те «стародавние времена», когда он занимал посты первого секретаря Пятигорского горкома комсомола и секретаря Ставропольского крайкома КПСС. Внутренне он ничуть не изменился, став мэром города Железноводска и главой Администрации Кавказских Минеральных Вод. Иван Иванович умело подбирал кадры, вдумчиво, по-отечески терпеливо и требовательно готовил их к самостоятельной работе. Он занял достойное место в ярком ряду российских региональных деятелей: талантливый руководитель, умелый организатор добрых и полезных дел, кладезь конструктивных идей, каждая из которых уже претворена в жизнь или ждет своего времени. Иван Иванович был патриотом России, которую любил искренне и безоглядно. К большому сожалению, жизнь Никишина оборвалась в самом расцвете творческих сил. Он умер 7 июля 1998 года в возрасте 49 лет.

Достойным преемником Ивана Ивановича на посту мэра Железноводска стал его соратник Анатолий Семенович Зубцов, работающий в администрации города с 1995 года. При Анатолии Семеновиче город Железноводск — самый крупный по территории курортный город Кавказских Минеральных Вод — из населенного пункта, существовавшего за счет дотаций из федерального Центра, превратился в прибыльный, самоокупаемый субъект местного самоуправления. Зубцов — надежный семьянин, добрый и заботливый отец. Он любит свой город и делает все возможное, чтобы вывести его в число наиболее красивых и гостеприимных курортов. Анатолий Семенович взял на себя основное бремя поиска финансовых средств, необходимых для содержания лицея.

Название для этого необычного учебного заведения было выбрано не случайно. До октябрьской революции 1917 года казачество Северного Кавказа не отделялось от народов России, считало себя составной частью одной великой державы. В состав Терского и Кубанского казачьих войск входила большая часть населения северокавказского региона, а с учетом территории Войска Донского — народу там было немало. Между казаками и проживавшими рядом соседями нормой были отношения, основанные на взаимной экономической выгоде. Обращение «кунак» («друг, приятель»), как связующий пароль, открывало двери перед всеми, кто стремился к установлению и поддержанию добрых, дружеских контактов.

Социальная психология казачества, особенности его быта, моральные нормы и традиции формировались в течение ряда веков. Казачество по своему национальному составу было весьма многолико. Кроме русских, украинцев, белорусов в него входили калмыки (проживали на реке Сал), осетины, черкесы, кабардинцы, буряты, татары, башкиры и якуты. Уклад жизни казаков был привязан к двум основным задачам: несению воинской повинности и обработке земельных наделов, выделяемых за преданную службу Родине. Причем, вторая функция находилась в прямой зависимости от первой. Но октябрьский переворот и Гражданская война раскололи казачество. Многие казаки поверили Советам и встали на их сторону. Но это их не спасло. Варварская установка большевистского руководства на уничтожение российского казачества, оформленная в последующем в специальную директиву за подписью Л. Д. Троцкого и Я. М. Свердлова, сыграла трагическую роль в их дальнейшей судьбе.

Под лозунгами «расказачивания» Советы жестоко расправлялись с казаками, лишали их земли — основного средства к существованию, разрушали казачьи станицы, а вместе с ними — и вековые традиции казаков, устраняли казачьи представительства из низших и высших органов власти. Только по приказу Г. К. Орджоникидзе, призывавшего к борьбе с казачеством — «источником контрреволюционных настроений», на Тереке были сожжены до десятка станиц, а 70 тысяч казаков были депортированы на Север и в другие отдаленные регионы страны. Горели казачьи станицы на Кубани. Особенно усердствовали Ф. И. Голощекин, А. И. Микоян, Л. М. Каганович и другие. Только по обвинению в «принадлежности к казачеству» они подвергали ни в чем неповинных людей арестам, ссылкам и депортации.

В 1920 году казачество как сословие было упразднено. Все члены казачьих семей, избежавшие репрессий, стали колхозниками, служащими или рабочими. Когда я учился в Марьинской школе, более половины детей принадлежало к семьям, обосновавшимся в нашей станице в довоенные или послевоенные годы. В школе нам рассказывали — и мы в это верили — о контрреволюционной сути казачьего сословия. Казаков малевали самой черной краской, представляя их опорой самодержавия, царскими сатрапами, не жалевшими народной крови во имя защиты монархических устоев, злейшими врагами советской власти. Тайной за семью печатями был для нас тот факт, что в 1-ю мировую войну казачьи войска вплоть до отречения царя от престола были самими дисциплинированными и верными защитниками России. Среди казаков не существовало понятия «дезертир». Они демонстрировали верность данной присяге, безоговорочно подчинялись приказам командиров и начальников.

После революции часть казаков в составе своих воинских подразделений оказалась в белой армии. Но если, например, в первые дни армия генерала А. И. Деникина на 80% была казачьей, то к концу Гражданской войны казаков в ее рядах насчитывалось уже менее 20%. Со слезами на глазах им пришлось навсегда покинуть свою горячо любимую Родину.

Большевики не успокоились, пока полностью не разрушили казацкий социально-экономический уклад. За 1930–193 1 годы по всей стране было арестовано и выслано более 300 тысяч человек, а на Северном Кавказе — 170 тысяч. Казаки, пытаясь спастись от преследований, бежали за границу, укрывались в глухих районах России. Так, например, часть казаков Сибири и Дальнего Востока (более 30 тысяч человек) бежала в Китай, а часть растворилась в крестьянской массе. Сейчас об этом гордом сословии напоминают только места его бывшего проживания — станицы, где настоящих казаков уже почти не сыскать. Может быть, в некоторых семьях еще можно обнаружить выцветшие фотографии, на которых изображены отцы, деды и прадеды в казачьей форме. У кого-то, наверное, хранятся потускневшие медали и кресты, полученные предками за храбрость и мужество, да потрепанные временем черкеска или бешмет.

В мои школьные годы никто из учеников или преподавателей не рассказывал о своих казачьих корнях и храбрых предках, которые, не жалея себя, грудью вставали на защиту интересов своей Родины, когда ей угрожали иноземные захватчики. Да и в мирное время казаки не сидели сложа руки: они выращивали хлеб, воспитывали детей, обустраивали места своего обитания. Большим счастьем, чуть ли не даром небес считалось в семье казака рождение мальчика. Ведь государство выделяло земельные наделы из расчета имевшихся в семье лиц мужского пола. Поэтому, чем больше в семье было мужчин, тем зажиточнее она считалась.

Но это все осталось в далеком прошлом. Советская власть забыла о казачестве. В то время как народы, испокон веков проживавшие рядом с казаками, получали право на автономию, а впоследствии приобрели даже статус субъектов Российской Федерации, казаки остались ни с чем. Они растворились в общей массе населения России, лишенные каких-либо признаков народа, имеющего свою историю. Какие только басни ни выдумали о казаках в годы советской власти! До сих пор, например, бродит устойчивое мнение, что казаки — махровые антисемиты. Ничего глупее, наверное, придумать было нельзя. Я — коренной станичник. Никогда и ни в какой форме я не замечал на своей родине проявлений антисемитизма. Мой двоюродный брат, командир авиационного полка полковник Дьяков Владимир Павлович был женат на еврейке. Покинув эту жизнь в 46 лет, он оставил жену и двух дочерей. У меня много друзей еврейской национальности. Все они — профессионалы своего дела, замечательные, отзывчивые люди, всегда готовые помочь в трудную минуту.

После принятия 26 апреля 1991 года Закона РФ «О реабилитации репрессированных народов» вновь заговорили о возрождении казачества. Казачество приступило к объединению своих рядов. Появились общественные общероссийские организации: Союз казаков, Союз казачьих войск России, Союз казачьих офицеров, Кубанская казачья ассоциация «Россия». Все они имеют близкие по задачам уставы, предусматривающие деятельность по культурно-экономическому возрождению казачества, восстановлению демократических основ самоуправления и долевой формы собственности на землю, возрождению воинских и культурных традиций. Но такие, разработанные в последнее время, юридические акты, как Указ Президента РФ «О возрождении Казачества РФ» и Постановление Верховного Совета Российской Федерации «О реабилитации и возрождении казачества» не решают главной проблемы, поскольку не содержат всех атрибутов землеустройства районов проживания казаков. А ведь казачество, если отнестись к нему с подобающей серьезностью, может сыграть свою позитивную роль в деле налаживания многонациональных связей между народами, гармонизации межнациональных отношений, укрепления российской государственности на совершенно новой основе. Именно поэтому созданный Южно-Российский лицей мы назвали «лицей казачества и народов Кавказа».

Я не мог стоять в стороне от позитивного по своей сути движения по возрождению казачества, с каждым днем набиравшего все более быстрые темпы. Используя возможности энергетических предприятий региона, мы оказывали посильную материально-финансовую помощь Донскому, Кубанскому, Терскому и другим казачествам. Казаки, приняв во внимание мой личный вклад в развитие экономики России и возрождение казачества, а также мое казачье происхождение, присвоили мне звание «генерал-лейтенант Войска Донского, Войска Терского и Кубанского». Мне было лестно, что казаки избрали меня почетным гражданином Войска Донского, почетным казаком 1-го взвода атаманской сотни Горячеводского казачьего Круга и атаманом казачьего Круга Южно-Российского лицея казачества и народов Кавказа. Сверх этих званий я награжден именным оружием Кубанского, Терского и Донского казачьих войск, нагрудными знаками и крестами, орденом Ермака.