Да будет свет...

Глава 51 Съезд энергетиков

2-й Всероссийский съезд энергетиков прошел, как принято выражаться в официальных документах, на высоком организационном уровне. В его работе приняли участие первый заместитель Председателя Правительства РФ А. А. Большаков, министр топлива и энергетики РФ П. И. Родионов, председатель Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) А. И. Вольский и другие. Я выступал с докладом «О положении дел в энергетике и путях выхода из кризиса», а также работал над документами съезда во главе редакционной комиссии.

Съезд продемонстрировал высочайшую сплоченность работников электроэнергетической промышленности, несокрушимую солидарность нашего профессионального братства, его умение грамотно и целеустремленно решать назревшие вопросы. В зале не было равнодушных. В его стенах собрались люди ответственные, беспокойные, мыслящие. В прениях по докладу и в выступлениях с мест звучали слова, пронизанные тревогой за общее состояние дел в экономике страны. Но в них присутствовала и твердая вера в возможность поступательного развития электроэнергетической отрасли, выражалась готовность добиваться поставленной цели всеми доступными средствами. По мнению делегатов, важным шагом на путях вывода страны из кризиса могли бы стать разработанные на съезде и направленные в Правительство РФ предложения по сохранению Единой энергетической системы в рыночных условиях.

2-й Всероссийский съезд энергетиков еще раз напомнил стране о тревожном состоянии, сложившемся в энергетической отрасли, обсудил имеющиеся проблемы, наметил способы и сроки их устранения. К сожалению, выработанные на съезде предложения не вызвали особого интереса в правительственных кругах.

Вскоре после съезда, 22 декабря 1996 года, наступил наш профессиональный праздник — День энергетика, который широко отмечался как в РАО «ЕЭС России», так и во всех энергосистемах страны. Мысленно мы уже прощались с уходящим в историю високосным 1996 годом. Ходили слухи о предстоящих перемещениях в Правительстве России. Но для меня не было актуальнее задачи, чем борьба за единую и неделимую энергетическую систему, к какой бы форме собственности ни относились ее составные элементы. Эту задачу нельзя было откладывать в долгий ящик, поскольку наше движение к рынку происходило в условиях отсутствия или несовершенства нормативно-законодательной базы. К тому же совсем неожиданно — грозой среди ясного неба — над нашими головами полыхнула проблема, связанная с защитой электростанций от банкротства.

В процедуре банкротства были заинтересованы, как правило, организации, с большим дисконтом скупавшие кредиторскую задолженность электростанций у поставщиков топлива, оборудования, запасных частей и других материальных ресурсов. Нам было трудно понять, почему такая жизнеобеспечивающая отрасль российской экономики, как электроэнергетика, вынуждена была защищаться в судах от попыток её обанкротить? Ведь дебиторская задолженность потребителей за полученную на предприятиях электроэнергетики продукцию во много раз превышала задолженность кредиторскую. Нам приходилось прилагать огромные усилия, чтобы через Правительство РФ и Государственную Думу РФ ограничить распространение такого нежелательного явления, как банкротство, и защитить интересы государства и акционеров РАО «ЕЭС России».

В этот период взаимоотношения руководства РАО «ЕЭС России» с центральной властью отличались особой напряженностью. Поэтому в качестве приоритетного направления в работе мы определили налаживание деловых отношений с региональными лидерами. С ними мы решали самые различные вопросы: тарифной политики, развития отрасли, подготовки энергохозяйств к зиме, энергоснабжения потребителей. Деловые контакты, установленные нами с большинством руководителей субъектов Российской Федерации, с каждым днем становились все объемнее и богаче, наполняясь новым содержанием.

После новогодних и рождественских праздников в стране наступило короткое политическое затишье. Однако уже в конце января 1997 года представители политической и финансово-экономической элиты России, ориентированные в основном на ценности западного мира, отправились в Швейцарию (Давос) для участия в работе Международного экономического форума. Председатель Правительства РФ В. С. Черномырдин выступил на форуме с сообщением о ходе политических и экономических реформ в России, ставшей на путь активного внедрения рыночных отношений. Совместно с председателем правления концерна «Siemens AG» доктором Хайнрихом фон Пирером и губернатором Нижегородской области Б. Е. Немцовым мне пришлось принять участие в одном из заседаний по вопросу хода реструктуризации электроэнергетики в различных государствах, в том числе и в России.

Форум произвел на меня тягостное впечатление. Огромная масса представлявших Россию политических и государственных деятелей, бизнесменов, банкиров и менеджеров действовала разобщенно. Казалось, что их интересуют только две проблемы: с кем еще из сильных мира сего установить личное знакомство да как провести свободное время на зимнем курорте. В Давосе с Россией разговаривали в назидательном тоне, с интонацией школьного директора, отчитывающего провинившегося ученика. Там мы с Немцовым договорились: после возвращения из Швейцарии встретиться в Нижнем Новгороде и в очередной раз обсудить положение дел с электроэнергетикой в Нижегородской области.

Я знал Бориса Ефимовича с 1991 года: он приезжал ко мне в подмосковный санаторий «Сосны», где я отдыхал с Тамарой Федоровной. Гость произвел тогда на нас приятное впечатление. Это был молодой, начинающий политик демократических убеждений, депутат Верховного Совета РСФСР. Между нами сразу установились добрые отношения, поскольку мне импонировали его молодость, активность, напористость. Немцова сопровождал генеральный директор Нижегородского производственного объединения энергетики и электрификации Нижновэнерго Александр Филиппович Евдокимов.

Сразу после создания РАО «ЕЭС России» в феврале 1993 года мы с Немцовым подписали совместную программу модернизации, реконструкции и расширения Нижегородской энергосистемы, внедрения на ней пер едо-вых, экологически чистых, ресурсосберегающих технологий. Нижний Новгород в соответствии с распоряжением Правительства РФ № 568-р от 5 апреля 1993 года, подписанным В. С. Черномырдиным, был включен в перечень так называемых «энергоэффективных демонстрационных зон», создаваемых на территории России в рамках проекта «Энергетическая эффективность — 2000», разработанного Европейской экономической комиссией ООН. При составлении программы были учтены и напряженная экологическая обстановка в регионе, и принятые решения о переводе электростанций Нижновэнерго на сжигание газового топлива.

Совместный документ предусматривал строительство экологически чистого парогазового блока мощностью 450 МВт в ячейке существовавшего третьего блока Дзержинской ТЭЦ и ПГУ № 2 такой же мощности в расширяемой зоне электростанции. В проекте предполагалось использование газовых турбин мощностью 150 МВт совместного производства «Siemens AG» — ЛМЗ, а также котлов-утилизаторов Подольского завода. Установка ПГУ отечественного производства предусматривалась на Нижегородской ГРЭС, Сормовской ТЭЦ, Новогорьковской ТЭЦ и Игумновской ТЭЦ. Источниками финансирования этой программы являлись централизованные средства РАО «ЕЭС России», создаваемые за счет включенной в тариф на электроэнергию инвестиционной составляющей, средства АО Нижновэнерго и бюджет области. Были расписаны сроки проектирования, строительства и ввода всех указанных объектов. Для контроля были созданы совместные рабочие группы, систематически представлявшие руководству РАО «ЕЭС России» и губернатору Нижегородской области сведения о ходе реализации и предложения по совершенствованию этой программы. Аналогичные совместные программы РАО «ЕЭС России» подписало и с другими субъектами Российской Федерации.

Вернувшись из Давоса, я 7 февраля 1997 года был уже в Нижнем Новгороде с большой группой ответственных работников РАО «ЕЭС России». Немцов удивился моей оперативности. Мы рассмотрели порядок реконструкции каждой электростанции, включенной в программу, вопросы комплектования оборудованием строящихся объектов, ход реализации контрактов, заключенных с международными концернами «Siemens AG» и «АВВ», а также с российскими заводами. К большому сожалению, пуск первой газовой турбины ГТ–150 на Дзержинской ТЭЦ, намеченный на ноябрь – декабрь 1996 года, был сорван по причине незавершенности строительно-монтажных работ, которые не были вовремя профинансированы. Чтобы найти дополнительные средства, необходимые для ускорения работ по подготовке блока к пуску, было решено часть имущества Нижегородской ГЭС передать Нижновэнерго в аренду. Это не представляло особой трудности, поскольку ГЭС работала с нагрузкой до 120 МВт исключительно в режиме санитарного пропуска Горьковского водохранилища и не влияла на формирование оптового рынка электроэнергии. Такой шаг позволял снизить региональные тарифы на электроэнергию, отпускаемую областным предприятиям — экспортерам энергоемкой продукции, восстановить их работу в области и обеспечить поступление недостающих валютных средств для финансирования работ по реконструкции Дзержинской ТЭЦ.

Мы с Немцовым направили в ФЭК России просьбу поддержать предлагаемое решение и учесть его при формировании энергобаланса федерального оптового рынка электроэнергии на 1997 год. Второй дополнительный источник инвестирования в электроэнергетику Нижегородской области был определен в договоре, подписанном между ЦДУ РАО «ЕЭС России», АО Нижновэнерго и АО «Волга». В этом договоре перечислялись условия, которые были необходимы для объединения усилий и средств с целью производства на АО «Волга» предназначенной на экспорт конкурентоспособной продукции, ее реализации и распределения вырученных средств между сторонами пропорционально долям участия. В соответствии с этим договором ЦДУ «ЕЭС России» поставляло определенные объемы электроэнергии, по фиксированной цене и в установленные сроки, с федерального оптового рынка в АО Нижновэнерго, которое в свою очередь транспортировало ее в АО «Волга». Доля участия АО Нижновэнерго в данном договоре определялась стоимостью затрат, возникающих в период передачи электроэнергии по собственным электросетям.

Помимо программы развития электроэнергетики Нижегородской области мы обсудили с Борисом Ефимовичем довольно большой круг вопросов. Я поделился с ним своими мыслями о том, как увести электростанции и энергосистемы от возможного (согласно действовавшим на том этапе законам) банкротства, возникавшего из-за невозможности возврата ими средств, заимствованных для приобретения топлива, запасных частей, оборудования и материалов. Для защиты энергопредприятий от банкротства мы создали торговый дом «Энергопереток» и вели работу по созданию его отделений в регионах. По нашему замыслу, торговому дому и его региональным отделениям должны были передаваться как дебиторская, так и кредиторская задолженности. Немцов высказал просьбу ускорить создание регионального торгового дома в Нижегородской области. Итоги нашей встречи мы подвели в совместном заявлении о проделанной работе и планах на будущее, с которым выступили по местному телевидению. В общем, встреча наша прошла, как пишут в прессе, в теплой, дружественной обстановке, в атмосфере доверия и взаимопонимания.

Я уже тогда обратил внимание, что Немцов, в каких бы мероприятиях он ни участвовал, в первую очередь заботился о своем имидже. Для него главное — это public relations, положительное освещение его имени в средствах массовой информации. Некоторые руководители РАО «ЕЭС России», принимавшие участие во всех наших с Немцовым встречах, совещаниях, поездках по энергетическим объектам Нижегородской области, обращали мое внимание на одно странное обстоятельство. Оказывается, Борис Ефимович, когда меня не было рядом, в разговорах со своими сотрудниками или журналистами по-своему трактовал принятые нами совместные решения, порой даже допускал их искажение.

Я не придал тогда существенного значения информации о двуличии Немцова, хотя, конечно же, знал, что политика — дело грязное, что с политиками откровенничать нельзя. Общаясь с этой публикой, следует помнить пословицы, вошедшие в сокровищницу народной мудрости: «Слово — серебро, а молчание — золото», «Слово — не воробей, вылетит — не поймаешь». Я же предпочитал добавлять: «Слово — не воробей, вылетит — не поймаешь, а коль поймают, сам вылетишь». В мудрости этих слов мне неоднократно приходилось убеждаться. Подтвердились они и впоследствии. Но в то время всё это для меня представлялось мелочью по сравнению с главным — сохранением энергетической мощи страны, поиском путей, ведущих к её обновлению и наращиванию.

Между тем экономическая обстановка в стране продолжала оставаться очень напряженной: социально-экономические потери России в результате радикальных реформ были огромны. На 1 января 1997 года в стране насчитывалось 1665 предприятий, имевших перед федеральным и местными бюджетами огромную задолженность. Она превышала 60% задолженности всех налогоплательщиков России перед государственной казной. Крупнейшие предприятия-должники были сосредоточены в основном в Москве, Нижегородской, Самарской, Свердловской, Оренбургской и Кемеровской областях, в Красноярском крае, Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах. Общий объем произведенной в январе 1997 года продукции в сопоставимых ценах составил 72% по отношению к январю 1996 года. Падение объемов производства в оборонном комплексе в первом месяце 1997 года до 17,8% от уровня января 1991 года свидетельствовало о вхождении оборонной промышленности «в штопор».

Несмотря на тяжелейшую ситуацию, энергетики все же сумели обеспечить ввод новых объектов общей мощностью более 1 млн. 200 тыс. киловатт и произвести техническое перевооружение энергоблоков на целом ряде электростанций.

Были введены в эксплуатацию новые энергоблоки: № 2 215 МВт на Псковской ГРЭС, № 1 80 МВт на ТЭЦ–27 и № 5 150 МВт на ГРЭС–3 (оба в Мосэнерго), № 1 180 МВт на Челябинской ТЭЦ–3, № 1 80 МВт на Томской ТЭЦ–3. Завершено техническое перевооружение энергоблоков: № 3 60 МВт на Западно-Сибирской ТЭЦ, № 5 200 МВт на Беловской ГРЭС, № 10 115 МВт на Волгоградской ГЭС, № 5 100 МВт на Южно-Уральской ГРЭС. Продолжалось, хотя и с большими трудностями, строительство Северо-Западной ТЭЦ, 2-го блока Нижневартовской ГРЭС, Зеленчугского каскада, Богучанской, Бурейской, Ирганайской гидроэлектростанций. Велось строительство новых линий электропередачи (ЛЭП): 330 кВ Буденновск — Кизляр — Махачкала — 407 км, 500 кВ Заря — Барабинск — 370 км, 500 кВ Барабинск — Таврическая — 368 км.

По РАО «ЕЭС России» и её дочерним компаниям был разработан и утвержден план-прогноз — 1997 по вводу новых объектов и техническому перевооружению общей мощностью в 2 млн. 465 тыс. кВт.

В феврале 1997 года Ельцин выступил с программным радиообращением к гражданам России. В своей речи, прозвучавшей в эфире «Радио России», он заострил внимание на пенсионном обеспечении граждан страны. Назвав «преступлением» намерение некоторых должностных лиц о прекращении пенсионных выплат работающим пенсионерам, Борис Николаевич обещал не увеличивать возрастной порог для выхода на пенсию. Кроме того, он еще раз напомнил о своем указании Правительству РФ — обеспечить выплату текущих пенсий без задержек, начиная с февраля 1997 года. Затронул Президент РФ и другие проблемы. Говоря о результатах выборов в Чечне, Борис Николаевич выразил уверенность, что русским и чеченцам суждено жить вместе. Ельцин обозначил себя противником внесения поправок в Конституцию по конъюнктурным соображениям. «Конституция, — сказал он, — самое неподходящее поле для импульсивных решений и непродуманных экспериментов».

В конце февраля 1997 года Ельцин произвел на свет очередную кадровую «загогулину». Он предложил Черномырдину так реорганизовать Правительство РФ, чтобы оно стало «более мобильным и способным оперативно решать возникающие вопросы». Глава государства поставил перед Виктором Степановичем задачу — сформулировать соответствующие предложения по структурным изменениям в кабинете министров, а если необходимо, — то и по конкретным кандидатурам. Борис Николаевич, опираясь на «мнение россиян», негативно отозвался о качестве работы Правительства РФ в социальной сфере. «Недовольных уже большинство», — заявил Ельцин. Свой взгляд на предстоявшие изменения в составе кабинета министров Президент РФ изложил на встрече в Кремле с главными редакторами ряда центральных российских средств массовой информации. Новое Правительство России, заявил он, будет принципиально другим: «Это не будет московская тусовка — там будет много новых людей». Хотя намекнул, что часть бывших министров и вице-премьеров все же останется.

17 марта 1997 года Ельцин назначил первым заместителем Председателя Правительства РФ — министром финансов Анатолия Борисовича Чубайса, а первым заместителем Председателя Правительства РФ — Бориса Ефимовича Немцова. Заместителями Председателя Правительства РФ были назначены Владимир Борисович Булгак, Альфред Рейнгольдович Кох — председатель Государственного комитета РФ по управлению государственным имуществом, Яков Моисеевич Уринсон — министр экономики РФ и Олег Николаевич Сысуев.

Алексей Алексеевич Большаков, Виктор Васильевич Илюшин и Владимир Олегович Потанин были смещены с должностей первых заместителей Председателя Правительства РФ. Потеряли должности заместителей Председателя Правительства РФ Александр Харлампиевич Заверюха, Виталий Никитич Игнатенко, Александр Яковлевич Лившиц (переведен на должность заместителя руководителя Администрации Президента РФ) и Олег Иванович Лобов. Эта же участь постигла заместителя Председателя Правительства РФ — министра внешних экономических связей Олега Дмитриевича Давыдова, а также некоторых министров — Ефима Владимировича Басина, Юрия Александровича Беспалова и Зиновия Петровича Пака. В связи с переходом на другую работу был освобожден от должности министра экономики РФ Евгений Григорьевич Ясин.

Черномырдин, представивший Президенту РФ свои предложения по структуре Правительства и кадрам, был поставлен в неудобное положение, как говорят, остался «с носом». Чувствовалось, что ему была отведена своеобразная роль — «царствовать, но не править», да и то, вероятно, недолго. Он был оставлен командиром — но уже чужой команды. Из «его людей» в Правительстве осталось человека три-четыре. Вся полнота власти оказалась в руках двух «молодых реформаторов», любимчиков Президента, которых он два года обещал не трогать.

Ельцин в свойственной ему манере одним ходом обыграл всех. Была сохранена милая его сердцу система сдержек и противовесов. Но у Чубайса, черномырдинского противовеса, ведавшего в новом правительстве экономикой и финансами, не было своей сильной команды. Да к тому же назначение Немцова первым заместителем по вопросам естественных монополий и социальной сферы было явно предпринято для ограничения влияния Чубайса.

Превратности судьбы, с которыми человек постоянно сталкивается в своей жизни, в большинстве случаев зреют подспудно. А порождаются они множеством, на первый взгляд, незначительных причин, переплетенных друг с другом в самых невообразимых комбинациях. В повседневной суете мы обычно не отягощаем себя поиском питательной среды, взращивающей для нас очередные проблемы. Но иногда, доведенные до отчаяния, все-таки беремся за этот неблагодарный труд, чтобы в конце концов докопаться до сути. При этом нет никакой уверенности, что поиски этой сути могут увенчаться каким-нибудь существенным успехом.

Спустя некоторое время после формирования нового состава Правительства РФ я почувствовал, что «второй Боря» (так за глаза называли Немцова) проявляет к РАО «ЕЭС России» огромный интерес, который очень скоро «материализовался». В один из выходных дней я выбрался на дачу, расположенную в Жаворонках рядом с пансионатом имени 60-летия плана ГОЭЛРО, принадлежащим РАО «ЕЭС России». Раздался телефонный звонок. Это был генеральный директор АО Нижновэнерго А. Ф. Евдокимов. Он сообщил мне, что тоже находится в пансионате, и хотел бы, выполняя задание Немцова, кое о чем со мной поговорить.

Вместе с Евдокимовым пришел молодой человек, в котором я узнал председателя правления «Нижегородского банковского дома» («НБД-банка») Бориса Бревнова. До этого первый раз я его увидел в РАО «ЕЭС России», в кабинете вице-президента общества Анатолия Ивановича Барановского, а второй раз — в Нижнем Новгороде, в приемной Немцова.

Чувствовалось, что он — близкое, доверенное лицо губернатора области. Это отчетливо проявилось при подписании договоров по финансированию реконструкции Дзержинской ТЭЦ, когда Немцов настойчиво требовал, чтобы уполномоченным по контролю и проведению всех взаиморасчетов между участниками договора был «НБД-банк». Что еще сразу бросилось в глаза: они были внешне сильно похожи друг на друга. Глядя на них, невольно возникал вопрос: «А не родственники ли они?»

Отведя меня в сторону, Евдокимов заявил, что Немцов предлагает назначить Бревнова первым заместителем президента РАО «ЕЭС России» по экономике и финансам. Я возмутился такой бесцеремонностью. Во-первых, в штатном расписании РАО «ЕЭС России» не было должности первого заместителя президента, а во-вторых, почему Немцов делает это через посредника? Я понимал, что Немцов хочет заслать в аппарат РАО «ЕЭС России» своего «казачка» для получения информации о состоянии экономики и финансов, расстановке кадров и по другим важным вопросам, имевших большое значение для осуществления и корректировки политических планов.

Не дожидаясь ответа, Евдокимов начал уговаривать меня, советовать, как поступить. Он в цветах и красках обрисовал ситуацию, которая может сложиться, если я отвечу отказом, аргументируя примерами сложных взаимоотношений, которые были у него самого с Немцовым в прошлом.

Внимательно выслушав Александра Филипповича, я заявил, что не боюсь никаких коллизий, которые бы могли возникнуть между мной и Немцовым, и добавил:

— Я еще подумаю, взвешу все «за» и «против». О решении объявлю только после встречи с Немцовым.

Вскоре эта встреча состоялась. К чести Бориса Ефимовича, он не пытался тупо продавливать свое предложение. Разговор протекал спокойно, в конструктивном русле. Немцов мягко намекнул, что его назначение первым заместителем Председателя Правительства состоялось благодаря Ельцину, что «царь Борис» очень благоволит к нему, и ему предоставлены большие полномочия по реформированию естественных монополий.

Развивались бы события иначе, если бы Бревнов не стал первым заместителем президента РАО «ЕЭС России»? Не думаю. В качестве моего заместителя он ничего другого не мог делать, кроме доставления информации на стол Немцова. Поэтому, назначая 28 марта 1997 года Бревнова первым заместителем президента, я ввел в штатное расписание не одну, а две единицы первых заместителей президента. Первым заместителем президента — главным инженером РАО «ЕЭС России» я назначил Владимира Андреевича Стенина. По сложившейся традиции, главный инженер считался в любой структуре Минтопэнерго и РАО «ЕЭС России»

первым среди других первых заместителей. Владимир Андреевич Стенин относился к руководителям крупного масштаба, хорошо знал электроэнергетику, обладал богатым опытом работы, хорошими организаторскими навыками.

Назначение Стенина вызвало негативную реакцию в немцовской команде. Я понял, что трудоустройство Бревнова является первым шагом в реализации какого-то далеко идущего плана.