Договорная любовь

Глава 11

Я никогда не рассматривал Лили как вариант на место моей фальшивой невесты, которой она вызвалась быть, так что и сейчас это не изменится, поэтому я быстро отказываюсь от этой идеи.

— Нет.

Лили приподняла брови.

— Нет, тебе не нужна фальшивая невеста? Или нет, ты все еще против того, чтобы я ею была?

— И то, и другое.

— Я тоже не хочу это делать после всего, что ты натворил, но если это поможет тебе выиграть выборы, то я согласна.

— Почему? — спрашиваю я.

Она сохраняет бесстрастное выражение лица.

— Я не люблю Ладлоу.

— Ты и меня не любишь, так что это явно не единственная причина.

— Это личное.

Я не ожидал ни этого, ни ее последующего ответа.

— Я не хочу об этом говорить, но поверь мне. Я хочу, чтобы ты полностью уничтожил их на выборах.

Я не могу вставить ни слова, потому что она продолжает говорить.

— А из-за того, что тебя просто видели рядом со мной, твоя репутация сильно не улучшится.

Моя непоколебимая решимость рушится, потому что я знаю, что она права. Мне нужно куда больше и именно сейчас, пока разрыв между Тревором и мной еще можно сократить.

Она продолжает:

— У нас уже даже есть некоторая предыстория. Мы — двое несчастных влюбленных, которые скрывали свои отношения, потому что ты не нравишься моей семье. Плюс между нами есть… — она машет рукой между нами, как будто я должен понимать ее версию языка жестов. — Ну, ты понял.

Нет, не понял.

— Объясни.

— Я лучше тебе покажу, — вместо этого она проводит рукой по моей рубашке, и по телу пробегает волнующая волна жара.

Я прикусываю язык.

— Что-то должно было произойти?

Чтобы еще больше помучить меня, она проводит пальцем по моей груди, и я не могу сдержать дрожь.

— Вижу, нам вместе будет весело, — ее голос звучит хрипло.

— Это не должно быть весело, — шиплю я, думая о том, зачем вообще все это делаю.

Жизнь моих родителей была прервана Тревором Ладлоу, поэтому я должен сосредоточиться на своей победе. Если она смогла забыть про свои чувства, то почему я не могу сделать то же самое?

Мой взгляд опускается на ее губы и крошечную родинку, которая…

Вот почему.

Я отвожу взгляд, ненавидя себя за то, что так чертовски… очарован ею.

— Я могу найти другую девушку на эту роль.

Она издает звук разочарования.

— Ты не можешь просто взять, появиться из ниоткуда и объявить, что внезапно обручился — по крайней мере, не с кем попало. Люди в этом городе далеко не глупые. Есть большая вероятность, что они разоблачат твою ложь и потеряют доверие к тебе.

Не хочу это признавать, но она права.

— На самом деле… — она делает паузу. — Уверена, именно поэтому ты еще не выбрал кого-то на эту роль. Ты думаешь, что это может обернуться против тебя, поэтому не хочешь рисковать.

Я впечатлен и раздражен — эти два чувства затуманивают мой мозг, а еще меня сбивает с толку то, как уголок ее губ поднимается в самой сексуальной улыбке, которую я когда-либо видел.

Я заставляю себя посмотреть ей в глаза.

— Я не понимаю, почему ты предлагаешь быть моей невестой, если считаешь мой план глупым.

— Я никогда не говорила, что он глупый. Плохо продуманный и рискованный? Да, но глупый… нет. Думаю, что в том, что ты вступаешь в фальшивые отношения с кем-то, есть свои преимущества. Так ты больше… понравишься людям.

— Не знал, что я кому-то не нравлюсь.

Она морщит нос.

— Продолжим… в отличие от некоторых девушек, которым ты заплатил бы за то, чтобы они стали твоей невестой, я — идеальный вариант. Здесь меня все знают, и, что еще лучше, я знаю их. Как ты ранее и сказал, я им нравлюсь, до такой степени, что они интересуются тем, с кем я встречаюсь и почему, и, что самое главное, они мне доверяют, — ее глаза блестят уверенностью, перед которой я не могу устоять.

— Конечно, доверяют, — у нее было двадцать восемь лет, чтобы зарекомендовать себя как надежного человека, и это видно.

— И, что самое важное, я хочу, чтобы ты победил.

— Потому что тебе не нравятся Ладлоу, — отвечаю я, и в моем голосе слышится скептицизм.

Она полностью контролирует свои эмоции, поэтому трудно понять ее, что только подтверждает мои сомнения.

Что такого сделали Ладлоу, что Лили перешла на мою сторону, и как заставить ее рассказать мне об этом?

Пока у вас двоих одна цель, какая разница?

Я колеблюсь — что само по себе редкость — прежде чем заговорить.

— Если я соглашусь…

— А ты согласишься, потому что мой план лучше твоего, — то, как она сияет от своей идеи, должно было бы оттолкнуть меня, но мне нравится ее уверенность.

Ее сильное чувство собственного достоинства привлекло меня к ней с самого начала, и именно эта черта может угрожать защитному барьеру, который я воздвиг вокруг себя после того, как она пробила в нем дыру несколько месяцев назад.

Неохотно я отвечаю:

— Теоретически, да, твой план лучше.

— О нас уже ходят слухи, особенно после ситуации в полицейском участке и вечера, когда я напилась, так что не составит никакого труда дальше подыгрывать их предположениям. У них не будет выбора, кроме как поверить нам, потому что к этому все и шло.

Меня настораживает, насколько идеально все это звучит.

Осмелюсь сказать, слишком идеально.

— Значит официальная версия следующая — мы все это время тайно любили друг друга, но скрывали это?

Она кивает.

— С тех пор, как мы познакомились в приложении для знакомств в прошлом году.

— И мы молчали только потому, что я не нравлюсь твоей семье? — в моем вопросе слышится недоверие. — Тебе не кажется, что этого будет недостаточно?

— Любой, кто знаком с моей семьей, поверит в это.

— То есть все жители Лейк-Вистерии?

— Точно.

— И что изменилось? — спрашиваю я. — Почему мы решили обнародовать наши отношения сейчас, а не несколько месяцев назад?

— Я не могла больше терпеть то, что мы скрываем наши отношения, — драматично говорит она. — Но думаю, чтобы убедить всех в нашей помолвке, мы должны дать всем как минимум два месяца, чтобы привыкнуть к мысли о том, что мы пара, прежде чем нанести еще один удар в виде предложения. Потому что если мы будем действовать слишком решительно и быстро, это может вызвать подозрения.

— Зачем вообще тогда говорить о помолвке? Мы можем притворяться, что просто встречаемся, и избавить себя от будущих проблем.

Она задумывается, а затем качает головой.

— Нет. Нам нужно что-то более… постоянное. Что-то, что покажет городу, что ты полностью посвятил себя ему.

Я поглаживаю свою небритую бороду.

— Многие пары часто расстаются после помолвки.

— Тогда нам нужно хорошо постараться убедить людей, что с нами такого не произойдет.

Ее идея действительно звучит гораздо лучше моей и может помочь моей кампании. Но голос разума спрашивает, что со мной будет, если я соглашусь тесно сотрудничать с человеком, которого поклялся избегать.

Ты не можешь стать одержимым кем-то, кого всеми силами старался избегать, говорит голос, с которым я борюсь каждый день.

Ну, я и не смогу стать мэром, когда отстаю от своего конкурента на десять очков, так что выбора у меня нет.

Я смогу контролировать себя, чтобы не привязаться к ней эмоционально. Да, придется немного постараться, чтобы напоминать Лили о нашей договоренности, но я никогда не боялся небольшого вызова.

Итак, без дальнейших промедлений я решаю взять судьбу в свои руки.

— Хорошо. Давай сделаем это.

Она уже собиралась что-то сказать, но в баре сработала пожарная сигнализация, заглушая шум.

— Как насчет того, чтобы начать прямо сейчас? — она сжимает в кулаке свободную ткань моей рубашки и тянет ее, пока мой рот не оказывается в пределах ее досягаемости.

Все происходит так быстро, что я не успеваю до конца осознать, что делает Лили, пока ее губы не прижимаются к моим, заставляя меня забыть о хаосе, царившем вокруг нас.

Все, о чем я могу думать, — это о том, что этот поцелуй, как и все остальное, что мы будем делать с этого момента, будет не чем иным, как ложью.