Договорная любовь

Глава 15

К тому времени, когда Уиллоу, Лоренцо и я закончили обсуждать план «Операция «Фальшивая невеста»», была уже половина десятого, поэтому я отправилась домой с большей надеждой, чем когда уходила.

Когда я открыла входную дверь, в доме было темно, поэтому я испугалась, не заметив маму, сидящую в гостиной, пока она не сказала:

— Ты поздно вернулась.

— ¡Dios!¹⁸ — я прижимаю руку к быстро бьющемуся сердцу. — Mami, me asustaste¹⁹.

Она выключает телевизор и встает.

— Где ты была?

— С Лоренцо.

— Это из-за него ты пропустила обед?

— Нет, из-за всех остальных.

Ее глаза опустились.

— Мы… беспокоились за тебя.

— Я в порядке. Даже больше, чем в порядке, — технически это правда. Моя личная жизнь сейчас, возможно, вышла из-под контроля, но сегодня я смогу спать спокойнее, зная, что у нас с Лоренцо есть четкий план и общая цель.

— Мы скучали по тебе, — она улыбается мне неловкой улыбкой. — Тебя не было, поэтому никто не переварил пасту.

Я чувствую легкую боль в груди.

— Уверена, это было к лучшему.

Она тихо смеется.

— Вообще-то, мне стали нравиться мои эспагетти верде²⁰ именно таким.

Я не могу сдержать смех.

— Могу только понадеяться, что Лоренцо сможет притвориться, что они ему нравятся, когда попробует их на следующей неделе.

Она кривит лицо, и я сразу понимаю, что сделала неверное предположение.

Мое веселье угасает.

— Что?

Ее взгляд падает на ее сандалии.

— Я пока не совсем уверена, что его присутствие — хорошая идея.

Вся моя былая надежда исчезает.

— О… понимаю.

Она поднимает руки, на ее лице явно читается паника.

— Я хочу познакомиться с ним — официально, то есть — как с твоим… твоим… — она затрудняется закончить свою мысль.

Я помогаю ей, говоря:

— Парнем.

Она сжимает руки перед халатом.

— Верно. Но думаю, что нам следует сделать это в более узком кругу. Может, сначала только мы втроем, если ты не против?

Я ругаю себя за то, что не додумалась до этого сама. Когда она сказала, что не хочет, чтобы Лоренцо приходил на обед на следующей неделе, я сразу предположила худшее, не приняв во внимание беспокойство моей мамы.

Джулиан заставил ее поверить, что он какой-то мафиози, упрекаю я себя. Конечно, она беспокоится о том, что ты с ним встречаешься.

— Ты хочешь с ним познакомиться?

— Ты никогда раньше не настаивала на том, чтобы привести… парня на воскресный обед, так что да, я хотела бы познакомиться с ним в более непринужденной обстановке.

— Я думала… — мой голос дрожит.

Поскольку Далия все еще не разговаривает со мной, а в групповом чате «Детский стол» царит тишина, я полагала, что моя мама испытывает те же негативные чувства по отношению к Лоренцо и ко мне, но я должна была понять, что ее реакция вызвана тревогой, а не гневом.

— Ты думала что? — спрашивает она тем мягким голосом, который всегда заставлял меня признаваться во всем, когда я была младше.

— Что ты злишься на меня.

Она качает головой.

— Я злюсь. Трудно не злиться, когда ты скрывала от меня такое. Между всем, что произошло, я чувствую, что подвела тебя, если ты не можешь довериться мне в таком важном вопросе.

Мое зрение затуманивается от невыплаканных слез.

Ты делаешь это, чтобы помочь ей. Моя мама защищала меня в течение двадцати восьми лет моей жизни, так что самое меньшее, что я могу сделать, — это спасти ее магазин и одно из последних живых воспоминаний о моем отце.

Она подходит ко мне и обнимает.

— Я все еще злюсь на тебя, но теперь уже не так сильно.

— И что изменилось?

— Я сходила на кладбище, чтобы навестить твоего отца.

Ты не будешь плакать, повторяю я про себя, но глаза не слушаются.

— Время, проведенное с ним, всегда успокаивает меня.

Я всхлипываю. Моя мама, может, и беспокоится, но, по крайней мере, ей хватает смелости сходить на его могилу, в отличие от меня, которая не была там с момента его поминок.

Она продолжает:

— Если бы он все еще был здесь, он бы сказал мне дать Лоренцо шанс. Сказал бы, что твое счастье важнее моего беспокойства по поводу того, что ты встречаешься с таким, как он.

Мой рот открывается, но я ничего не могу сказать. Чувство вины пытается поглотить меня целиком, и я испытываю сильное желание признаться в своем грехе.

Она берет меня за щеку.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, и если Лоренцо — тот человек, который делает тебя счастливой, то моя задача как твоей матери — поддержать тебя.

— Но…

Она погладила меня по лицу.

— Никаких «но».

Ты попадешь в ад, говорит мне моя совесть.

По крайней мере, Лоренцо составит тебе компанию.

После разговора с мамой я решила, что лучше поскорее устроить неловкое знакомство между ней и Лоренцо. Так я смогу успокоить ее и облегчить свою вину.

У меня были парни, которых я представляла маме, но я все равно нервничаю, когда мы едем на нашу любимую ферму, расположенную на окраине города. Я даже не люблю собирать ягоды, но это была идея Лоренцо. Он подумал, что это поможет ему заработать очки перед моей матерью, поскольку она все равно собиралась приехать сюда, после того как вызвалась приготовить агуа фреска²¹ со вкусом клубники для Клубничного фестиваля на следующей неделе.

Сегодня на ферме много людей, которые собирают ягоды для своих блюд и десертов для фестиваля, так что в течение следующих нескольких часов нас увидят многие потенциальные избиратели.

Лоренцо уже припарковался, когда мы приехали, поэтому подошел и сначала открыл дверь моей маме, а потом помог выйти из машины мне. Он обнял меня коротким, но интимным объятием, и я почувствовала аромат его одеколона. Он не слишком сильный, скорее почти незаметный, если только не прижать нос прямо к его коже.

У меня с трудом хватает самоконтроля, чтобы сдержать себя.

Когда он отпускает меня, я вижу группу людей, стоящих на парковке и смотрящих на нас, как будто мы их любимая пара из шоу знакомств.

— ¿Estás listo para recoger fresas?²² — Лоренцо игнорирует их и поворачивается к моей маме.

Ее губы скривились.

— Lo que Dahlia dijo es verdad. Tú hablas español²³.

— Sí. Aprendí eso y el italiano cuando era pequeño²⁴.

Мама кивает ему в знак подтверждения, а я за ее спиной показываю ему большой палец, на что он закатывает глаза.

Мама, Лоренцо и я направляемся к деревянному стенду, где нам дают по корзинке. Сначала она молчит и отвечает только на прямые вопросы. Лоренцо спокойно относится к ее застенчивости и активно пытается привлечь ее внимание.

Мне нравится, что он не сдается, и наконец, после десяти минут сбора клубники, мама начинает задавать вопросы ему. Ее особенно интересует его тетя, чья семья переехала в Америку из Кубы в пятидесятые годы, но она снова замолкает, когда он упоминает о своей жизни в Лас-Вегасе.

Когда мама отлучается, чтобы сходить в уборную, расположенную на другой стороне фермы, Лоренцо пользуется ее отсутствием, чтобы устроить шоу для наших зрителей вокруг.

Я должна была догадаться, что он что-то замышляет, когда он случайно опрокинул мою корзину, но не ожидала, что он шлепнет меня по заднице, как только я наклонюсь.

Что ж, в этом нет ничего плохого, так что мне это даже понравилось.

В нижней части моего тела раздалась пульсация, когда его ладонь коснулась моих ягодиц, и если бы не компания женщин, стоящих в нескольких рядах от нас, я бы сжала ноги, чтобы облегчить боль, которая возникла из ниоткуда.

Не смей так себя позорить.

Разочарованная своей неспособностью контролировать себя, я напоминаю себе, как Лоренцо обидел меня и почему я не могу поддаться этому моменту. Ни на секунду.

Я оглядываюсь через плечо, чтобы посмотреть на тех женщин. Жозефина несколько раз приглашала их к себе домой в клуб любителей романтической литературы, поэтому я их узнаю, хотя без прикованных к книгам глаз они выглядят по-другому.

— Прости. Не смог удержаться, — громко говорит Лоренцо, заставляя их захихикать.

Я встаю и поворачиваюсь так, что наши груди соприкасаются.

— Не нужно извиняться, малыш.

В моем голосе слышится хриплость, которую я не узнаю.

Судя по тому, как раздуваются его ноздри, Лоренцо либо любит, либо ненавидит этот сексуальный хриплый голос так же, как и свое новое прозвище.

Я провожу рукой по его груди.

— Но в следующий раз не сдерживайся. Обещаю, я справлюсь с ударом посильнее.

И именно так я помогла Лоренцо заручиться голосами читателей развратных романов.

Постепенно, по мере того как наша куча клубники в кузове пикапа Лоренцо растет, моя мама чувствует себя все более комфортно в его присутствии, — до такой степени, что приглашает его к нам домой, чтобы приготовить агуа фреска, когда ей становится слишком жарко, чтобы дальше здесь оставаться.

В наши планы не входило его приглашать, и я сразу же начинаю нервничать при мысли о том, что Лоренцо будет проводить время в нашем доме. Это не имеет ничего общего с самим домом, а скорее с тем, как я себя чувствую, когда он находится в моем пространстве.

Ходить на свидания с Лоренцо — это одно, но приглашать его в мое хаотичное маленькое убежище — это уже перебор.

— О, я уверена, что у Лоренцо есть дела, — отвечаю я вместо него.

— Я взял отгул, помнишь? — говорит он вслух, ведя себя так, будто мы наизусть знаем расписание друг друга.

— Тогда решено, — говорит мама с улыбкой, и мы возвращаемся домой на разных машинах.

Первые пять минут осмотра дома мама проводит в гараже, демонстрируя мои последние композиции из сухоцветов. Лоренцо сохраняет серьезное выражение лица, пока мама рассказывает ему, как он должен гордиться мной за то, что я хочу заняться собственным бизнесом, открыв «Прессованный лепесток», и все это время он бросает на меня косые взгляды.

— Есть какие-нибудь новости с прошлой недели? — он так ловко задает этот вопрос, что мама почти не задумывается над ответом.

— Нет. Все по-прежнему в подвешенном состоянии, — я даю неопределенный ответ, и, к счастью, мама не заводит разговор о Лавандовом переулке и планах мэра, хотя после этого она быстро ведет нас на кухню.

Она и Лоренцо готовят в комфортной тишине, а я достаю свой альбом для рисования и продолжаю работу над дизайном, который забросила. В фоновом режиме звучит любимый телесериал моей мамы, и Лоренцо, который в начале эпизода казался совершенно незаинтересованным, теперь с таким же интересом пытается понять, кто же является злодеем.

Моя мама прониклась к нему симпатией, хотя не могу надеяться, что она будет чувствовать себя с ним так же комфортно, как с Джулианом или Рафой, которых она знает с детства. Ее отношение к Лоренцо другое, но, с другой стороны, он и сам другой.

Он терпелив, вежлив и готов помочь маме во всем, что ей нужно на кухне. Мама дает ему несколько заданий, в том числе помыть ведра клубники, и Лоренцо выполняет их без единой жалобы, отвечая на каждую просьбу «Sì, signora²⁵», что заставляет меня хихикать.

— Твой папа тоже так говорил.

Я раскрываю рот. Лоренцо моргает.

— Ты знала отца Лоренцо? — спрашиваю я маму, потому что Лоренцо, похоже, не в состоянии говорить.

Мама вдруг становится осторожной.

— Я не слишком близко его знала, но всегда собирала ему букеты цветов.

Я не могу сдержаться и спрашиваю:

— Какие цветы он покупал?

— Любые сезонные цветы....

— Главное, чтобы они были розовые, — говорю я одновременно с ней, широко раскрыв глаза от удивления.

Мама смеется.

— Откуда ты знаешь?

Потому что я слышала эту фразу, когда Лоренцо впервые заказал букеты в «Розах & Шипах».

Лоренцо запускает руку в карман и прислоняется к прилавку, выглядя совершенно спокойным, если бы не небольшое подергивание его челюсти.

Теперь мне становится понятна причина стоящего букета у него дома, хотя не могу сказать то же самое о щемящем чувстве в груди, которое испытываю, видя его сентиментальную сторону.

Его родителей, возможно, уже нет в живых, но он находит самые маленькие способы почтить их память, в отличие от меня, которая не может даже зайти в отцовский сад без слез.

Глаза моей мамы морщатся в уголках.

— Твой отец приходил каждую пятницу.

Лоренцо молча кивает в знак согласия, и меня охватывает желание обнять его, хотя я и сомневаюсь после всего, что он сделал и сказал мне.

Утешать других для меня естественно, но утешать его… это похоже на инстинкт, который я не хочу игнорировать.

Лоренцо и моя мама продолжают разговор, как будто ничего не произошло, но я не могу перестать об этом думать в течение следующих пяти минут, гадая, что Лоренцо делает со вторым букетом.

Когда Лоренцо заканчивает все, о чем его просила моя мама, он начинает вытирать столешницу, но мама вырывает тряпку из его рук и говорит ему сесть и отдохнуть.

— Sì, signora, — отвечает он.

Когда мама заканчивает мыть раковину, она извиняется и уходит в туалет, но не прежде, чем напоминает ему, чтобы он ничего не делал.

Я толкаю его плечом.

— Кто бы мог подумать, что ты такой джентльмен?

— Я знаю, что это тебя шокирует, учитывая наше прошлое, но у меня есть манеры.

— Но я еще не испытала их на себе.

Он поднимает мою руку и подносит ее к своему лицу.

— Не говори мне, что ты ревнуешь.

— Представь, что ты слышишь, как я снова и снова говорю другому мужчине: «Да, сэр»? — мое лицо краснеет от его широкой улыбки.

— В этой конкретной ситуации этот мужчина достаточно стар, чтобы быть дедушкой?

— Нет! — я отстраняюсь со смехом, и Лоренцо отпускает мой подбородок.

Он смотрит на свою руку, которая все еще висит в воздухе, как будто он тоже удивлен, как она оказалась рядом с моим лицом.

Я не должна скучать по его прикосновениям.

Не должна даже задумываться, зачем он вообще это делает, ведь вокруг нас нет зрителей.

И я определенно не должна, ни при каких обстоятельствах, думать о том, когда он сделает это снова.