Договорная любовь

Глава 21

Я как раз заканчиваю телефонный разговор с главным архитектором «Моррисон и Холмы» — архитектурной фирмы, которая, по словам Лили, участвует в проекте реконструкции Лавандового переулка, — когда в пустующее офисное помещение, которое я превратил в штаб своей предвыборной кампании, заходит Мэнни. Он садится у главного входа и достает телефон после того, как я поднимаю палец и прошу его подождать.

— Вы еще здесь, мистер Виттори? — спрашивает архитектор.

— Да. Извините. Я просто хотел сказать, что ценю вашу откровенность во время этого разговора.

Я не могу заставить себя улыбнуться. Несмотря на огромную победу для моей кампании и предстоящие дебаты, от этого разговора у меня сводит желудок, и это никак не связано с ложью, которую я выдумал, чтобы получить информацию от архитекторов Ладлоу.

Мне неприятно это признавать, но мой дядя был прав, когда говорил, что, если предложить подходящую сумму, люди скажут тебя все, что угодно, и, как оказалось, архитекторы из «Моррисон и Холмы» верны деньгам, а не человеку.

Их недобросовестность избавляет меня от чувства вины, которое я испытываю после того, как солгал им о своих связях с «Виттори Холдингс» или о выдуманном проекте, на который они будут делать ставку.

— Мы с нетерпением ждем начала нашей совместной работы, — говорит женщина.

— Будем с вами на связи.

Я вешаю трубку и жестом приглашаю Мэнни в свой кабинет.

Волонтеры моей предвыборной кампании привыкли к тому, что Мэнни заходит без предупреждения, поэтому они не обращают на него внимания, когда он проходит мимо их столов и направляется прямиком к моему в дальнем конце кабинета. Между его передних зубов видна небольшая щербинка, а в уголках карих глаз появляются морщинки от широкой улыбки.

Он протягивает мне букет цветов.

— Вот.

— Только не говори, что это мне, — невозмутимо произношу я, оценивая его выбор цветов, как будто он участник какого-то шоу.

— Ты должен мне семьдесят пять баксов.

— За что?

— Цветы твоей девушки стоят недешево.

— Она должна была взять с тебя двойную оплату за то, что ты ее побеспокоил.

Он смеется и садится рядом с моим столом.

— Я ее не беспокоил.

Я бросаю на него взгляд. Последние несколько недель он приставал ко мне с расспросами о ней, и я старался не планировать никаких совместных выходов в свет.

— По крайней мере, я на это надеюсь. Но мне пришлось взять дело в свои руки, раз уж ты не хотел нас знакомить.

— Ты что, забыл, что вы уже знакомы со школы?

— Да, но она не знает меня как Мэнни, твоего лучшего друга.

— Я предпочитаю называть тебя Мэнни, заноза в заднице.

— Ну, по крайней мере, у тебя всегда есть подготовленный стендап на случай, если в политике ничего не выйдет.

Я бросаю на него сердитый взгляд.

Он ухмыляется.

— Шучу!

Я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди.

— Так как все прошло?

— Отлично! Она предложила нам вместе завтра сходить куда-нибудь выпить.

— Нам?

— Ты, я, Лили и ее милая сотрудница Джейн.

Он произносит ее имя с тоской.

Я достаю телефон и пишу Лили, которая, к сожалению, подтверждает, что Мэнни говорит правду. Чтобы еще немного поиздеваться над ним, я отвечаю на ее сообщение.

ЛОРЕНЦО

Разве это хорошая идея — приглашать твою коллегу на двойное свидание?

ЛИЛИ

Вижу, ты действительно рос в мегаполисе.

ЛОРЕНЦО

Какое это имеет отношение к нашему разговору?

ЛИЛИ

Когда ты видишь, что двум людям хорошо вместе, ты делаешь все возможное, чтобы им в этом помочь.

ЛОРЕНЦО

Под «этим» ты подразумеваешь…?

ЛИЛИ

Любовь, Лоренцо. Постарайся быть со мной на одной волне.

ЛОРЕНЦО

Флористка. Любительница криминальных историй. Сваха. Что дальше?

Я не замечаю, как улыбаюсь, глядя в телефон, пока Мэнни не ударяет меня по плечу.

— За что?

Я потираю больное место.

— За грубость и игнорирование моей компании.

Я выдыхаю, радуясь, что он не видел ее последнее сообщение.

— Теперь, когда у меня на завтра запланировано свидание, мне нужно вернуться к работе, пока я не отстал от графика.

— Разве ты не можешь сделать перерыв?

Я указываю на стопку отчетов о доходах, которые мне нужно просмотреть, от дантистки, которая хочет продать свой городской кабинет и уйти на пенсию.

— Только если ты хочешь, чтобы я отменил наш совместный ужин.

— В таком случае перестань лениться и займись делом! Моя вторая половинка должна стать только моей.

Мэнни решил припарковать свою машину у моего дома, чтобы я мог отвезти нас обоих в Исторический район, где Лили и Джейн встретят нас в новом баре. Они устраивают грандиозное празднование окончания клубничного сезона с особыми напитками и живой музыкой, которая также играла на фестивале в прошлые выходные.

Ехать недолго, особенно если учесть, что Мэнни всю дорогу повторял ответы на возможные вопросы, которые может задать ему Джейн. Я никогда раньше не видел его таким взволнованным и понятия не имею, как успокоить его расшатанные нервы.

— Как я выгляжу? — спрашивает Мэнни, когда я паркуюсь на стоянке недалеко от бара.

Мне трудно ответить на его вопрос, потому что я бы никогда не надел рубашку с коротким рукавом и на пуговицах, как у него. Крошечный узор в виде клубники может сочетаться с остальными любимыми фруктами жителей города, но это не значит, что он является модным принтом на одежде, поэтому я придерживаюсь простоты.

— Ты нормально выглядишь.

Он смотрит на меня, разинув рот.

— Нормально? С таким же успехом ты мог бы сказать мне переодеться.

Я щурюсь, разглядывая узор на его рубашке.

— Я хотел сказать, что рубашка у тебя нормальная.

Он прищуривается.

— Мы можем поменяться?

— Поменяться чем?

— Рубашками.

Он указывает на мою белую рубашку на пуговицах с закатанными рукавами.

Я глушу мотор, чтобы закончить наш разговор.

— Нет.

Он поднимает руки, словно молится.

— Пожалуйста, Лоренцо. У тебя уже есть девушка, так что тебе не нужно ни на кого производить впечатление, а мне…

Он смотрит на свою рубашку так, словно не может поверить, что вообще подумал о том, чтобы ее надеть.

— Я не могу пойти туда и опозориться.

— Все не так плохо.

Он открывает зеркало и смотрится в него.

— Боже. Зачем я только позволил маме уговорить меня надеть ее?

— Хочешь небольшой совет? Не говори о том, что мама до сих пор помогает тебе с выбором одежды.

— Как еще я могу объяснить ей выбор этой рубашки?

— Местный дух?

Он хлопает в ладоши.

— Точно! Местный дух! Вот почему ты должен надеть ее как человек, баллотирующийся на пост мэра.

Я сдерживаю смех.

— Хорошая попытка, но нет.

— Ладно. Забудь о местном духе. Сделай это, потому что я твой лучший друг и ты не хочешь, чтобы я упустил свой шанс с одной из самых красивых девушек в округе. Потому что я больше не хочу быть одиноким, Лоренцо. Мне чертовски одиноко, и я готов к следующему этапу в своей жизни. Давно готов, но здесь сложно начать с кем-то встречаться.

Я смотрю на него не моргая.

— Ты серьезно?

— Конечно, я серьезен, но ты вряд ли меня поймешь, ведь у тебя есть Лили.

Вот только у тебя ее нет, не так ли?

— Может, вернемся ко мне домой, чтобы я мог переодеться?

Он смотрит на часы и ругается.

— Нет. Будет еще хуже, если мы опоздаем, — его стон разносится по машине.

Мне не стоило соглашаться. Будь я хоть немного похож на своего дядю или двоюродных братьев, я бы остался при своем мнении и сказал ему «нет», но потом я подумал о том, как это будет выглядеть в его глазах, если я откажусь ему помочь.

Мэнни — хороший парень. Он из кожи вон лезет, чтобы позаботиться обо мне, даже когда я не делаю того же для него, и неплохо играет в блэкджек и покер после того, как я научил его нескольким трюкам. Несмотря на то, что мы полные противоположности, мне нравится проводить с ним время, и от мысли о том, что я могу расстроить его настолько, что он больше не захочет поддерживать со мной общение, у меня сжимается сердце.

Возможно, Лили была права, потому что мысль о том, что я останусь один, не просто утомляет.

Она тревожит.

Когда я только переехал в Лейк-Вистерию, мне было плевать на возможных друзей, но теперь я думаю о том, что может случиться, если я расстрою единственного настоящего друга, который у меня есть.

Я не готов так рисковать.

Эгоизм всегда был для меня нормой, но сегодня я решил поставить на первое место кого-то другого, не получая ничего взамен, кроме его компании. Все потому, что Лили права — я устал быть один.

И я понятия не имею, что делать с этой новой информацией о себе.