Договорная любовь

Глава 49

В течение следующих трех недель после дебатов я не выхожу из дома, если не считать запланированных прогулок с Лоренцо. Сначала я нервничала, но почти каждый раз, когда мы куда-то выходим, Лоренцо быстро вовлекают в разговор с кем-то из местных, и это приносит облегчение.

Если бы я могла найти третьего человека, который ходил бы с нами постоянно повсюду, я бы так и сделала.

В последнее время Лоренцо очень сговорчивый. Он даже предложил вернуть мою Corolla в полностью рабочем состоянии, но я отказалась. По правде говоря, мне нравится мой новый внедорожник, и мысль о том, чтобы сесть за руль моей старой машины, становится все более невыносимой по мере того, как она пылится в гараже Лоренцо.

После того как я спросила его, может ли он найти для машины нового владельца, Лоренцо удивил меня, подарив брелок с логотипом Toyota — памятный подарок, к которому я не была эмоционально готова, но я благодарна за то, что он висит на моих новых ключах.

Я не совсем уверена, связано ли хорошее настроение Лоренцо с результатами недавних опросов или с тем, что он ходит на терапию, но я стараюсь извлечь из этого максимум пользы и спрашиваю, не хочет ли он встретиться с репортером еженедельника.

Он соглашается, и Николь собирается встретиться с нами у Лоренцо через час, чтобы взять у него интервью.

Я как раз готовилась к нему, когда в мою комнату заходит сестра и закрывает дверь. Она садится на мою кровать, и я отворачиваюсь от туалетного столика, чтобы как следует ее рассмотреть.

— Что случилось? — я откладываю палетку теней для век.

— Почему Лоренцо не придет завтра на воскресный обед?

— Он занят.

— Чем?

Я пожимаю плечами.

— Кампанией.

Она с любопытством наклоняет голову.

— Он не смог прийти и на прошлой неделе… и на позапрошлой.

— Ему пришлось сосредоточиться на предвыборной кампании после дебатов. Уверена, после выборов, которые состоятся через пять недель, его график освободится.

Она наклоняет голову.

— Все в порядке?

Я не отвожу взгляд, хотя мне трудно смотреть сестре в глаза, потому что она пристально на меня смотрит.

— Конечно. А почему должно быть иначе?

— О, ну, не знаю, может, потому, что «Розы & Шипы» могут закрыть и тебе придется заново открывать его где-нибудь в другом месте?

— Верно. Очевидно, я расстроена, — отвечаю я, внезапно почувствовав приступ вины за то, что не подумала о своем магазине. Учитывая все, что происходило между мной и Лоренцо, это не казалось таким уж важным.

— Видишь! Вот этот взгляд.

Я приподнимаю брови.

— Какой взгляд?

— Как будто кто-то пнул Дейзи.

От упоминания о моей собаке у меня в груди снова вспыхивает жар.

— И этот!

Я больше не могу смотреть ей в глаза.

— Это ты заговорила о магазине.

— Только потому, что ты о нем забыла.

Я снова перевожу взгляд на ее лицо.

— Я не забыла о нем, — я была… рассеяна.

— Может, и не совсем, но я тебя знаю, — между ее бровями появляется тревожная морщинка. — Раньше я не обращала внимания на такие мелочи, но теперь я начеку и не поверю, что с тобой все в порядке, когда это явно не так.

Я переполнена эмоциями и не очень хорошо их скрываю.

Она подходит ко мне и опирается на туалетный столик.

— Что происходит?

У меня наворачиваются слезы, потому что как мне объяснить сестре, во что я превратила свою жизнь?

— Я не могу тебе сказать, — мой голос дрожит. Я хочу — правда хочу, с той самой первой ночи, когда мы с Лоренцо придумали этот план.

— Почему нет?

— Потому что ты на меня разозлишься, — я тереблю нитку на своем платье — милом розовом платье, в котором я чувствую себя уверенно даже в самые тяжелые дни.

— Не разозлюсь.

— Это ты сейчас так говоришь…

— И я повторю это снова, после того как ты расскажешь, что тебя беспокоило последние несколько недель, — она берет меня за руки и заставляет посмотреть на нее. — Я хочу помочь тебе, чем смогу, потому что не хочу смотреть, как ты угасаешь, — ее взгляд скользит по моему лицу. — Только не снова.

У меня наворачиваются слезы — не только из-за Лоренцо и того, во что превратились наши отношения, но и из-за меня самой. Далия права. Я действительно угасала.

Но теперь все иначе.

— Я ценю твою поддержку, но не знаю, чем ты можешь мне помочь, — я беру салфетку и вытираю уголки глаз, потому что нет, я не собираюсь портить стрелки, на которые потратила десять минут.

— Не списывай со счетов ни меня, ни Джулиана.

— Ты предлагаешь помощь Джулиана, не спросив его самого?

— Думаю, это лучше, чем если бы Лоренцо его шантажировал, не так ли?

Ее непоколебимая преданность и поддержка придают мне смелости рассказать правду о своей ситуации, независимо от исхода. Если Лоренцо разозлится на меня из-за этого, что ж, так тому и быть.

Если бы он с самого начала не причинил мне боль, я бы вообще не оказалась в таком положении, так что он сам виноват.

Далия молчит, пока я объясняю, почему Ладлоу выбрали Лавандовый переулок, и рассказываю о моих отношениях с Ричардом. Затем я говорю о своих фальшивых отношениях с Лоренцо, которого раньше знала как Лоренса.

Чем больше я рассказываю о всей ситуации, тем запутаннее все звучит, но Далия не осуждает меня и не высказывает своих мыслей вслух. Она удивленно выгибает бровь, когда я говорю, что наивно полагала, что смогу выйти из этой ситуации невредимой, и, думаю, я это заслужила.

К тому времени, как я заканчиваю объяснять все, что произошло до этого момента, за исключением признания Лоренцо о том, почему ему нужно уехать, если он проиграет, я уже задыхаюсь.

Когда проходит еще минута, а сестра так ничего и не говорит, я начинаю паниковать.

— Значит, ты злишься.

Она качает головой.

— Это… вау. Мне нужно несколько минут, чтобы осознать, как ты разыграла целую историю отношений, — она опускает взгляд на мою руку. — И вы помолвлены!

Я со стоном закрываю глаза.

— Не напоминай.

— О чем ты думала, когда соглашалась на все это?

— Я была в отчаянии.

— Очевидно. Но теперь ты говоришь, что действительно испытываешь чувства к Лоренцо, так что это не совсем фальшивые отношения?

— Технически да, или было, но теперь снова не так, — я морщу нос. — Фух. Это сложно, понимаешь?

— А был ли когда-нибудь момент, когда ваши отношения были фальшивые? — невозмутимо спрашивает она.

Я заставляю себя рассмеяться.

Она начинает тереть висок.

— У меня начинается мигрень.

— То же самое, — я роюсь в сумочке и достаю упаковку Адвила. Мы обе запиваем таблетки водой, прежде чем продолжить разговор.

— Хорошо. Я готова выслушать твое мнение, — я щелкаю пальцами.

— Я бы хотела отругать тебя за это, но почти уверена, что тебе и без моих слов всего хватило, так что воздержусь от слишком суровых комментариев.

— Спасибо за щедрость, — сухо отвечаю я.

— Но…

— Я знала, что это не все.

Она усмехается.

— Анонимное приложение для знакомств? Серьезно? Ты практически напрашивалась на то, чтобы тебя обманули!

Если бы моя кровать не была так далеко, я бы схватила подушку и запустила ей в голову.

— Ну, то, что произошло, было намного хуже!

— Можно мне посмотреть это приложение? Мне любопытно, как оно выглядит.

Мои щеки краснеют, когда я заново загружаю приложение и вхожу в систему. Учитывая, как мы расстались с Лоренцо, я не ожидала увидеть в углу новое уведомление о сообщении от Лоренса.

— Лоренс! Как в записке, которую он оставил вместе с браслетом, — Далия нажимает на вкладку «Входящие», потому что она любопытная Варвара.

— Эй! — я отталкиваю ее, прежде чем она успевает увидеть экран.

Последнее сообщение было отправлено два дня назад, но предыдущие… В нашем чате, наверное, штук пятьдесят непрочитанных сообщений, самое старое из которых было отправлено около месяца назад.

Я в шоке, но это не самое сильное чувство, которое я испытываю.

Лоренцо использовал наш старый чат как дневник, и мне почти кажется, что я поступаю неправильно, читая эти сообщения, даже несмотря на то, что знаю, что он специально писал их сюда.

Я ничего не могу с собой поделать и сначала читаю самые новые сообщения, не обращая внимания на то, что моя сестра делает то же самое через мое плечо.

ЛОРЕНС

Доктор Мартин попросила меня подумать о том, что для меня значит Лейк-Вистерия, и через три недели я наконец нашел ответ.

ЛОРЕНС

Сначала озеро Вистерия было для меня местом, куда я сбегал, но со временем оно стало моим домом, и все это благодаря тебе.

ЛОРЕНС

Если бы наша ситуация была иной, я бы хотел провести в этом городе всю жизнь и провести ее с тобой.

По моему телу разливается тепло, и я перечитываю это предложение три раза, прежде чем Далия меня пугает.

— Что он имеет в виду под «если бы наша ситуация была иной»? Он что, не планирует здесь оставаться? — спрашивает она.

— Не планирует, если проиграет.

— Что? Почему?

— Я… я правда не знаю.

Она смотрит на меня, вероятно, пытаясь понять, насколько я серьезна.

— И ты не потребовала ответа на самый важный вопрос за все время ваших отношений?

— Нет, — я опускаю взгляд.

— Лили, — вздыхает она. — Ты должна спросить его. Если не для того, чтобы вы оба преодолели это, то хотя бы для того, чтобы поставить точку.

— А что, если это докажет, что я недостаточно хороша для него?

— Ты читала его сообщения? Потому что, может, у него и много проблем, но ни одна из них, похоже, не связана с тобой, — говорит она как раз в тот момент, когда раздается звонок в дверь.

— Черт! Который час?

— Пять.

Я смотрю на свой наполовину законченный макияж.

— Я не могу выйти в таком виде.

Далия встает с улыбкой.

— О, не волнуйся. Нам с Лоренцо нужно кое-что обсудить.

— Далия…

— Я дам тебе десять минут, так что поторопись, — она выходит из моей комнаты, стараясь не споткнуться о случайные препятствия на пути.

— Будь с ним поласковее!

— Обязательно, но сначала устрою ему ад.

Мне почти жаль Лоренцо.

Почти.

Я выхожу из своей комнаты через десять минут, одетая и готовая к встрече с репортером, и ожидаю, что моя сестра и Лоренцо будут увлечены разговором.

Но я вижу, что Лоренцо сидит один в нашей гостиной и смотрит в телефон.

— Где Далия? — спрашиваю я.

Он поднимает взгляд, но не сразу отвечает на мой вопрос. Вместо этого он не спеша рассматривает меня. Я уже дважды надевала это платье перед ним, но он смотрит на меня так, будто никогда раньше не видел ни его, ни меня.

У меня в животе порхают бабочки — худшее предательство, учитывая нашу ситуацию. Потому что, как бы хорошо мне с ним ни было, между нами все кончено.

Даже если бы он выиграл выборы, я бы не приняла его обратно. Не тогда, когда он не считал, что у него есть достаточно веская причина остаться до оглашения результатов.

— Где моя сестра? — я спрашиваю его еще раз, пока он разглядывает мои каблуки.

Он прочищает горло.

— Ей пришлось уйти. Но перед уходом она сказала, чтобы я напомнил тебе спросить, почему я настаиваю на переезде, если проиграю.

Я морщусь.

— Отлично, — типичная Далия, вечно лезет в ситуации, с которыми я могу справиться сама.

— Так ты рассказала ей о нас?

— Да, — я беру сумочку с крючка у входной двери.

— Почему?

— Она поняла, что что-то не так, поэтому я больше не могла это от нее скрывать.

Он хмурится, и его взгляд становится мрачным. Чтобы не смотреть ему в глаза, я открываю дверь и жду, пока он выйдет, прежде чем запереть ее за ним.

— И ты сказала ей, что я собираюсь уехать?

Я не отвечаю ему, пока мы не садимся в его машину — какой-то черный ретро-седан, который я не узнаю, — и не отъезжаем подальше от назойливых соседей.

— Не сразу. Она попросила меня показать ей приложение «Эрос», а потом увидела последние пару отправленных тобой сообщений…

Он выхватывает мой телефон прямо из рук.

— Ты заново скачала приложение?

— Да.

— Хочешь познакомиться с кем-то еще? — он вводит пароль, но ничего не происходит. Он хмурится, пробует другой код и разблокирует мой телефон.

Мама…

— У Дейзи сегодня был хороший день? Мило, но слишком очевидно.

— Верни! — я тянусь к нему, но он легко отводит мои руки и удаляет приложение.

— Лоренцо! — кричу я.

— Пока что я все еще здесь… — он удаляет всю папку с приложениями для знакомств.

— Когда ты уедешь, я снова их скачаю, и тебя не будет рядом, чтобы этому помешать.

Его взгляд обжигает меня.

— А если жители города подумает, что ты мне изменяешь?

— Это не измена, если ты меня бросишь.

Он наматывает мой хвост на руку и оттягивает его назад. Его губы находят впадинку у меня на шее, и он целует ее, прежде чем присосаться к коже губами.

Я издаю полустон-полувсхлип.

— Я тебя не брошу, и сегодня докажу это раз и навсегда.