Договорная любовь

Глава 13

Как только Лили уезжает в машине Далии, Джулиан следует за мной до места, где припаркована моя машина — винтажный двухместный Jaguar, такой же, как тот, который мой отец всегда ремонтировал для семьи Хоторнов. Пока моя мама управляла их богатым поместьем на берегу озера, мой отец подрабатывал в городе, чтобы нас обеспечить.

Механик. Репетитор итальянского языка. Инструктор по стрельбе, туристический агент и иногда бармен.

Его жизнь в Лейк-Вистерии была далека от его роскошного детства, но моя мама — дочь военного, которая верила в закон и порядок — не хотела подвергать своего ребенка влиянию образа жизни Виттори. Во всем мире наша фамилия вызывает столько же страха, сколько и ненависти, поэтому она вернулась в единственное место, где когда-либо чувствовала себя в безопасности.

До сих пор я не понимаю, как мой отец смог превратиться из миллиардера, наследника казино, в никому не известного жителя маленького городка, который ремонтировал роскошные автомобили, вместо того чтобы на них ездить, но, полагаю, его гиперфиксация на том, чтобы сделать мою мать счастливой, каким-то образом манипулировала его разумом.

С другой стороны, я баллотируюсь на государственную должность из-за своей фиксации на мести за родителей, так что я не вправе его осуждать.

— Лоренцо, — говорит Джулиан, обращаясь ко мне из-за спины.

Я поворачиваюсь и прислоняюсь к машине.

— Да?

Он держится на расстоянии нескольких метров.

— Сколько?

— Я не заинтересован в продаже своей машины, — говорю я отстраненным голосом.

— Я говорю не об этом, и ты это знаешь, — его тело напряжено.

Могу догадаться, на что он намекает, но хочу услышать это от него, чтобы он понял, насколько его идея плохая.

— Предпочту, чтобы ты объяснил, что ты имеешь в виду, чтобы я не злился понапрасну.

Он не отрывает от меня холодного взгляда.

— Я хочу, чтобы ты оставил Лили в покое.

— И ты думаешь откупиться от меня деньгами? — смеюсь я.

— Не деньгами.

Я наклоняю голову.

— Тогда что еще ты можешь мне предложить?

— Ты хотел мою поддержку, верно?

Его вопрос заставляет меня остановиться.

— Не говори мне, что теперь ты отказываешься от нашей договоренности.

Он качает головой.

— Нет, но что, если я могу еще больше тебе помочь?

Ладно, я сдамся из любопытства.

— Например?

— Многие люди здесь задолжали мне услугу. И я говорю о влиятельных, с хорошими связями людях, у которых, вероятно, с тобой больше общего, чем они думают.

— И ты попросишь их об услуге ради меня? Боже, я сейчас расплачусь.

Его челюсть дергается.

— Я делаю это ради Лили.

— Потому что хочешь, чтобы я держался от нее подальше.

Он кивает.

— В таком случае, не думаю, что она будет рада услышать об этом разговоре.

Если он будет продолжать так сжимать челюсть, у него не останется зубов.

— Ей не нужно о нем знать.

— Ах. Ну, тогда это проблема, потому что у нас нет секретов друг от друга.

— Но ты не видишь проблемы в том, чтобы скрывать что-то от нас? — резко спрашивает он.

— Учитывая, что я влюблен не в тебя, то нет, не вижу, — мой обдуманный ответ только раздражает его еще больше.

— Ты же не думаешь, что я поверю в то, что вы двое в отношениях.

— Я имею в виду, что независимо от того, веришь ты в это или нет, это не станет менее реальным.

Его лоб морщится от беспокойства.

— Если я влюблен в женщину, я не буду так долго скрывать это от всего мира.

Уголки моих губ поднимаются в улыбке.

— А что, если я скажу тебе, что это была ее идея?

Дразнить Джулиана стало одним из моих любимых развлечений. Готов поспорить, что его мучает осознание, что его псевдосестра, которой он так дорожит, врет ему из-за меня.

— Она ни за что бы этого не предложила, — Джулиан качает головой.

— Хм, — я быстро оглядываю его, замечая напряженное выражение его лица. — Подумай сам. Что я выиграю, если буду держать наши отношения в секрете? Разве что смогу лишний раз тебя позлить.

Его губы сжимаются и становятся бледными.

Я практически слышу, как в его голове крутятся шестеренки, пока он думает, кому больше всего выгодно держать наши отношения в секрете.

Я подумал, что наш разговор уже закончен, но не смог удержаться и сказал:

— И Джулиан?

Он поднимает подбородок в молчаливом знаке согласия.

— Ты не сможешь предложить мне абсолютно ничего, что убедило бы меня бросить Лили — ни деньги, ни поддержку, ни гарантированную победу на выборах. Так что скажешь про это еще хоть раз, и я покажу тебе, что значит быть моим врагом, — я сажусь в машину и уезжаю, игнорируя Джулиана, который хмуро смотрит на меня в зеркало заднего вида, пока я еду домой.

Мэнни требуется ровно двадцать минут, чтобы узнать о моих «отношениях».

МЭННИ

Ты и Лили — пара?!

МЭННИ

Черт, чувак. Как ты мог скрывать это от меня? Я думал, мы друзья.

МЭННИ

И она называет тебя МАЛЫШ?

МЭННИ

Я даже немного тебе завидую.

Поскольку я чувствую себя немного виноватым за то, что скрывал свой фальшивый секрет, после того как он помог мне починить машину Лили прошлым вечером, я сразу же ему отвечаю

ЛОРЕНЦО

Это был секрет.

МЭННИ

Без проблем. Я все понимаю, но узнать об этом от моей мамы?

МЭННИ

Это жестоко. Даже для тебя.

Приятно знать, что эта новость уже разлетелась, но я не знаю, как ее восприняли окружающие, поэтому предлагаю Мэнни встретиться взамен на потенциально важную для меня информацию.

ЛОРЕНЦО

Приходи завтра, и я все тебе объясню.

МЭННИ

Ты искупишь свое предательство и позволишь мне прокатиться на Gullwing?

Он может испортить твою машину, говорит шепчущий голос, моя одержимость безопасностью всегда дает о себе знать в самые неподходящие моменты.

Тебе не о чем беспокоиться, если ты будешь в машине с ним, отвечаю я, отгоняя навязчивую мысль.

Но что, если он попадет в аварию, когда ты будешь сидеть на пассажирском сиденье?

Холодное, неприятное чувство охватывает меня.

ЛОРЕНЦО

Только если ты не против быть пассажиром.

МЭННИ

Однажды я смогу тебя убедить, чтобы ты дал мне на ней прокатиться. Запомни мои слова.

Уверен, что он приложит к этому все возможные усилия, но мои контролирующие мысли сильнее, чем его навыки ведения переговоров.

ЛОРЕНЦО

Удачи.

МЭННИ

Увидимся завтра, любовничек.

Успокоив Мэнни, я блокирую телефон и вхожу в дом. Забавно жить в доме, спроектированном Джулианом, учитывая, как сильно он меня ненавидит.

Купить дом стало для меня практически невозможно из-за Джулиана, который либо перебивал мои ставки, либо использовал свои связи, чтобы убедить покупателя продать дом ему. Он поставил перед собой цель, чтобы у меня не было никакой недвижимости в пределах города и я не смог баллотироваться в мэры, но мною двигало не только желание отомстить за своих родителей.

Если Лили — городская принцесса, то я — жалкий принц, живущий в доме, который мне не нравится исключительно потому, что это злит его дизайнера.

Было гораздо приятнее перехитрить его, купив недвижимость на берегу озера через трастовый фонд, а затем переписав право собственности на себя — даже если я ненавижу все в этом особняке в стиле мид-сенчури модерн.

Все эти ровные линии, теплые оттенки дерева и окна от пола до потолка слишком напоминают мне дом моего дяди в Лас-Вегасе, но у меня не было иного выбора. Иначе я бы выбрал старый, но скромный дом моих родителей.

Ах, да, Джулиан снес его, прежде чем я успел в него переехать.

Я начинаю раздражаться, когда Лили не пишет мне, доехала ли она до дома. У меня нет реальной причины быть раздраженным, кроме того, что она меня ослушалась, поэтому я пытаюсь рационально разобраться, что могло произойти.

Вероятно, она подумала, что я шучу или разыгрываю очередное представление перед всеми, что, технически, верно.

Или, возможно, с ней что-то случилось. Тот же зловещий голос возвращается в мою голову, хотя на этот раз он беспокоится о безопасности Лили, а не о моей.

Черт. Нет.

Это твое ОКР говорит в тебе. Лили в порядке.

Я зажмуриваю глаза и прогоняю из головы образ того, как она сидит насмерть раздавленная в машине Далии, но как только он появляется, я уже не могу от него избавиться.

Напиши ей и проверь, как она. Это обычная вежливость после того, что произошло сегодня.

ЛОРЕНЦО

Ты дома?

Вот. Это было так сложно?

Когда она сразу мне не отвечает, тревожные образы начинают возвращаться в мою голову, становясь более четкими, чем раньше. Кровь сочится из раны на голове, и она тяжело дышит, как будто у нее лопнуло легкое.

Я почти вырываю волосы с корнями, слишком сильно дергая за них, но никакая боль не мешает мне отправить Лили еще одно сообщение.

ЛОРЕНЦО

Если мы хотим, чтобы у нас все получилось, ты должна отвечать на мои сообщения.

Черт. Это звучит слишком властно, но я не могу написать ей третье сообщение, чтобы не показаться слишком заботливым, поэтому сижу и жду, пока она ответит.

Время тянется так медленно, будто я стою посреди песочных часов и считаю каждую отдельную песчинку.

Две минуты кажутся десятью, когда мне приходит новое сообщение.

ЛИЛИ

Да. Я дома.

Я хочу бросить свой телефон через всю комнату, потому что как три слова могут произвести на меня такой же эффект, как экстренный прием ксанакса¹⁶?

ЛОРЕНЦО

В следующий раз делай, как я говорю, и пиши мне, когда возвращаешься домой.

ЛИЛИ

Конечно, малыш.

ЛОРЕНЦО

Кстати, я ненавижу это прозвище.

Только потому, что мое сердце подскакивает каждый раз, когда она его использует.

ЛИЛИ

Хорошо. Теперь оно нравится мне еще больше.

На следующее утро у меня не было и десяти минут, чтобы прийти в себя, как зазвенел дверной звонок. Бегло просмотрев приложение охраны, я задумался о том, чтобы проигнорировать пришедшего гостя, но тут Уиллоу закричала:

— Открывай, или я увольняюсь!

Я открываю дверь и вижу Уиллоу с покрасневшим лицом.

— Что за черт, Лоренцо?! — кричит она.

Я закрываю дверь, чтобы соседи нас не услышали.

— Я могу все объяснить.

Она врывается в мой дом, как адский пес, ударяется о столик в прихожей и чуть не опрокидывает вазу с букетом от Лили. Розовый цвет контрастирует с землистыми тонами в моем доме, но он напоминает мне о моей маме и всех теплых воспоминаниях о том, как мой отец удивлял ее еженедельными букетами.

От этого воспоминания у меня сжимается в груди, и я сую руку в передний карман и начинаю считать цифры на кубиках, чтобы успокоить свой бушующий ум.

— Лоренцо? — Уиллоу машет руками. — Ты вообще меня слушаешь?

Я выхожу из своего оцепенения.

— Что?

— Как ты уговорил Лили стать твоей невестой?

— Девушкой, — поправляю ее я. — По крайней мере, на следующие два месяца, пока мы не перейдем ко второму этапу.

— Теперь у нас есть этапы?

— Похоже, что да.

Она сжимает губы.

— Знаешь что? Мне все равно, как ты это называешь. Просто расскажи мне, что произошло и почему она согласилась быть твоей невестой после всего произошедшего между вами в приложении «Эрос».

— Я не знаю.

— Не знаешь? — она звучит так же удивленно, как и выглядит. — Что ты имеешь в виду?

Уиллоу не собирается так легко сдаваться, поэтому я веду ее в гостиную, где мы оба садимся на стулья друг напротив друга.

Я постукиваю пальцами по бедру.

— Она сказала, что не любит Ладлоу, но нас прервали, прежде чем я успел вытянуть из нее больше информации.

— И это все?

— Да.

Уиллоу сжимает губы.

— Не знаю, верить мне в это или нет.

А что, если она делает это, чтобы отомстить? Беспокойство растет, как вирус, и у меня начинает болеть голова.

Я не могу придумать лучшего способа для нее отомстить тебе.

Она как троянский конь, созданный для краха твоей кампании. Не доверяй ей.

Я понимаю, что есть некоторые подводные камни в том, что Лили играет роль моей фальшивой невесты, но я буду стараться всегда быть на шаг впереди нее.

Уиллоу задает тот же вопрос, который я задаю себе с тех пор, как ушел из «Last Call»:

— Какая ей от этого выгода? Очевидно, в твоих деньгах она не заинтересована.

— Нет. Она даже не затрагивала эту тему.

— Власть?

Я смеюсь над этой идеей.

— Ей плевать на политику.

— Месть? Потому что ты полностью ее заслуживаешь за то, как поступил с ней.

Я вздыхаю.

— А что, если она настолько злится, что готова испортить всю твою кампанию? — Уиллоу озвучивает мой самый большой страх.

Когда я разговаривал с Анной, она действительно упомянула, что любит фильмы про шпионов и подкасты о реальных преступлениях, но я сильно сомневаюсь, что она какой-то гений, который делает все это из мести.

Она не такая, как я, и это то, что я в ней ценю. Лили всегда видит в людях хорошее, до такой степени, что это становится ее слабостью, а я ищу любую возможность предположить худшее.

— Не знаю, какие у нее мотивы, но не остановлюсь ни перед чем, пока это не выясню, — говорю я.

Она кивает.

— Хорошо. Итак, теперь, когда мы с этим разобрались, каков твой план?

Я пересказываю идею Лили Уиллоу, и она тихо слушает, прерывая меня только для того, чтобы попросить дополнительных разъяснений по некоторым моментам, например, по поводу двух месяцев ожидания перед тем, как я сделаю ей предложение.

— Ну… — она останавливается и смотрит на меня. — Не хочу это говорить, но это может сработать.

Я выдыхаю.

— Это единственная причина, по которой я согласился.

— Но....

Я зажмуриваю глаза.

— Что?

— Вы оба должны действовать согласно стратегии. Вы должны появляться везде, но не слишком часто, чтобы не вызывать подозрений. Мы можем заранее запланировать ваши публичные появления, к тому же скоро будет благотворительный вечер в «Исцеляющих сердцах», — ее лицо озарилось. — О! И представь, как вы пойдете на двойное свидание с ее сестрой и Джулианом…

— Не надейся.

— У тебя нет другого выбора, кроме как быть с ним вежливым, так что, если понадобится, умоляй его и всех остальных о прощении.

Я только смотрю на нее с пустым взглядом.

Она продолжает:

— Лучшая часть этого плана — семья Лили, так что сделай все, чтобы они были на твоей стороне. Речь Джулиана в твою поддержку станет идеальным завершением ваших отношений.

— Если он не воспользуется этой возможностью, чтобы публично меня унизить, конечно.

Она качает головой.

— Он слишком заботится о Лили, чтобы так ее опозорить.

— Вчера вечером у него, похоже, не было проблем с тем, чтобы меня раскритиковать. Он даже предложил свои связи в обмен на то, что я расстанусь с Лили.

— Ладно, очевидно, он будет злиться, но я уверена, что он быстро успокоится.

— Лили не даст ему выбора.

— Именно. И раз уж мы заговорили о Лили, думаю, важно держать ее в курсе.

— И как ты предлагаешь это сделать?

— Давай пригласим ее на обед и все обсудим.

Отлично. Еще больше времени с Лили. Именно то, что психиатр прописал.