Договорная любовь

Глава 26

Далия, Джулиан, Лоренцо и я отправляемся в ресторан недалеко от нашего отеля и большую часть ужина проводим за разговорами о клиентах «Lopez Luxury», телешоу Далии и кампании Лоренцо. К счастью, все избегают разговоров о «Розах & Шипах», но моя удача кончается, когда Далия обращается к Лоренцо с подозрительной улыбкой на лице.

— Итак, Лоренцо… когда ты понял, что влюблен в мою сестру?

Я стону.

— Далия.

— Что? Мне нужно наверстать год твоей личной жизни!

— Ты не могла задать более простой вопрос?

— Ладно. Хорошо, — моя сестра закатывает глаза. — Что мешает тебе помочь Лили купить подходящее помещение, чтобы она наконец-то смогла начать подготовку к открытию «Прессованного лепестка»?

— Та же причина, что и тебе, — отвечаю я, с трудом проглатывая ком в горле, потому что, черт возьми, я избегала разговоров с Лоренцо о своей мечте, вместо этого переводя все разговоры на Лавандовый переулок, и это мое наказание.

Лоренцо обнимает спинку моего кресла, как бы говоря: «Я все улажу».

— Я предложил Лили любую помощь, в которой она нуждается, — спокойно отвечает он. — Но если она предпочитает поступать по-своему, я уважаю ее решение. Если ей когда-нибудь потребуется моя помощь, я буду готов ее оказать.

Это… безусловно верно, и я искренне удивлена его ответом.

Далия делает глоток вина.

— Хороший ответ. Ладно, а теперь можешь сказать мне, когда ты понял, что влюблен в мою сестру? Пожалуйста.

На этот раз я даже не пытаюсь скрыть свое раздражение.

— Ну хватит.

— Что? Это же самый простой в мире вопрос, — она делает глоток вина и ждет.

Я смотрю на Лоренцо, и его выражение лица — как маска.

— Ты не обязан ей отвечать, — говорю я, бросая на нее уничтожающий взгляд. — Она должна понять, что не стоит задавать такие вопросы.

Он берет меня за подбородок и поворачивает мою голову, чтобы я смотрела ему в глаза.

— Не нужно смущаться, amore mio.

Мое сердце снова временно останавливается, как и раньше, пропуская удар при упоминании его прозвища.

Далия оживляется.

— У него есть прозвище для тебя? Как мило.

— Не прозвища лучше, чем «сладкая», — ворчит Джулиан.

— Это не соревнование, — она толкает его в плечо, и уголки моих губ приподнимаются в улыбке, а раздражение от ее высокомерия исчезает в мгновение ока.

Теплый взгляд Лоренцо скользит по моему лицу в течение нескольких долгих секунд, прежде чем он отпускает мой подбородок и обращается к моей сестре.

— Не думаю, что был какой-то конкретный момент, когда я понял, что люблю Лили, скорее это была совокупность небольших, но значимых моментов. Когда я влюбился в ее искреннее сердце, ее остроумие или ее очаровательную привычку морщить нос, когда она хочет быть честной, но боится ранить чьи-то чувства. Не говоря уже о том, что она уверена в себе, невероятно предана и настолько не в моей лиге, что я до сих пор удивлен, что она дала мне шанс.

Мне все равно, что говорит Лоренцо.

Мне все равно, в какой лжи он себя убеждает.

Возможно, он меня не любит, но его слова дают мне надежду, что однажды это может измениться. Надежду, которую я не испытывала с тех пор, как взяла последнюю золотую монету, которую мне дал отец, и загадала желание.

Я надеюсь, что Лоренцо — тот, кого я искала, — вот что я сказала, прежде чем бросить монету в фонтан отца и посмотреть, как она падает к другим на дне.

Возможно, я все-таки не зря загадала это желание.

А возможно, слова Лоренцо сейчас были не чем иным, как ложью.

Когда мы с Лоренцо возвращаемся в номер отеля, я нахожусь в состоянии повышенной нервозности. Раньше интерьер в комнате казался мне светлым и просторным, но теперь стены словно сжимаются вокруг меня.

Лоренцо спрашивает, не хочу ли я сначала принять душ, но от одной только мысли об этом у меня учащается сердцебиение, поэтому я говорю ему пойти первым. Мягкий щелчок закрывающейся двери вызывает мурашки по коже, которые не исчезают, даже когда включается душ.

Не будь смешной, говорю я себе, прежде чем попытаться отвлечься с помощью телефона. Я просматриваю социальные сети, пока дверь ванной не открывается и в комнату не врывается облако пара.

Лоренцо выходит из ванной, на нем только полотенце, обернутое вокруг талии. Он похож на одну из статуй Микеланджело, которой можно любоваться только стоя за красным бархатным ограждением.

Вполне подходит к нашей ситуации, поскольку я могу только смотреть, но не трогать.

Он игнорирует мое существование, направляясь к чемодану и наклоняясь, давая мне возможность полюбоваться его мышцами спины. Он стройнее других мужчин, с которыми я встречалась, но более рельефный, что заставляет меня хотеть проследить изгибы и его кривые мышцы своим…

— Нравится то, что ты видишь? — спрашивает он, даже не удостоверившись, смотрю ли я на него.

Мои глаза расширяются до предела.

— Как ты узнал…

Он поворачивается, бросая мне ухмылку, от которой в моем животе поднимается жар.

— Я чувствую, что ты смотришь на меня.

— И это для тебя новость? — учитывая, как часто я на него смотрю, я молюсь, чтобы это было так.

Он качает головой, и мой разум погружается в хаос.

— Ты не мог взять свою одежду в ванную, прежде чем принимать душ?

— И пропустить твою реакцию на мое обнаженное тело? Нет, спасибо.

— Так ты сознаешься, что специально начал здесь расхаживать в таком виде? — я указываю на его блестящее тело.

Он сдерживает смех.

— Я нигде не расхаживал.

— Ты прошелся по комнате, как чертов павлин.

— Только потому, что ты смотрела на меня, будто ждала, когда с меня спадет полотенце.

— Неправда!

Он подходит ко мне, и мое сердце бьется в такт его шагам.

— Но в одном ты права… — он касается уголка моего рта, и я задыхаюсь от возбуждения.

Я уже собиралась оттолкнуть его, но когда мои руки касаются его груди, я забываю обо всем.

Он смеется.

— Я ощущаюсь так же хорошо, как и выгляжу?

— Ты такой самоуверенный.

— Это называется уверенностью в себе.

— Ты неправильно произнес слово «самоуверенный».

Он смеется, и от этого звука его грудь дрожит под моими ладонями.

Я должна убрать руки, но замечаю, что его сердце бьется быстрее, чем я ожидала — настолько быстро, что, кажется, опережает мое.

Интересное развитие событий.

Эта ситуация также повлияла и на него, если не больше, но по его самодовольной улыбке этого не скажешь.

Я ему еще покажу. Я опускаю руку ниже, прослеживая его мышцы живота одну за другой, а его грудь замирает, когда он задерживает дыхание.

— Ты в порядке? — невинно спрашиваю я, хлопая ресницами.

— Просто жду, когда ты закончишь.

Я смотрю на него с улыбкой.

— На твоем месте я бы готовилась ждать вечность.

Слегка толкнув его, он спотыкается и пятиться назад, а я спрыгиваю с кровати, хватаю пижаму и скольжу в ванную, смеясь над его ошеломленным выражением лица, когда хлопаю дверью.