Договорная любовь

Глава 3

Когда я возвращаюсь домой после адской прогулки — честно говоря, сомневаюсь, стоила ли моя гордость того — я принимаю холодный душ, а затем отправляюсь в наш гараж.

В прошлом году мама посоветовала мне превратить его в небольшую рабочую зону, хотя не знаю, как долго еще смогу его использовать. Мне стало тесно в этом помещении, а соседи по улице репетируют свои песни в гараже напротив, и от этого у меня болит голова.

Я как-то отключаюсь от негативных мыслей и звуков электрогитары, сосредоточиваясь вместо этого на красивом, полностью белом букете невесты из тюльпанов, львиного зева и калл, который я собрала для девушки из Лейк-Авроры.

Когда у меня начинает болеть спина от того, что я слишком долго сижу, сгорбившись, я разбираю гору темной одежды на своей кровати.

Посреди уборки шкафа я сбрасываю картонную коробку с верхней полки. Красочная одежда падает мимо меня и разлетается в беспорядке у моих ног, смесь тканей от непрактичных с оборками до ярких и привлекательных.

Очень много оборок и бантиков, атласные юбки всех оттенков радуги, спортивная одежда неоновых цветов, которую можно заметить за километр в темноте, и туфли с ручной росписью в виде цветов и бабочек.

Мое сердце сжимается от боли, когда я складываю все обратно в коробку и возвращаю ее на полку, прежде чем проверить вибрирующий телефон.

Я открываю групповой чат «Детский стол», в котором состоит моя сестра Далия, ее парень Джулиан и его двоюродный брат Рафа, который поделился фотографией себя, Нико и Элли, — няни Нико, — занимающихся сноркелингом на Гавайях. Темные волосы Нико торчат во все стороны, как у его отца, а Элли похожа на блондинку-русалку.

Их улыбки на лицах вызывают у меня приятную боль в груди. Я не помню, когда в последний раз Рафа и Нико выглядели такими счастливыми, особенно вместе, поэтому пишу, как мило они выглядят, прежде чем отправить сообщение SOS.

ЛИЛИ

Кто-нибудь может помочь мне завести машину?

РАФА

Опять?

ДЖУЛИАН

Это уже не второй раз за месяц?

ЛИЛИ

Да, но на этот раз сломалась моя машина. Не служебный фургон.

РАФА

В таком случае, нет.

ЛИЛИ

Ты даже сейчас не в Лейк-Вистерии!

РАФА

Я говорю от своего и Джулиана имени.

ЛИЛИ

Джулиан — сильный и независимый мужчина, который может самостоятельно принимать решения.

РАФА

Ну, он *принял решение*, что твоя машина — дерьмо, но он слишком порядочный, чтобы это сказать.

ЛИЛИ

Как грубо.

ДЖУЛИАН

Возможно, он частично прав…

ДЖУЛИАН

Твоя машина — опасность на дороге.

ЛИЛИ

Для кого?!

РАФА

Для любого, кто едет за тобой.

ЛИЛИ

В отличие от некоторых из нас, кто недавно попал в аварию, я хороший водитель.

ДЖУЛИАН

Твоя правда, но твой бампер отваливается каждый раз, когда скотч перегревается на солнце.

ЛИЛИ

Знаете что? Забудьте, что я просила вас о помощи.

Джулиан отправляет мне личное сообщение, извиняясь за то, что переборщил с шуткой, и предлагает забрать меня через двадцать минут. Я соглашаюсь только потому, что не выдержу еще одну прогулку по городу в такую погоду, хотя моя гордость немного задета тем, что он назвал мою машину дерьмом.

Джулиан ездит на старом грузовичке своего отца, поэтому я думала, что он поймет, почему я не могу расстаться с моей машиной, но, видимо, моя Corolla не обладает тем же шармом, что и винтажный грузовик, который он полностью отремонтировал.

Далия, которая так и не ответила в групповом чате, входит в мою комнату.

— У меня есть несколько новых идей для расширения магазина!

Мой желудок сжимается, а улыбка исчезает, когда я вижу толстую папку в ее руках. Она полна дизайнерских идей для дочернего бизнеса «Роз & Шипов» — предприятия, которое я придумала вместе с ней несколько лет назад.

Она переходит в режим старшей сестры, как только замечает выражение моего лица.

— Что-то не так?

«Все» — хочу ответить я, но мысль о том, чтобы поговорить с ней об уведомлении о сносе, кажется мне невозможной, и не из-за соглашения о неразглашении.

Бизнес по продаже прессованных цветов был на моей доске желаний в течение трех лет, с тех пор как я создала произведение искусства для клиентки, которая хотела сохранить свадебный букет, собранный мною для нее, но он наконец стал достижимой целью, когда милая пожилая соседка «Роз & Шипов» предложила мне продать свой магазин в прошлом месяце.

Теперь, благодаря мэру Ладлоу, на Лавандовом переулке больше не будет магазинов, где можно будет что-то купить.

По крайней мере, для меня.

После года поисков помещений по всему городу и нескольких неудачных попыток купить понравившиеся мне объекты, я посмею сказать, что найти новый магазин будет нелегко. Арендовать помещение невозможно, а все доступные объекты для покупки слишком дорогие, чтобы оправдать затраты на них.

Отсюда и мое затруднительное положение.

Я сажусь на край кровати.

— Я переживаю.

— Из-за машины? — так она все-таки видела наши сообщения.

Я киваю.

Она кладет папку на мой стол, а затем прислоняется к нему.

— Если хочешь, мы можем вместе съездить в несколько автосалонов на выходных. Возможно, даже прокатимся на…

— Я не хочу новую машину.

— Нет, но она тебе нужна.

Я опускаю взгляд на ковер.

Она продолжает, когда я молчу.

— Если дело в деньгах…

— Дело не в этом, и даже если бы было, это твои деньги, а не мои, — я хорошо зарабатываю, управляя цветочным магазином, и живу в доме своей мамы, где мне нужно только доплачивать за продукты и коммунальные услуги, поэтому я откладываю большую часть своего дохода.

— Я хочу тебе помочь.

— И я очень за это благодарна, правда, но я люблю свою машину.

Она кривится.

— Но ты же знаешь, что папа хотел бы, чтобы у тебя была новая машина, если бы он еще был жив.

Но его нет, хочу сказать я.

Как и «Розы & Шипы», машина, которую он купил мне и Далии, — одно из последних воспоминаний о нем, поэтому заменить ее не вариант, даже если она работает на последнем цилиндре.

Она качает головой.

— Новая машина не сотрет память о нем.

Ее слова слишком близко задевают меня, и я отворачиваюсь, потому что не уверена, что смогу сдержать слезы.

Моя сестра встает и обнимает меня. Она немного ниже по росту, поэтому ее темные волосы щекочут мой нос.

Ее руки крепче сжимают меня.

— Я говорю об этом только потому, что ты заслуживаешь хорошую машину.

— Но такие машины, как раньше, уже не делают.

— Тебе двадцать восемь или восемьдесят два?

Я отталкиваю ее со смехом.

— Хватит уже про мою машину.

— Хорошо, — Далия возвращается к столу, чтобы взять свою папку. — Поговорим о «Прессованном лепестке».

— Я не соглашалась с этим названием.

— Значит будем еще над ним думать, — она открывает папку на первой странице.

Мои глаза затуманиваются, когда я смотрю на макеты, которые она создала для выставочного зала, полного композиций из прессованных цветов. Ее дизайн выводит мою идею галереи на новый уровень, визуально рассказывая историю о том, как я превращаю свадебные букеты, которые сама же и создаю, в произведения искусства для молодоженов.

— Это… вау, — я прочищаю горло и переворачиваю страницу, чтобы посмотреть следующую, на которой находится макет скрытой рабочей студии, расположенной на другой стороне торгового зала-галереи.

Голос Далии прерывает мою фантазию, превратившуюся в недостижимую мечту.

— Мне еще нужно узнать, какие образцы полов и красок тебе нравятся больше всего и какие породы дерева Джулиан будет использовать для изготовления всех этих рамок, но общая картинка уже начинает складываться, — она улыбается, и я отвечаю ей гораздо более слабой улыбкой.

Трудно не чувствовать вины за этот проект, учитывая, как много моя семья вложила в его реализацию. Я пытаюсь отмахнуться от этого чувства, но сомнения остаются в самых темных уголках моего сознания, не давая мне в полной мере насладиться плодами труда моей сестры.

Завтра ты со всем разберешься, говорю я себе.

Но сегодня… сегодня я не могу.

Появляется Джулиан и приглашает Далию поехать с нами в исторический район. Дорога недлинная, но она быстро начинает меня раздражать, когда каждые тридцать секунд мне напоминают о выборах мэра.

Многие газоны украшены плакатами в поддержку Лоренцо или Тревора Ладлоу. Плакатов Тревора больше, чем Лоренцо, и он, вероятно, использовал связи своего отца, чтобы повесить особенно большой баннер на самой популярной улице исторического района.

Честно говоря, мне не нравится ни один из кандидатов по разным причинам, хотя у Лоренцо есть преимущество перед Тревором, поскольку он не пытается снести мой магазин и всю историю, которая с ним связана.

Увидев слишком много плакатов «Голосуйте за Виттори», я решаю закрыть глаза, пока Джулиан не остановится.

— Ты забыла, где припарковалась? — спрашивает Далия.

Я сажусь и смотрю в окно.

— Нет?

Я в замешательстве смотрю на свободное место, где сегодня днем стояла моя машина.

— Не говори мне, что твою машину угнали, — она звучит слишком возбужденной при этой мысли.

— Сомневаюсь, — бормочет Джулиан.

— Эй! — я тыкаю его в плечо. — Знаешь ли, моя машина попала в десятку самых угоняемых автомобилей.

— В девяностые?

Далия хихикает, вызывая у Джулиана легкую улыбку. Мое сердце отдается в ответ щемящей болью, за которой следует обычное чувство тоски.

Я хочу иметь с кем-то такую же связь, как у них, но никакие мои попытки завести какие-либо отношения не принесли обнадеживающих результатов. Я пробовала клуб по бегу (мне понравилась их милая форма, но я ненавижу бегать), зарегистрировалась в разных приложениях для знакомств (из которых удалила свой аккаунт после случая с Лоренсом) и согласилась на несколько свиданий вслепую (не все из них были ужасными, но ни одно не закончилось тем, чтобы я встретила любовь всей своей жизни).

И вот я здесь, становлюсь свидетелем чужих любовных историй, после того как так долго мечтала о своей.

Далия прерывает мою жалость к себе и спрашивает:

— Может, подадим заявление в полицию?

— Наверное, стоит? — я понятия не имею, кто бы стал угонять мою машину в ее нынешнем состоянии, но, может, им нужны были запчасти.

Пять минут спустя я следую за Далией и Джулианом в полицейский участок. Несколько человек, разговаривающих по телефону, поднимают головы и машут нам, а два помощника шерифа, сидящие за своими столами, смотрят на Далию и Джулиана, как будто на них надо надеть наручники.

— Надеюсь, вы двое не пришли сюда, чтобы устроить нам проблемы, — шериф оценивающе осматривает Джулиана.

— Нет, сэр, — Джулиан краснеет, и мне чертовски нравится его смущенный вид. После того как его и Далию арестовали в прошлом году за нарушение общественного порядка, я удивлена, что он согласился войти сюда.

— Мы пришли только для того, чтобы сообщить об угоне машины Лили, — говорит моя сестра с улыбкой, явно наслаждаясь тем, как Джулиан пытается уменьшиться в размерах. Удачи ему, ведь этот мужчина сложен как футболист.

Седые брови шерифа морщатся в мою сторону.

— Где ты видела ее в последний раз?

— Возле «Роз & Шипов».

Используя рацию, прикрепленную к плечу, шериф передает информацию своим помощникам, прежде чем задать нам еще несколько вопросов.

— Это ведь не какой-то ваш очередной розыгрыш, да? — в его голосе слышится подозрение.

Далия и Джулиан качают головой, и шериф сообщает об этом своей команде. Мы втроем обсуждаем последнюю серию нашего любимого реалити-шоу о свиданиях, пока ждем каких-либо новостей.

Наконец рация шерифа издает сигнал о входящем сообщении от одного из его помощников. Он прослушивает его, а затем поднимает глаза и брови.

— Твоя машина в мастерской Мэнни.

Я дважды моргаю.

— Как она там оказалась?

Шериф запрашивает у своего заместителя дополнительную информацию, и мы все ждем его ответа, чтобы понять, что, черт возьми, происходит. Заместителю требуется несколько мучительно долгих минут, но в конце концов он сообщает шерифу, что машина в ремонте по просьбе Лоренцо Виттори.

Джулиан выглядит раздраженным при одном только упоминании имени Лоренцо, а взгляд Далии полон подозрения, когда она поворачивается ко мне.

Несколько человек шепчутся у меня за спиной, вероятно, недоумевая, почему я имею какое-то отношение к Лоренцо, и я их не виню. В их глазах мы как две части пазла, которые никогда не подойдут друг другу.

Мне нужно срочно принять меры, чтобы минимизировать ущерб, но я понятия не имею, с чего начать.

К счастью, шериф разряжает напряженность, спрашивая:

— Хочешь подать заявление?

— Что? — спрашиваю я, совершенно ошеломленная его вопросом.

— Хочет, — отвечает за меня Джулиан.

Далия дергает его за рубашку.

— Джулиан.

— Он угнал машину Лили без ее разрешения.

Я потираю виски.

— Он не угонял мою машину.

— Технически, он взял ее без твоего разрешения, — поясняет шериф.

— Перестаньте, — бормочу я, прежде чем заговорить громче. — Он пытался сделать для меня что-то хорошее.

Три пары бровей приподнимаются, и мгновенно мой план притвориться, что я едва знаю Лоренцо, летит к чертям, и он может винить в этом только себя.