Перемена лиц в обязательстве и ответственность за нарушение обязательства: комментарий к статьям 330–333, 380–381, 382–406.1 Г

Куда более интересен вопрос в отношении регулятивных процентов по займу, кредиту или вкладу. Начисление таких процентов не связано с просрочкой и является формой получения встречного предоставления. Разумно ли считать, что при уклонении займодавца от получения причитающихся ему денег дальнейшее пользование деньгами для заемщика не будет сопровождаться уплатой процентов? Из буквального прочтения п. 3 ст. 406 ГК РФ, говорящего о процентах вообще, видимо, следует именно такой вывод. Тот же вывод следует и из системного толкования: сужение сферы применения этой нормы только до процентов по ст. 395 ГК РФ полностью лишает ее смысла в силу наличия п. 3 ст. 405 ГК РФ, который вовсе исключает факт просрочки должника при просрочке кредитора. Более того, в ряде правопорядков (например, в немецком праве) прямо признается прекращение начисления регулятивных процентов на фоне уклонения кредитора от принятия платежа.

В то же время с политико-правовой точки зрения вопрос не столь очевиден. С одной стороны, начисление регулятивных процентов в ситуации просрочки кредитора может показаться крайне несправедливым в отношении должника, который имеет законное основание по окончании срока договора вернуть средства и прекратить начисление процентов. Получается, что, уклоняясь от получения денег, кредитор принуждает должника к фактической пролонгации заемных отношений.

С другой стороны, как правило, ничто не мешает должнику депонировать денежную сумму. Если он, имея такую опцию, воздерживается от депонирования и продолжает пользоваться деньгами, справедливо ли позволять ему делать это бесплатно, тем более что нередко просрочка кредитора может наступить при отсутствии его вины (например, в сценарии смерти кредитора)?

Если все-таки остановиться на идее об остановке начисления регулятивных процентов в такой ситуации, возможно, было бы логично, чтобы должник, который фактически извлек доходы в результате использования причитающихся кредитору денег (например, в результате размещения их во вклад), был обязан этот фактически полученный доход кредитору выдать в пределах, не превышающих величину тех процентов, которые начислялись по долгу до впадения кредитора в просрочку.

В целом данный вопрос не вполне однозначен и может вызывать дискуссии. 3.2. Применение правила к плате за пользование вещью

Судебная практика исходит из того, что при уклонении арендодателя от принятия вещи после расторжения договора или его прекращения по иным основаниям правило ст. 622 ГК РФ о продолжении начисления арендной платы до момента фактического возврата вещи не применяется. Соответственно, в таком случае с момента впадения арендодателя в просрочку по обязанности забрать предмет аренды арендатор может не вносить арендную плату (п. 37 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11 января 2002 г. № 66). В то же время спорным может представляться вопрос о необходимости возмещения арендодателю фактически извлеченного арендатором дохода, если арендатор, столкнувшись с нежеланием или неспособностью арендодателя забрать вещь (например, в связи с его безвестным отсутствием), продолжает ее использовать. При первом приближении кажется, что арендатор должен выдать арендодателю все фактически полученные в результате использования вещи доходы в размере, не превышающем величину арендной платы. Дополнительная литература

Громов А.А. Последствия необоснованного отказа арендатора принять объект аренды. Комментарий к Определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 26.06.2020 № 305-ЭС20-4196 // Вестник экономического правосудия РФ. 2020. № 11. С. 4–37.

Садиков О.Н. Участие кредитора в исполнении договорного обязательства между государственными предприятиями: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1953.

Сулейманов Р.У. Просрочка кредитора в российском и зарубежном праве // Договоры и обязательства: Сборник работ выпускников Российской школы частного права при Исследовательском центре частного права имени С.С. Алексеева при Президенте Российской Федерации / Сост. и отв. ред. А.В. Егоров. Т. 3. М., 2019. С. 284–350.

Тузов Д.О., Саргсян А.М. Общие положения об обязательствах Гражданского кодекса Италии (перевод и постатейный комментарий к ст. 1173–1320) (часть 1) // Вестник экономического правосудия РФ. 2021. № 1. С. 165–185.

Commentaries on European Contract Laws / Ed. by N. Jansen, R. Zimmermann. Oxford, 2018. P. 1060–1071.

German Civil Code: Bürgerliches Gesetzbuch (BGB). Vol. I. Book 1–3: § 1–1296 / Ed. by G. Dannemann, R. Schulze. München; Baden-Baden, 2020. P. 436–442.

J. von Staudingers Kommentar zum Bürgerlichen Gesetzbuch mit Einführungsgesetz und Nebengesetzen. Buch 2: Recht der Schuldverhältnisse. § 255–304 (Leistungsstörungsrecht 1). Berlin, 2019. § 293–310.

Looschelders D. Schuldrecht: Allgemeiner Teil. 19. Aufl. München, 2021. S. 286–292.

Medicus D., Lorenz S. Schuldrecht I: Allgemeiner Teil. 22. Aufl. München, 2021. S. 252–258.

Münchener Kommentar zum Bürgerlichen Gesetzbuch. Bd. 2: Schuldrecht – Allgemeiner Teil I (§ 241–310). 8. Aufl. München, 2019. Einleitung (Rn. 1–81), § 293–310.

The Max Plank Encyclopedia of European private law. Vol. II. Oxford, 2012. P. 1182 ff.

Treitel G.H. Remedies for Breach of Contract: A Comparative Account. Oxford, 1988. P. 49 ff.

Vaquer A. Tender of Performance, Mora Creditoris and the (Common?) Principles of European Contract Law // Tulane European & Civil Law Forum. 2002. Vol. 17. P. 83–112.

Zimmermann R. The Law of Obligations: Roman Foundations of the Civil Traditions. New York, 1996. P. 817 ff.