Я доела не всё — даже не из-за насыщения. Просто почувствовала: ещё ложка — и меня вывернет. От неясности, от тревоги. Положила ложку, медленно вытерла рот салфеткой.
«Спасибо», — мысленно бросила в пустоту, за мнимое «гостеприимство».
В комнате снова воцарилась тишина. После еды тело будто снова стало моим: я чувствовала каждую клеточку. Спина, рёбра — ныли, но терпимо, главное я чувствовала. Напрягало только, чужое бельё. Чужая футболка. Комната, в которой даже воздух казался подконтрольным
Я встала. Осторожно, почти на цыпочках. Подошла к двери. Потрогала ручку — холодная, тяжёлая. Потянула. Заперта. Ну конечно. На другое я и не надеялась. Даже щелчка не было — просто не открылась.
Вернулась к кровати. Села. Запустила пальцы в волосы, уткнулась лбом в колени. Мысли пульсировали. Из головы не выходил Сашка. А что если он вляпался в неприятности? Если тот упырь в пальто решил, что через меня сможет надавить на него? И сказал об этом Родиону…
Мурашки пробежали по коже. Если он в беде — мне срочно нужно позвонить.
Щёлкнул замок. Я вздрогнула. Встала, почти машинально, на инстинктах. Всё внутри собралось.
Дверь открылась. Вошёл он.
Я узнала его сразу. Карим. Не потому что помнила. Просто с его появлением атмосфера изменилась.
Высокий. Даже выше, чем казался тогда. Чёрная рубашка, брюки — никаких лишних деталей, ни одной фальшивой ноты. Волосы коротко подстрижены. Глаза — тёмные, внимательные. Смотрят — будто насквозь. Улыбки не было. Только точный, выверенный взгляд.
Он закрыл дверь. Подошёл на пару шагов и остановился.
— Здравствуй, Мира.
Я стояла молча. Не помню, называла ли ему своё имя. Да и неважно.
Он смотрел спокойно. Без угрозы. Но с ожиданием.
— Как ты себя чувствуешь?
— Хотелось бы лучше. — Я скрестила руки. — Я заперта. В чужом доме. В чужой одежде. Как ты думаешь — как бы я себя чувствовала, если бы была дома? Где бы мне сейчас было лучше?
Он кивнул — будто всё это уже проигрывал у себя в голове.
— Я вообще-то тебе помог, — усмехнулся. Но не по-доброму. Не весело.
Он обошёл меня, сел в кресло, закинул ногу на ногу. Двигался с ленивой точностью. Как хищник, который уверен: добыча — никуда не денется.
— Спасибо, конечно. — Я шагнула ближе. — И за то, что не воспользовался ситуацией.
— Не в моих правилах, — ответил Карим без тени иронии. — К тому же, ты обещала вырвать мне кадык, не стал рисковать.
Я едва сдержала улыбку. Но не расслабилась.
— Где я? — Я посмотрела в сторону окна.
— В моём загородном доме. — Спокойно прозвучал ответ. — Решил, что моему "подарку" здесь будет безопаснее.
Я вздрогнула. Как от пощечины. В памяти всплыли слова одного из людей Родиона.
«Это… подарок».
Каждая мышца напряглась. Взгляд стал жгучим. Если бы могла — сожгла бы его этим взглядом. Я клянусь, я была готова броситься на него.
— Успокойся, Мира, — сказал он. Осторожно подошёл ближе. — Я сам не в восторге от этого “жеста” Родиона. И поверь, я с него за это спрошу.
Голос Карима звучал как мантра. Не громко — но как-то по-настоящему. Я немного сбавила обороты. Немного. Но легче не стало.
— Спасибо за всё, но мне пора… Заберу свои вещи и…
— Нет, — перебил он, стальным тоном.
Я выпрямилась.
— Прости, вообще то я не спрашивала? — голос дрожал от злости. — Я просто хочу уйти. Я…
Он смотрел, не моргая. И это бесило ещё сильнее.
— Ты не сможешь меня удержать, — прошептала я. Сделала шаг к нему.
И — рванула. Внезапно. Мгновенно. Тело помнило. Кровь, синяки, тренировки, соревнования. Я знала, как бить. И куда.
Но неожиданно для меня, Карим был готов.
Он перехватил меня. Одним движением. Запястья — словно в капкан. Легко, с такой силой, что стало страшно. Он развернул меня спиной к себе. Я дёрнулась и тут же взвыла, спина отозвалась острой болью.
— Тише, девочка…
Его руки — как стальной зажим. Я дышала тяжело, сбивчиво. Грудь вздымалась. Всё внутри горело от злости.
— Отпусти… — процедила сквозь зубы.
— Не стоит, — его голос был спокойным. Но сдержанным. — Ты не в форме, Мира. А я не хочу тебя травмировать.
— Я хочу уйти! — выкрикнула, снова попыталась вырваться. — Вы не имеете права меня держать!
В ответ, молчание. Я чувствовала, как его дыхание касалось моей шеи. Удивительно ровное. Он не злился. Но и не отпускал.
— Позвонить… дай хотя бы позвонить. Пожалуйста.
Молчание.
Его тело по-прежнему прижимало моё, и от этого тошнило ещё сильнее.
— Пожалуйста, — повторила. — Только один звонок. И отпусти меня уже…
Он отпустил. Осторожно. Будто проверяя: не рвану ли снова.
Я отступила, растирая запястья. Всё внутри кипело: злость, беспомощность, унижение.
— Артём говорил, что ты просила.
Пауза. Он молчал несколько секунд, словно анализируя.
— Я подумаю, — наконец сказал. — Но не сейчас.
Я сжала кулаки. Промолчала. Он это заметил. И это его, похоже, устроило.
— Тебе лучше отдохнуть. — Он подошёл к двери. — Ты всё ещё не в форме.
На пороге остановился. Обернулся через плечо. Взгляд по-прежнему прямой, собранный. Но голос стал… мягче? Или просто точнее.
— Здесь тебе ничего не угрожает, Мира. Пока ты в моём доме.
Я молчала. Сдерживала ком внутри себя. Слезам — не время. Не место.
— И насчёт работы… — добавил он. — Артём и про это сказал. Всё улажено. Ты официально на больничном. Можешь не беспокоиться.
Он вышел. Не дожидаясь ответа. Дверь закрылась почти бесшумно. Но щелчок замка прозвучал громче, чем в первый раз.