Подарок

Глава 47

Я смотрела в окно, как Карим сел в машину, ещё немного постоял, будто колебался, и всё-таки тронулся. Через несколько секунд его силуэт растворился за домами. Уехал.

"Я даю тебе пару дней…. Разберись в себе"

Волна нестерпимой тоски накрыла меня так внезапно, что в горле встал ком. Захотелось вытащить телефон и написать: «Останься. Не уезжай». И плевать на эту Аллу, плевать на гордость. Боже, ведь он мне ничего не обещал, так почему я злюсь?

Я схватила мобильник. Пальцы зависли над экраном, а я только смотрела в пустую улицу. Набрала одно сообщение, стёрла. Другое — снова удалила.

Почему же так трудно?..

Я забралась на подоконник, прижалась лбом к холодному стеклу. За ним мир продолжал жить своей жизнью. А я — застряла. Мне было страшно признаться самой себе: я боюсь его потерять.

Экран вспыхнул. Сердце ухнуло вниз, трепетно забилось, пока я не увидела номер отправителя.

Саша."

Принцесса, спустись. Нам нужно поговорить".

Я с раздражением удалила сообщение, но пришло второе: "

Я знаю, ты дома"

Осторожно выглянула вниз. У подъезда действительно стоял он. Курил, уткнувшись в ворот куртки, будто ждал, что я всё равно посмотрю.

Телефон снова завибрировал в ладони.

Я накинула первую попавшуюся толстовку, лишь бы скрыть дрожь, и вышла. Сашка ждал у подъезда. Ссутулившийся, небритый, с чёрными кругами под глазами. Завидев меня, поспешно сбросил окурок, придавил его носком и посмотрел так, будто от этого взгляда зависела вся его жизнь.

— Мы, кажется, уже всё обсудили, — сказала я сухо, даже не поздоровавшись.

Он провёл ладонью по затылку. Взгляд — тяжёлый, с обречённой решимостью.

— Знаю… — выдохнул. — Но я должен объясниться.

Я скрестила руки на груди, воздвигая невидимую стену.

— А есть вообще что-то, что способно тебя оправдать?

Он сделал шаг ко мне, но тут же остановился. Голос его был глухим, срывающимся:

— Ну хотя бы то, что я всё ещё люблю тебя.

Я прыснула, сдерживая истерический смех:

— Чего? Ты серьёзно? Если ты припёрся сюда ради этой жалкой песни про чувства — до свидания.

Я уже развернулась, но он успел схватить меня за руку. В ту же секунду я напряглась — ещё миг, и он бы получил по лицу. Но Саша поднял руки вверх, показывая, что не собирается давить.

— Прости, — выдохнул он. — Просто… если я не скажу правду сейчас — потом может быть поздно.

Я усмехнулась, но усмешка вышла острой, как лезвие.

— Уже поздно, Саша. И ты знаешь почему? — Слова сами сорвались с губ, и я даже не пыталась их смягчить. — Ты понимаешь, насколько это мерзко?

Он побледнел так, что под уличным фонарём казался почти прозрачным.

— Это не так… — хрипло начал он, но тут же осёкся. — То есть… да, я должен был. У меня не было выбора.

— Не было выбора? — я горько рассмеялась. — Ты хотя бы представляешь, со мной было? А где же был ты?

Он вскинул голову, глаза метнулись, словно искал, чем оправдаться, но взгляд снова опустился вниз.

— Я сходил с ума, Мира, — почти прошептал он. — Каждый день ненавидел себя за это. Я пытался вытащить тебя, клянусь, но… — он сжал кулаки, как будто хотел ударить самого себя. — Я люблю тебя, чёрт возьми. И всё это время только и думал, как всё вернуть.

Я стояла молча. Внутри всё кипело: злость, отвращение, усталость, и — где-то глубоко — боль от того, что человек, которого когда-то считала другом, оказался предателем.

Мы молчали. Только редкие фары машин разрезали тьму и звук ветра бился между домами. На улице было почти полночь, и город будто вымер.

— Пойдём в кафе, — неожиданно сказал Саша, резко выдохнув, как будто решился.

— Здесь слишком шумно… Давай в кафе посидим? Дай мне хоть пять минут.

Я хотела отрезать: нет. Но ноги сами повели за ним — словно мне нужно было дослушать этот бред до конца, чтобы поставить окончательную точку.

Мы перешли через дорогу. Кафе светилось теплыми тонами, внутри угадывались редкие силуэты — парочка за столиком у окна, бариста у стойки. Пахло кофе и корицей, этот запах странно не вязался с тяжёлым комом внутри.

Саша придержал дверь, и я вошла первой. Сердце колотилось так громко, что казалось — его стук слышат все вокруг. Каждый шаг отдавался тревожным эхом внутри. Неприятное, липкое предчувствие цепко держало меня, не давая вдохнуть полной грудью. Я заставила себя не зацикливаться на этом гнетущем чувстве, будто отмахнулась от него, как от назойливого комара. Сделав вид, что всё в порядке, смело вошла в кафе и села за столик на который указал Саша.