Подарок

Глава 25

Я захлопнула дверь так сильно, что по стенам прошёл гул. С полки что-то упало, покатилось по полу — я даже не посмотрела, что. Всё стихло. Осталась вязкая, гнетущая тишина, от которой заложило уши.

Я стояла, прислонившись лопатками к двери. Старалась дышать ровно. Не получалось. Грудь ходила, будто я только что бежала со всех ног.

От злости руки дрожали. На локте уже начала проступать тёплая, ноющая боль там, где он сжимал пальцы. Я машинально потёрла кожу, оставляя на ней красные полосы. Смешно — этот след от Карима грел больше, чем обжигал. И это выводило из себя ещё сильнее

Подошла к кровати, села, подогнув под себя ноги. Комната казалась меньше, стены придвинулись, почти нависли. Я уставилась в одну точку. Сердце билось так, что в голове пульсировало.

Не знаю, сколько просидела так. За окном уже сгустилась ночь. Но дверь так и не открылась. Кажется, я даже уловила внизу звук колёс по гравию. Значит — уехал. С ней.

Мерзкое, ледяное чувство растеклось внутри. То ли облегчение, то ли разочарование. Будто прыгнула в воду, а бассейн оказался пуст.

Я поднялась, подошла к зеркалу. Бледное лицо, губы чуть приоткрыты, глаза странно блестят. Смотрю и не узнаю себя.

— Дура, — прошептала я. — Выкинь его из головы.

Но мысли снова упорно вернулись к тому, как он смотрел на меня внизу. Как сжал локоть. Как провёл языком по губе, с которой стекала его кровь. Меня передёрнуло, и я снова села на край кровати, обхватила себя за плечи.

Ночь казалась бесконечной. Я прислушивалась к каждому шороху за дверью, к шагам, голосам, скрипу половиц. Но Карим так и не пришёл.

И всё равно где-то внутри теплилась предательская, жалкая надежда: вдруг откроет дверь? Как обычно, без стука. Вдруг скажет хоть что-то? Пусть холодное. Пусть злое. Лишь бы не эта пустота.

Я встала и начала ходить по комнате. От двери к окну, обратно. Словно могла втоптать в ковёр весь страх и злость. Мысли снова о нём. О ней.

А потом… будто кто-то с размаху вогнал мне в голову раскалённый гвоздь.

Саша.

Я замерла. Прижала ладонь ко рту. Почему я забыла? Как вообще могла? Где-то в этом кошмаре последних недель, в доме Карима, в ночах, полных тревоги и чего-то совсем другого, грязного — я задвинула Сашку на дальнюю полку памяти.

Мой друг. Единственный. Тот, кто всегда умел рассмешить. Кто спасал в самые дерьмовые моменты. Вспомнила и о вкусном кофе в его исполнении. Где он теперь? Ищет ли меня? Думает ли обо мне? Или решил, что я просто неожиданно уехала?

От этих мыслей подступила тошнота. Я подошла к окну, распахнула его, впустив ночной воздух. Он был душным, пах мокрой листвой, лесом и… пылью, но всё равно лучше затхлой духоты комнаты.

— Прости, — выдохнула я так тихо, что сама едва услышала.

А потом пришёл настоящий страх. Такой, что перехватило дыхание. Что если Родион… или его люди… уже что-то сделали с ним? Ведь могут. Легко могут.

Эта догадка полоснула так остро, что я захлопнула окно и отступила, будто убегала от собственных мыслей.

Я судорожно перетрясла в памяти всё, что случилось за эти недели. Перед глазами вспыхивали рваные картинки: вечер, когда всё началось; первая встреча с Каримом; его рука на моей щеке; побег; запах его кожи; мысли о нём, которых не должно быть; Алла с ленивой, злой улыбкой.

И нигде Сашки.

Будто он остался в какой-то другой жизни.

Я сжала лицо ладонями, пытаясь прогнать слёзы, которые подступили так резко, словно всё это время кто-то держал их за горло, а теперь отпустил.

— Не смей, — всхлипнула я. — Не смей расклеиться. Не сейчас.

Но внутри было пусто. Пусто так, что хотелось выть. И хуже всего, что эта пустота снова начинала заполняться Каримом. Его голосом. Его взглядом. Его прикосновениями.

А это уже было почти предательством.