Подарок

Глава 55

Врач вошёл в комнату и даже не посмотрел на меня, никакой привычной дежурной улыбки. Его лицо было напряжённым, голос сух и деловой:

— Где ты её нашёл? — глухо спросил он, не поднимая глаз.

— Она сама приехала, — выдавил я хрипло; в голосе было больше ярости, чем слов. — Она сказала… она не чувствует ног.

Мира тихо простонала; лицо исказилось от боли — тонкая, кривая линия, которую я не мог стереть с глаз.

Сергеевич уже доставал перчатки. Его движения были быстрыми и в то же время бережными: пальцы пробежались по позвоночнику, задержались на пояснице. Я следил за каждым жестом, будто это был священный ритуал спасения.

Он мельком посмотрела на меня, затем вернулся к осмотру. Пару минут слушала грудную клетку, приложив ухо, а потом вслух перечислял признаки:

— Пульс слабый. Давление низкое. Шоковое состояние. Боль, физическое истощение, обезвоживание… Травма спины могла обостриться. Возможно защемление. Или повторный подвывих.

Мира шепнула в бреду: — Не… чувствую…

Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Внутри всё сжалось — беспомощностью, яростью, виной. Спросил тихо, едва слышно:

— Что делать? — слово «пожалуйста» застряло в горле, но оно было в каждом тоне.

— Обезболивающее пока. И капельница. Я вызову нейрохирурга, пусть осмотрит её как можно скорее. Если потребуется — поедем в клинику.

Впервые он посмотрел на меня с укором; в этом взгляде было больше, чем профессиональная строгость:

— Если это действительно повторная травма позвоночника — всё может быть серьёзно. И может привести к более серьезным последствиям.

Эти слова врезались в грудь, как удар. Я кивнул, не в силах ничего сказать.

Знаешь, это ощущение, когда мир меняется за секунду и остаётся только пустота и стальной приказ себе не рухнуть?

Я шёпотом проглотил боль и сказал:

— Делай всё, что нужно.

Я развернулся и вышел, хлопнув дверью, будто этим звуком можно было отшвырнуть беспомощность прочь. Но не прошло и минуты, как я стоял в соседней комнате у монитора и смотрел на чёрный экран. В трубке голос у меня стал ледяным, ровным до кошмара:

— Артем найди всех, кто был у Родиона в ту ночь. Всех, кто охранял. Кто привел её… Всех, кто что-либо знал. Если кто-то из них касался её — пусть молятся. Я лично раздавлю каждого.

Слова срывались холодом и обещанием. Я не знал точно, что буду делать дальше, но знал одно: отступать не собираюсь.