Подарок

Глава 64

Карим вернулся поздно. Дом уже утонул в тишине, свет в окнах погас, лишь из его кабинета пробивалась мягкая полоска света под дверью.

Я ждала его там. Сначала сидела, потом легла на маленький, не совсем удобный диван — «на минуту», просто перевести дыхание. Минуты растянулись в часы. А потом я уснула, свернувшись калачиком, как ребёнок, прижав к себе плед.

Проснулась от лёгкого прикосновения — кто-то поправил край одеяла у моего плеча. Открыла глаза — Карим. Он стоял рядом, наклонившись надо мной, и в его взгляде тревога смешивалась с чем-то нежным, почти растерянным.

— Мира, — тихо сказал он. — Тебе нельзя так спать. Спина потом болеть будет.

Я села, потерев глаза. Тело ныло, будто помнило каждую минуту ожидания.

— Я ждала тебя, — прошептала, будто это могло объяснить всё.

— Я вижу, — он вздохнул, опускаясь рядом. — Но не стоило.

Мы некоторое время молчали. Он снял пиджак, бросил на кресло, провёл ладонью по лицу. Тень усталости легла на его черты, делая их чуть мягче, чуть старше.

— Где ты был? — спросила я.

— Нужно было кое-что уладить.

— Снова не хочешь говорить?

Он посмотрел на меня, взгляд стал твёрдым, как камень.

— Мира, не сегодня. Не сейчас.

— А когда?

Он молчал. Только коротко, глухо выдохнул.

— Я устала, Карим, — сказала я тихо. — Я хочу знать всё. Насколько далеко ты зашёл ради меня?!

Он сел напротив, сцепил пальцы, опустив локти на колени. Некоторое время просто смотрел в пол.

— Ты правда хочешь знать? Мне казалось, Артём уже сказал достаточно.

— Хочу, — я накрыла его сцепленные руки своей ладонью. — Он случайно мне рассказал, я надавила. Ты на него не злись

Он кивнул.

— Тогда слушай. Только не перебивай.

Я кивнула в ответ.

Он отвёл взгляд — будто собирался с силами. Когда заговорил, голос его стал ниже, спокойнее, но в этой спокойности чувствовалась тяжесть.

— Сашу я и не собирался трогать, — произнёс он, и по его лицу пробежала тень. — Знал, как ты к этому отнесёшься. Поэтому просто отпустил. С условием, что он исчезнет из города. В противном случае…

Он поднял глаза. В них не было ни оправдания, ни сожаления — только честность.

— А вот Родион… — короткая пауза. — Его оставить в живых я не мог. Он был угрозой. И не только тебе. Он перешёл ту черту, за которой люди уже не возвращаются. И, поверь, не впервые.

Я молчала, слушая, как каждое его слово ложится тяжёлым камнем внутрь.

— Он бы не остановился, — тихо добавил Карим. — Такие не умеют.

Я сжала пальцы на его руках.

— Мне кажется, Родиону хватило бы сломанной руки, — произнесла я почти шёпотом, чувствуя, как дрогнул воздух между нами.

Он замер, потом медленно поднял взгляд.

— Нет, Мира, — тихо сказал он слегка улыбнулся. — Не хватило бы. Поверь, я знал, что делаю.

Он провёл рукой по лицу, будто хотел стереть с себя эти слова.

— Я не горжусь тем, что сделал. Но если бы пришлось выбрать снова — выбрал бы то же самое.

Я опустила глаза. Внутри не было ужаса. Только странное, тихое понимание — он не искал оправдания. Он просто сказал правду.

— Значит, всё закончилось, — сказала я, едва слышно.

— Для тебя — да, — ответил он. — Для меня… не совсем.

Он посмотрел на меня, и в этом взгляде я увидела не силу, не уверенность — усталость. Ту, что приходит, когда человек слишком долго несёт чужие грехи.

Я села рядом.

— Мне не нужно, чтобы ты был идеальным, — сказала я. — Мне нужно, чтобы ты был честным.

Он чуть улыбнулся — устало.

— Я стараюсь девочка моя.

Между нами повисла тишина. И вдруг мне стало невыносимо грустно. За то, что в его мире решение стоят слишком дорого.

Я придвинулась ближе. Он поднял глаза, будто хотел что-то сказать, но я не дала.

Плавным движением перебралась к нему на колени. Он будто застыл, не касаясь, не двигаясь — только дыхание участилось. Я почувствовала, как напряглись мышцы под его рубашкой, и как его ладони нерешительно легли мне на талию.

— Мира… — выдохнул он.

Я коснулась его губ — лёгким, едва ощутимым движением. Просто, чтобы почувствовать, что он рядом. Он ответил, медленно, сдержанно, будто боялся спугнуть мгновение.

Когда я отстранилась, наши лбы всё ещё соприкасались.

— Знаешь, — прошептала я, чувствуя, как в груди бьётся сердце, — мне кажется… нет. Я уверена.

— В чём? — спросил он едва слышно.

Я улыбнулась.

— Что люблю тебя.

Он закрыл глаза. На губах дрогнула слабая, почти невесомая улыбка.

— Я люблю тебя, — ответил он, тихо, по слогам. — С самого начала.

Утро наступило тихо, спокойно. Сквозь шторы просачивался мягкий свет, наполняя комнату теплом и покоем. Я проснулась, не чувствую тревоги. Только лёгкую ломоту во всем теле, после прошедшей ночи. Вчерашний разговор больше не жёг — наоборот, оставил после себя ясность и странное ощущение лёгкости на душе.

На кресле, пиджак любимого мужчины, на столе — чашка с остывшим кофе. Карим не разбудил меня, просто укрыл пледом и ушёл.

Я подошла к окну, вдохнула прохладный утренний морозный воздух. И именно в этот момент зазвонил телефон. Не глядя на экран, я ответила:

— Алло?

Короткая пауза. Потом — знакомый голос, тихий, почти неуверенный:

— Привет принцесса…