Подарок

Глава 17

Утро перед отъездом выдалось ясным. В доме стояла почти нереальная тишина. Я зашёл в её комнату прежде, чем собраться уехать.

Мира ещё спала — свернувшись на боку, тонкие пальцы сжимали край подушки, словно это было её единственное спасение. Свет скользил по волосам, по линии плеч, по спокойному лицу. И то странное умиротворение, которое я испытывал, глядя на неё через экран камер, здесь, вживую, накатывало вдвойне сильнее.

Я постоял, молча, почти забыв, зачем пришёл. А потом развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь тише, чем полагалось бы мужчине вроде меня.

Внизу, в холле, уже ждал Артём. Он поднял взгляд от телефона, коротко кивнул.

— Проследи за ней. И ещё. Дай ей телефон. Пусть позвонит родителям. Один звонок — сам проконтролируй. Понял?

— Да, Карим. Сделаю.

Я задержал на нём взгляд чуть дольше, чем нужно, проверяя, уловил ли он, насколько это важно. Артём кивнул снова, на этот раз твёрже.

— Хорошо.

Я вышел во двор, залитый утренним солнцем. Машина уже ждала.

И только когда она тронулась с места, поймал себя на мысли, что думаю вовсе не о предстоящей встрече с Родионом, а о другом. Какой у неё будет голос, когда она заговорит с матерью? Тихий или уже чуть увереннее? И что в нём прозвучит — облегчение или всё ещё страх?

Небо без единого облака, а солнце било в окна так, будто насмехалось над тем, что внутри офиса царила совсем иная погода.

Я сидел за массивным столом в переговорной, листал бумаги, но глазами их не видел. Мысли упрямо возвращались к одному — этой встрече. Родион должен был войти с минуты на минуту.

Дверь открылась, и он появился. Щёки осунулись, одутловатость спала — видно, последние дни ему достались. В руке он сжимал дорогой портфель, как будто тот мог защитить лучше любой охраны.

Но самое любопытное было на лице: переносица чуть криво срослась, под глазами темнели остатки синяков.

— Присаживайся, Родион, — сказал я спокойно, кивнув на кресло напротив.

Он сел осторожно, словно стул мог под ним провалиться. Губы дёрнулись в неловкой попытке улыбнуться.

— Рад, что ты нашёл для меня время…

— Не ври. Ты не рад. Ты просто понимаешь: если бы не пришёл сам, я бы пришёл за тобой.

Он сглотнул и отвёл глаза.

— Карим, я знаю, ты зол. Но я же сказал — не хотел ничего плохого. Эта история с девчонкой… недоразумение. Я думал, ты оценишь. Правда.

— Я оценил, — сказал я тихо, чуть склонив голову.

Он вздрогнул и машинально коснулся носа.

Я поднялся, медленно обошёл стол. Его зрачки расширились, когда я оказался рядом.

— Ты идиот, Родион. Не потому, что «подарил» мне девчонку, как хлам из своих казино. А потому что даже не поинтересовался, во что ввязываешься. Знаешь, сколько людей я мог бы заслать к тебе просто, чтобы проверить твою надёжность?

— Я виноват, Карим, — он уставился в пол, рука сама собой полезла поправить нос. — Согласен. Если девчонка доставила тебе… неудобства, может, я смогу загладить вину деньгами?

— Деньгами? Серьёзно? Думаешь, дело в деньгах?

Он замер, потом осторожно пожал плечами.

— А в чём тогда?

Я подошёл вплотную, наклонился и сжал его плечо. Сильно. Чтобы почувствовал.

— В том, Родион, что ты слишком много болтаешь и слишком мало думаешь. Я пока не решил, насколько ты мне ещё нужен. Но запомни — ещё один твой косяк или если я узнаю, что ты тянешь моих людей в свои мутные дела, где мне потом приходится разгребать и рисковать репутацией… — я замолчал, глядя ему прямо в глаза. — Ты полетишь вниз. Лицом вперёд. Без шансов на мягкую посадку.

Его лицо вытянулось.

— Я… понял, Карим. Всё понял.

Я похлопал его по щеке чуть сильнее, чем требовала вежливость.

— Вот и хорошо. А теперь катись отсюда. И без веской причины ко мне не суйся.

Он поднялся, выронив свой портфель.

— Стой.

Родион замер.

— Этот ублюдок, который отдал тебе девушку за карточные долги, интересуется о её судьбе?

— Нет, — коротко ответил и спешно вышел.

Я остался один в тишине переговорной. Какое-то время смотрел на дверь, за которой он скрылся. На душе было мерзко, от осознания, что рано или поздно Мира узнает, как вляпалась в неприятности. Но пока всё оставалось под контролем.

Мира пока оставалась у меня. И, честно говоря, я так и не нашёл логического объяснения, почему?!

Я достал телефон, позвонил Артёму. Отчёт короткий: с родителями поговорила, настроение даже изменилось. Сейчас в саду, читает какой-то роман.

И мне вдруг стало странно легко. Будто во всём этом действительно был какой-то смысл. Пусть даже я ещё сам до конца не понимал — какой.