Подарок

Глава 48

Я села за стол, скрестив руки на груди. Сердце всё ещё колотилось, но к нему примешивалось раздражение. Хотелось, чтобы он говорил быстрее, не тянул.

Саша сел напротив, тяжело опустив локти на стол. На секунду прикрыл глаза, будто собираясь с силами, и заговорил низким, усталым голосом:

— Ты думаешь, я сделал это потому, что хотел? — Он сжал ладони в замок так сильно, что побелели костяшки. — Нет, Мира. Я влез в дерьмо, из которого не смог выбраться.

Я молчала. Пусть говорит.

— Всё началось с карт. Думал — пару раз сыграю, сорву куш и закрою кредиты… — он криво усмехнулся. — А в итоге проиграл больше, чем когда-либо держал в руках. Сумма росла, как снежный ком. Брал в долг, надеясь отыграться, но только загонял себя глубже.

Я смотрела на него с холодным любопытством. Он ждал жалости, но мне было тошно даже от его слов.

— Когда понял, что всё — конец, было уже поздно. Эти люди не ждут. Они не спрашивают, когда вернёшь. Они требуют, — его голос сорвался. — Я продал машину, вытащил всё, что было… и всё равно оставался должен. Тогда мне предложили сделку.

Я похолодела.

— Сделку? — прошептала я, чувствуя, как что-то ледяное расползается по груди.

Саша кивнул. Его взгляд метался, избегая моего.

— В то утро, когда ты меня застала на заднем дворе с "коллектором", внимание переключилось на тебя. И тогда я должен был… — он сглотнул. — Отдать им то, что для них ценно. И времени подумать мне дали. Ты — красивая, молодая… Ты им нужна. Нужна Родиону.

Пальцы, сжавшиеся на коленях, подкосились. Я вцепилась в ткань толстовки, иначе руки задрожали бы.

— То есть ты отдал меня, как… — слова застряли в горле, и я с трудом выдавила: — …как вещь?

— Я не мог иначе! — выкрикнул он слишком громко, и несколько человек обернулись. Тут же сбросил голос, почти зашептал: — Пойми, они бы меня убили. Я думал, что потом смогу вытащить тебя обратно, но всё пошло не так. Даже когда я дал своё согласие и тебя забрали, Родион списал лишь часть долга. Сказал, что ты оказалась слишком проблемной, а потом и вовсе заявил, что тебя у него нет. Я решил, что и в живых тебя больше нет…

Я смотрела на него и ощущала только пустоту. Даже злость отступила. Просто пустота.

— Ты не представляешь, что я пережила, — тихо сказала я, не узнавая свой голос. — И никогда не поймёшь.

Саша резко вскочил, будто не в силах усидеть, и направился к стойке.

— Я закажу нам что-нибудь, ладно? — бросил он, даже не дождавшись ответа.

Я только покачала головой. Хотелось уйти прямо сейчас, но ноги будто приросли к полу.

Я видела, как он что-то сказал баристе, как кивнул, забирая два стакана. Его движения были слишком резкими, суетливыми, как у человека, который сам не знает, что делает.

Вернулся, поставил один передо мной.

— С корицей. Как ты любишь, — сказал почти виновато.

Я машинально взяла стакан, лишь бы занять руки. Горячий картон обжёг пальцы. Запах показался приторным, слишком навязчивым. Пить не хотелось, но горло пересохло. Я сделала крошечный глоток.

Разговор продолжался, но слова Саши будто начали терять очертания. Он всё бормотал про долги, про то, что искал выход, про то, что всё пошло не по плану. Я ловила лишь обрывки, как сквозь воду.

Грудь сдавило. Голова закружилась. Я уставилась на свои пальцы, но они вдруг стали чужими, расплывчатыми.

— Мира? — приглушённый голос Саши донёсся до меня. — Эй, ты в порядке?

Я хотела ответить, но язык не слушался.

Мир вокруг поплыл, рассыпался на пятна. Последнее, что я ощутила, — липкий вкус кофе на губах и нестерпимую тяжесть в веках.

Тьма накрыла резко. Как выстрел.