Подарок

Глава 21

Я сидела у себя в комнате, свернувшись на кровати, сжимая колени так, что ногти врезались в кожу. В висках ещё стучало — от бега, от драки, от унижения, которое я пыталась забить злостью.

Дура. Ну и дура же ты.

Кулаки болели. На костяшках кожа содрана. Вывихнутая нога ныла. А внутри всё равно пульсировало это чёртово желание снова рвануть. Пусть бы даже добила их охрана. Лучше так, чем ещё раз встретиться с его глазами.

Я закрыла лицо ладонями и выдохнула. И в этот момент дверь скрипнула.

Я резко подняла голову. На пороге стоял Карим. Без стука. Даже не попытался. В руках держал аптечку.

— Можно? — произнёс он, будто это вообще что-то меняло.

И вошёл, не дожидаясь моего ответа.

Он подошёл ближе, сел на краешек кресла напротив, поставил коробку с красным крестом на тумбочку и скрестил руки. Несколько секунд просто смотрел. Так долго, так спокойно, что хотелось или завыть от бешенства, или снова броситься на него с кулаками.

— Ты ведь не так глупа, как пытаешься казаться, — сказал он наконец тихо.

— А ты не так добр, как любишь изображать, — отрезала я, поджав ноги под себя.

Он чуть усмехнулся: — Вот оно, твоё настоящее лицо. Без масок, без этой жалкой храбрости. Только яд. — Он наклонился вперёд, сцепив пальцы. — И знаешь, мне даже это нравится. Гораздо честнее, чем твои попытки улыбаться Артёму и строить ему глазки.

Я замерла. Сердце больно дернулось. Он… видел?

— Я могу разговаривать с кем захочу, — выдохнула я, пытаясь, чтобы голос звучал холодно.

— Конечно. — Его губы скривились. — Но не обольщайся. Артём тебе не поможет. Он слишком хорошо понимает, кто платит ему и за что.

Я отвернулась, уставилась в стену. Старалась дышать ровно, но внутри всё похолодело.

— Мира, — тихо позвал он.

Я не ответила. Тогда он поднялся и шагнул ко мне. Медленно, почти лениво. Как хищник, которому некуда спешить.

— Посмотри на меня, — сказал уже твёрже.

Я подняла взгляд. Он стоял совсем близко, нависая надо мной. Его рука потянулась к моему лицу, пальцы коснулись подбородка и чуть приподняли его. Так, что я была вынуждена смотреть в эти его ледяные глаза.

— Ещё один твой побег — и я изменю правила. Поняла? — Голос всё такой же ровный, почти ласковый. Но в глазах… Чёрт, в них не было ничего, кроме холода. И чего-то ещё, от чего по коже побежали мурашки.

Я с трудом сглотнула и едва кивнула.

— Хорошая девочка, — прошептал он. И вдруг кончиками пальцев провёл по линии моей скулы. Почти нежно. Почти. — Я ведь не зверь, Мира. Не заставляй меня им быть.

Я сжала кулаки так, что ногти снова впились в ладони. В глазах предательски защипало, но я не позволила ни одной слезе скатиться. Не при нём.

Он смотрел ещё несколько секунд, словно ждал — сдамся или нет. Потом отступил к двери.

— Отдыхай. Завтра будет спокойнее день. Если ты позволишь ему быть таким.

И вышел, прикрыв дверь чуть тише, чем следовало.

А я осталась сидеть на краю кровати, ощущая такую яростную ненависть, что от неё буквально мутило.

Через какое-то время я поднялась, доковыляла до ванной. Скинула с себя одежду, которая уже почти присохла к ссадинам. Открутила кран, вода хлынула горячая, обдала кожу паром. Я встала под душ и стояла так долго, что вода начала остывать. Пусть смоет всё это. Пусть хоть на минуту станет легче.

Царапины на локтях и коленях саднило от воды, но я вытерлась и всё равно тщательно обработала их антисептиком из аптечки, оставленной Каримом. После промазала ранки мазью, аккуратно наложила повязки.

Нога уже начала опухать. Я осторожно намотала эластичный бинт — от щиколотки вверх, фиксируя голень так, как когда-то учил тренер. Надеясь, что до завтра хотя бы чуть отпустит.

И только тогда позволила себе с головой накрыться одеялом. Ощутив, как усталость накатывает волной и я прикрыла веки.