Я собралась быстрее отведённых двадцати минут. Умылась холодной водой — как будто пыталась смыть не только следы сна, но и тяжесть прошедшей ночи. Волосы затянула в низкий тугой пучок. Натянула спортивные штаны и тёмно-серую толстовку с длинными рукавами — в такой хотелось спрятаться, стать невидимой. И не зря: на улице было пасмурно. Тучи висели низко, будто собирались рухнуть на землю. Воздух стоял густой, влажный — тот самый, каким бывает перед ливнем, когда всё замирает в ожидании.
Артём ждал у машины, подпирая внедорожник спиной, руки в карманах. Увидел меня — ничего не сказал. Только молча кивнул и открыл дверцу.
Мы ехали в полной тишине. Я пару раз попыталась начать разговор. Но стоило мне раскрыть рот, он делал радио громче. Специально.
Ну и ладно. Обиженка.
Я отвернулась к окну. Пейзаж за стеклом сменялся: от сосновых массивов к скучным бетонным коробкам. Я не следила за ними — просто отключалась. Не думать было проще.
Загородный дом остался позади — со своей стерильной тишиной, камерами в каждом углу и натянутыми лицами охраны, которые даже не пытались выглядеть человечными.
Когда город окончательно поглотил нас, я вдруг поняла: домой он меня не везёт.
Я повернулась к нему, нахмурилась: — Это куда мы?
Ответом стал только мрачный взгляд из-под бровей.
— Надеюсь, Карим не велел тебе меня пристрелить по дороге? — попыталась пошутить. Но голос дрогнул, предательски.
Машина остановилась только у самого железнодорожного вокзала. Тогда и стало ясно.
Артём заглушил двигатель, полез во внутренний карман пиджака и вытащил плотный конверт. Протянул мне:
— Билет до Новосибирска. Потом — самолёт, до Владивостока.
Говорил ровно, чужим голосом. Отстранённо, почти официально. Не глядя мне в глаза.
Я взяла конверт. Пальцы дрожали.
— Паспорт внутри. Всё, что нужно — тоже.
Я смотрела на него, не мигая. Сердце билось глухо, будто под водой. И я даже не спросила, откуда у него мои документы. Это уже не имело значения.
— А говорил что не знаешь! Это… он так решил? — прошептала.
Артём кивнул. Коротко, резко. Этого было достаточно.
— Да.
И в ту же секунду внутри меня что-то щёлкнуло. Беззвучно, но ощутимо.
Ты же сама этого хотела, Мира.
Я крепче сжала конверт.
— Скажи ему…
Задохнулась. Не знала, что сказать. Что ненавижу? Что хотела этого и всё равно больно?
Выдохнула сквозь зубы:
— Забудь. Не надо.
Артём промолчал. Но кивнул поджав губы — будто понял.
— Поезд через полтора часа. Я провожу тебя до зала ожидания.
— Спасибо, — выдохнула. Почти беззвучно.
Мы вышли из машины. Вокзал был шумным, суетливым люди спешили, проносились мимо с чемоданами, кто-то смеялся, кто-то ругался по телефону. И только я стояла посреди всего этого движения, как будто весь мой мир застыл, а остальные жили дальше.
***Артём не уходил. Даже когда я прошла через рамки досмотра и встала у табло с отправлениями — он всё ещё был рядом. Не навязчиво, немного позади, не нарушая личное пространство. Он молчал, как в машине. Но рядом с ним было странно спокойно. Пока он рядом — связь с Каримом не прервана. Я видела, как он то и дело вытаскивает телефон, что-то печатает, убирает обратно. Он как будто отчитывался. За каждый шаг.
Мы поднялись на второй этаж, в зал ожидания. Я выбрала место у окна — там было немного тише. Артём сел рядом. Скрестил руки на груди, уставился в стену — словно просто охраняет объект. Всё строго по инструкции. Чтоб её…
— Артём, — позвала я, почти шёпотом.
Он повернул голову. Медленно. Я вздохнула и отвела взгляд.
— Прости… за тот вечер. За… поцелуй. Это была глупость.
Он вдруг усмехнулся. По-настоящему. Легко качнул головой.
— Не извиняйся.
Пауза.
— Мне даже понравилось.
Я обернулась к нему — удивлённая. Он смотрел прямо, спокойно. Словно говорил о погоде.
— Разве тебе…
— Я знаю, чего ты добивалась, — перебил он. — А я, наверное, просто идиот.
Он снова отвёл взгляд.
— Но, к твоему удивлению, я не умер от этого. Так что… оставим.
Я чуть усмехнулась. Впервые за долгое время. Это была тень улыбки — короткая, но настоящая.
— Спасибо, — прошептала.
Он не ответил. Только встал, когда объявили посадку. И пошёл рядом. Шаг в шаг. До самой двери вагона.
— Дальше сама? — спросил, глядя на меня сверху вниз.
Я кивнула.
— Да. Дальше — сама.
Он не шелохнулся, пока я не поднялась по ступеням. Только потом, негромко:
— Береги себя, Мира.
Я замерла, потом обернулась… и подошла к нему.
Сердце сжалось, и я обняла Артёма — быстро, неловко, но крепко. Он застыл на секунду, а потом аккуратно обнял в ответ. Одной рукой. Будто боялся сделать больно.
— Хорошая ты девчонка… — прошептал он и едва коснулся моей щеки.
Я кивнула. Не в силах ответить.
Поезд тронулся.
Я стояла у окна и смотрел, как Артём растворяется в толпе. Когда он окончательно скрылся из виду, я выпрямилась, натянула капюшон и направилась по вагону вперёд. Долго скакать на эмоциях я не собиралась — у меня теперь другой маршрут.
Нашла проводницу, сидевшую в конце вагона с планшетом и каким-то пухлым журналом.
— Подскажите, пожалуйста, — начала я спокойно, — как скоро следующая остановка?